Твоё тело принадлежит лишь мне

Через пару дней после выписки Юры из роддома, они решили собрать близких людей, чтобы те, смогли увидеть Киру. Именно по этой причине на их кухне сейчас стояли дедушка, Юри с сыновьями на руках и мать Отабека, что приехала из Алматы, все они столпились вокруг Виктора, который держал маленький кулёк, давая возможность всем посмотреть на дочку Отабека и Юры. — Посмотрите, ну, копия же Юры! — воскликнул Виктор. — Вот неправда! — возмутилась Азима. — Она вся в Отабека! — Да вы что?! Посмотрите на эти глаза, точь-в-точь как Юры! — А губы-то! Губы у неё как у Отабека! — Но нос-то как у Юры, — спокойно влез в разговор дедушка Юры. Спор продолжался, пока его виновница просто разглядывала всех вокруг, будто ища знакомые лица. А те знакомые лица, что величались её родителями, стояли в другом углу кухни. Юра опирался бёдрами на столешницу, в то время как Отабек блокировал ему выход, прижимая всем своим телом омегу к это столешнице. — Я так сильно тебя люблю, что это даже не выразить словами! — ласково произнёс Отабек, целуя то в щёку, то в нос, то в лоб. — Да? А я могу описать, как сильно я тебя люблю, — посмеиваясь, отвечал Юра, держа ладони на щеках альфы. — Я люблю тебя бесконечно сильно! — Да же так?! Тогда я тоже так буду говорить, — прижимая всё сильнее мужа к столешнице и вынуждая того встать на носочки, стал покрывать поцелуями шею. — Нет! Так нельзя! Ты должен придумать что-то своё! Эту фразу уже я занял! — уже хохоча в открытую, сказал Юра. — Эй, вы там! Мы вам не мешаем? — до них дошёл голос Виктора, заставляя оторваться друг от друга. — Нет, всё отлично. — Вы сами-то как считаете, на кого она похожа? — Ни на кого. Она похоже на Киру Алтын, — спокойно ответил Юра, перенимая ребёнка к себе на руки. *** Через пару месяцев Юра сидел на стуле в детской комнате и кормил дочку грудью, когда в дверном проёме появился Отабек, облокотившийся плечом на косяк. — Знаешь, всё-таки на тебя она похоже больше, — сказал он. — С чего это? — с интересом спросил омега. — Ну, эти зелёные глаза, — ответил Отабек, подходя ближе и присаживаясь перед ними на корточки. — Да-да. Твои любимые зелёные глаза воина, ты говорил про них тысячу раз, — закатил эти самые глаза Юра. — Да, я люблю твои глаза. Ты осуждаешь меня? — Ха-ха, нет, — помолчав, он продолжил, — твои тоже красивые, я был бы не против, если у неё были такие же. — Ну, нет. Я рад, что у неё твои глаза, — заглядывая в глаза дочери, ласково произнёс альфа. — Ты считаешь, что у них тоже цвет воина? — Нет, её цвет напоминает мне лето. Когда улицы пестрят зелёным цветом, трава и деревья такие яркие на фоне дождливого Питера. Её цвет очень глубокий. Мне нравится, — нежно улыбаясь, ответил Отабек. — Зато она не такая бледная как я. Она смуглая в тебя, — поглядывая на лицо дочери, сказал тот. — Ой, что не так с твой бледностью. Она идёт тебе, ты как истинный аристократ. — Всё в порядке с моей бледностью, мне просто нравится, что она смуглая как и ты, — смеялся Юра. — Ещё она такая спокойная, вся в тебя. — Ну, зато как только начнёт плакать, то её не остановить. Это она в тебя, — самодовольно ухмыляясь, говорил Отабек, за что получил кулаком в плечо. Они оба замолчали, наблюдая за тем, как Кира пьёт молоко. С каждым глотком её веки всё тяжелели и тяжелели, вскоре она их совсем закрыла, но работать ртом не перестала. Юра встал и пошёл укладывать её в кроватку, после чего в обнимку с Отабеком вышел из детской комнаты. — А мне там молоко осталось? — играя бровями, спросил тот, вынуждая Юру закатить глаза. *** Юра с Отабеком сидели на диване, смотря какое-то нелепое шоу, они обсуждали, как прошёл их день, что нового сделала десятимесячная Кира, которая может удивить чем-нибудь интересным в любой день. Например, в такой как сегодня. Пока её родители тихо обсуждали какие-то свои взрослые дела, она, держась за кофейный столик, что стоял перед диваном, ходила взад-вперёд, практикуя свои навыки. У Юры с Отабек завязался спор на какую-то отдалённую тему, поэтому их внимание было привлечено к друг другу. Но это было до тех пор, пока они не услышали топот маленьких ножек, которые явно ходили не по ковру. Замерев, они сначала посмотрели друг на друга, а потом резко повернулись на звук. Кира шагала быстро для её первого раза без опоры в сторону комнаты. Казалось, если она сбавит скорость, то быстро плюхнется на пол. Её немного пошатывало, потому девочка шла торопливым шагом, боясь завалиться на бок. — И куда мы собрались, юная леди? — спросил Отабек, догнав её в два счёта и поравнявшись с ней, шёл рядом, пока Юра доставал телефон, чтобы заснять это. Теперь вся его медиатека заполнена фотографиями Киры. Девочка шла дальше, даже не поднимая на них глаза, следила за своими ногами. Дойдя до своей комнаты, она направилась к стене, на которой было нарисовано дерево. Как только Кира коснулась стены, останавливая себя, она плюхнулась на попу. Повернувшись к родителям, она весело захохотала, смотря прямо в камеру, а потом снова переводя взгляд на стену. — Я думаю, ей нравится твоё дерево, — улыбаясь, Отабек присел на корточки перед дочкой и протянул ей руку, за которую Кира сразу ухватилась. — Ага, похоже на то, — согласился Юра, присаживаясь рядом с ними. Вскоре на просторах инстаграмма набирало популярность видео с маленькой девочкой, которая активно шагала в свою комнату. Комментарии разрывались визгами фанатов и умилительными смайликами. *** — Давай, скажи «па-па». «Па-па», — Юра стоял над кроваткой, откуда на него смотрела Кира, и держал в руках погремушку. — Па… — невнятно бормотала она. — Давай «па-па». — Па… па… — Беееееек, — громко позвал Юра мужа, — твоя дочь собирается сказать своё первое слово. Ты где, блин?! — Па… — повторила Кира, слюнявя какую-то свою пластиковую игрушку. Отабек зашёл в комнату и сразу подошёл к кроватке, протягивая одну руку к дочке. Та сначала посмотрела на руку, потом подняла взгляд на альфу и, смеясь, произнесла: — Папа. Папа. — Молодец, моя красавица! — гордо сказал Отабек, в этот раз протягивая обе руки, поднимая её и усаживая на них. — Эй! Подожди! Почему ты «папа», а я просто «па», — жаловался Юра. — Ха-ха-ха, видимо меня она любит больше, — посмеиваясь, Отабек сюсюкался с дочерью. — Что? Почему это? — вскрикнул омега. — Это нечестно! — Юр, да я шучу. Уверен, она тогда просто не успела договорить. Они оба перевели взгляд на Киру, которая уютно устроилась на руках Отабека, шумя какой-то яркой погремушкой. Она, почувствовав на себе взгляд, подняла глаза на Юру. — Па, — громко сказала девочка, потянув свои ручки в сторону омеги. *** Юра сидел на полу в детской комнате и сортировал вещи, в то время как Кира стояла в своей кроватке и лепетала что-то на своём детском языке. Потом она подошла к стенке, у которой стояла кроватка, и ударила ладошкой по ней несколько раз, привлекая внимание омеги к себе. — Что такое, Кира? — спросил он, облокачиваясь руками на перегородку кроватки. — Иих… сердечко… — невнятно сказала она, пытаясь дотянуться до отпечатков рук в виде сердечка на стене. — Да, сердечко. Мы с твоим папой его сделали, — ответил ей Юра, подходя ближе и прикладывая свою ладошку на свой отпечаток. — Смотри, это моя ладошка, а вторая твоего папы. Кира внимательно разглядывала руку Юры, будто сравнивала руку омеги и отпечаток на стене. Она взяла Юру за кисть и поднесла поближе, смотря то на ладонь, то на стену. Отпустив омегу, девочка снова попыталась дотянуться до рисунка. — Ки… тозе… хочет, — старалась она. — Ты тоже хочешь оставить отпечаток? — Уху… — посмотрела на Юру и уверенно кивнула. — Ну, давай. Юра взял дочку на руки и пошёл искать какую-нибудь краску, которая могла остаться после их ремонта. Усевшись на пол рядом с комодом и посадив Киру под боком, он достал пару баночек краски, с помощью которых когда-то рисовал дерево в детской. Стал прикидывать, какая подойдёт лучше к интерьеру комнаты, в то время как девочка с интересом разглядывала все баночки и вскрикивала что-то непонятное, показывая их Юре, на что тот просто отвечал что-нибудь на подобие «да-да, очень красиво» или «хороший цвет». Наконец-то он взял несколько кисточек и выбранную баночку — белую, она отлично подойдёт к мебели в комнате — поднял дочку на руки и вернулся в комнату. — Так, сейчас я нанесу тебе на ручку краску, и потом мы прижмём её к стенке, хорошо? — спросил Юра, беря маленькую ладошку в свою. Кира, никак не ответив, просто с интересом следила за действиями родителя. Юра осторожно намазал белую краску на ладонь девочки, поднёс её ближе к стене. Расположив её руку параллельно к стене, прижал её к самому низу сердечка, но так чтобы белая краска не выходила за его пределы. Повернувшись лицом к дочке, он улыбнулся и чуть надавил, чтобы был чёткий отпечаток. После чего убрал их руки со стены, и они оба смотрели на получившуюся работу. — Ооо, — указала Кира пальчиком на отпечаток и засмеялась. — Да, согласен, хорошо получилось, — ответил Юра и понёс её в ванну, отмывать краску. Вечером пришёл Отабек и сразу направился в комнату дочки. Он так делает с самого её рождения, после своих тренировок он первым делом идёт к ней, не важно, что она спит. Он идёт к ней, чтобы поздороваться. Поначалу Юра даже немного ревновал, что Отабек сразу бежит в детскую, но потом смирился. — А что это у нас за апгрейд на стене появился? — спросил он у Юры, когда вернулся на кухню. — А, это Кира придумала, — весело ответил тот. — У нас, что, растёт ещё один художник?! — посмеиваясь сказал Отабек. *** Отабек лежал на кровати, а на нём лежал Юра, весь свой вес перенося на мужа. Они мило ворковали после нежного секса, член Отабека всё ещё был внутри омеги. С появлением дочери редко удавалось отхватить такие моменты, поэтому сейчас они старались по полной насладиться обществом друг друга. Так было до тех пор, пока дверь в их спальню не открылась. Кира остановилась на месте, её глаза были наполнены страхом и слезами, она стояла в дверном проёме, держа игрушку зайца в руках. Юра быстро перекатился с Отабека на кровать, чувствуя, как тот выскальзывает из него, сел на край кровати, прикрывая обнажённые бедра одеялом. Когда Кира зашла, они оба были по пояс под одеялом, поэтому он уверен, что она ничего не видела, да и ей всего четыре, она ничего бы и не поняла. — Что случилось, солнце? — ласково спросил он, протягивая к ней свои руки, закрывая спиной альфу, который быстро снял презерватив, завязав его, бросил в урну и, вытерев себя от спермы Юры, поднял с пола боксеры и натянул их. — Мне приснился страшный сон, — забираясь на коленки Юры, сказала она. — Там были вы, и я, и какая-то страшная Баба Яга. Отабек подошёл к ним и взял её к себе на руки, поворачиваясь так, чтобы она была спиной к Юре и утыкалась лицом ему в плечо, и тот смог тоже одеться. Пока девочка рассказывала им, как за ней гналась эта Баба Яга, Юра встал с кровати и пошёл искать свои трусы, не найдя их на полу, он решил, что ползать сейчас с голой попой не лучший вариант, поэтому достал из комода другие, вместе с ними и майку Отабека. Открыл окно, запуская свежий воздух, после чего поправил постельное бельё, проверяя на какие-либо следы, ничего не найдя, пошёл к Отабеку с Кирой и, остановившись рядом, стал поглаживать её по спине. — Хей, сейчас же всё в порядке. Ты с нами, ты в безопасности, — нежно говорил Юра, в то время как альфа поцеловал её в висок. — Да и никакой Бабы Яги не существует. А если она и есть, то твой папа защитит нас. — Правда? — спросила она, поднимая голову и смотря на Отабека. — Конечно, правда. Ей мало не покажется, если она к нам сунется, — ответил тот, улыбаясь, заставляя тем самым смеяться Киру. — А теперь всем пора по кроватям, — сказал Юра и взял дочь к себе на руки. — Я не хочу спать одна! Можно сегодня я буду спать с вами? — Можно, — весело произнёс Отабек, переглянувшись с мужем. С победным «ура» она забралась к ним на кровать и устроилась ровно посреднике. Усмехнувшись, её родители легли по обеим сторонам, положив свои ладони ей на живот. Так они и заснули. *** Юра вернулся в спорт, когда Кире было два года и она стала ходить в детский сад. С тех пор прошло уже два с половиной года. Юра быстро привёл себя в форму, стал снова усиленно заниматься, ездить на соревнования и завоёвывать места, но что-то было не так. Да, ему нравилось фигурное катание, он был очень талантлив, но что-то мешало ему насладиться этим по полной. Из-за своих регулярных тренировок он стал реже видеть свою дочь, всё меньше и меньше проводил с ней время, и его это сильно не устраивало. Отабек занимался вместе с ним, но тот, видимо, уже привык к такому ритму жизни, Юру же этот ритм угнетал. Несколько недель он провёл в раздумьях о том, что можно сделать, и пришёл к выводу, что не против бросить карьеру фигуриста окончательно и заняться чем-то новым. Решив, что работа должна быть менее загруженной, чтобы он мог больше времени проводить с семьёй, Юра стал перебирать все варианты. Он думал о том, что ему нравится, чем бы он хотел заниматься, какие ещё таланты у него есть. И вскоре он придумал. — Бек, помнишь ты шутил про то, что я мог бы быть дизайнером интерьера? — взволнованно начал Юра, теребя в руках край своей майки. — Ага, — ответил Отабек, поднимая взгляд на омегу. — Я тут подумал, может и правда попробовать, — сказал тот. — Меня больше не привлекает фигурное катание. — Я поддержу тебя в любом случае. Так что, дерзай! — воодушевлённо произнёс Отабек, поднявшись с дивана, чмокнул Юру в щёку. Благодаря своей известности как фигуриста, у Юры было много связей, он быстро нашёл знакомого дизайнера, которого можно попросить о помощи. Его друг сразу согласился и предложил пока поработать у него в компании на полставки, попробовать, и, если понравится, то Юра может устроиться у них. Юра поработал полгода и понял, что ему и правда это нравится. По большей части он работал из дома, только иногда выезжая посмотреть место, которое нужно обустроить, и на встречи с собственниками, чтобы обговорить детали. Он проводил много времени дома, поэтому мог позволить себе готовить для своей семьи и встречать их после работы и детского сада. Все довольны и счастливы. Юры был рад, что решился на это. *** Кира вскочила со своей кровати и помчалась в комнату к родителям, чтобы скорей рассказать про сон, который ей только что приснился, пока она его не забыла. Было раннее утро, за окном только всходило солнце, во всей квартире было тихо. Забежав в комнату, Кира увидела папу, который спал на боку лицом к двери, мирно посапывал, загораживая вид на второго родителя. Она подкралась к их кровати и, присев на корточки перед ней, прошептала: — Пап, пап, просыпайся. Я сейчас тебе такое расскажу. — Ммм… Что случилось, Кира? — сонно промычал Юра. — Просыпайся! Мне такой интересный сон приснился! — всё ещё тихо, но восторженно говорила девочка. — Да, и какой же? — с закрытыми глазами Юра подвинулся немного к Отабеку, освобождая место для дочери, которая с радостью улеглась туда. — Там был огромный красный дракон, который мог извергать пламя из своего рта, представляешь! — она остановилась, проверяя не заснул ли снова её папа, на что тот только угукнул. — И потом он подошёл ко мне и опустил свою голову, чтобы я могла на него залезть! И потом он взмахнул крыльями, и мы полетели! Это, конечно, было немного страшно, но зато оттуда открывался вид на весь наш город! — Ого, ничего себе. И что потом? — пробормотал в ответ Юра. — А потом… — А потом он поймал тебя и слопал! — крикнул Отабек, перебросив свою руку через омегу, принялся щекотать девочку. — Папочка! Папочка, хватит! — смеялась Кира, и, когда Отабек остановился, перелезла через Юру и села между ними, принимаясь рассказывать дальше. Вскоре детский лепет прекратился и девочка заснула между ними как и два года назад, когда ей приснился страшный сон. Юра лежал закрытыми глазами и неспешно поглаживал её по густым русым волосам, который от природы были ещё и волнистые. — Я, что, опять в пролёте? Почему тебе всегда достаются лучшие прозвища? — наигранно обижено спросил он, после чего почувствовал поцелуй в лоб. — Ха-ха, Юр, ты что опять будешь на меня обижаться из-за этого? — посмеиваясь, спросил Отабек. — Возможно, — ответил тот, прежде чем заснуть с улыбкой на губах. *** Юра стоял на кухне и готовил завтрак. В квартире было шумно только из-за гремящей посуды, потому что остальные члены семьи всё ещё спали. Но вскоре проснулся Отабек и пришёл на кухню. — Ммм, как вкусно пахнет, — сказал он, обняв со спины и поцеловав Юру в шею. — Давай иди буди Киру, умывайтесь и будем завтракать, — ответил тот. Отабек ушёл и спустя время был слышен шум воды в ванне. На кухню они забежали, видимо бежали из ванной наперегонки. Уселись бок о бок за стол, пытаясь отдышаться, потянули руки к вазе с печеньем, но Юра был быстрее, поставив две пустые тарелки перед ними, шлёпнул их по тыльной стороне ладони, снова отворачиваясь к плите. Две пары глаз обиженно посмотрели на него, но потом руки всё равно дотянулись до печенья, быстро засунув в рот, от чего печенье захрустели. Когда Юра повернулся, чтобы отправить им строгий взгляд, те намеренно избегали его лица, оба смотря в правый верхний угол. На самом деле омега до сих пор удивляется тому, как они отражают движения друг друга. — Сколько раз я вам говорил, чтобы вы не портили аппетит перед завтраком?! — беззлобно спросил он, снова отворачиваясь к плите. За спиной он услышал, как эти двое хихикали, пережёвывая печенье. Это история повторялась регулярно, но Юра ничего и не пытался сделать, чтобы её предотвратить. Он ставит тарелку с блинами и вареньем и садиться с ними за стол, зная, что через неделю он снова задаст этот риторический вопрос. *** — Пап? — Да, солнце? — поднимая голову от чертежей, где он делал пометки для нового интерьер-проекта, отозвался Юра. — Я поделюсь с тобой своим секретом, но обещай, что ты никому не расскажешь, — загадочно произнесла Кира, присаживаясь за обеденный стол напротив него. — Конечно, я никому не расскажу, — улыбнулся он, откладывая карандаш, и, складывая руки на стол, подвинулся ближе к ней. — Мне в школе нравится один мальчик, — тихонько сказала она, немного краснея. — Да ты что? Что за мальчик? — поинтересовался Юра, пытаясь сдержать улыбку. — Его зовут Мирослав. Он очень красивый, — мечтательно пробормотала Кира, подпирая подбородок ладонью. — Да? Ну, расскажи о нём побольше. — У него такие красивые голубые глаза. Он брюнет и выше всех в классе. У нас все девчонки по нему с ума сходят, — говорила она, смотря в глаза напротив. — Чем он тебе нравится? Только внешностью? — ехидно спросил Юра. — Нет, конечно! — обиженно вскрикнула Кира. — Он очень добрый! И храбрый! И хорошо играет в футбол! И, и, и… — Он умный? — подсказал ей омега. — Пап, — посмотрела она на него несколько разочарованно, — ты что не знаешь, что все мальчики в нашем возрасте глупые?! Девочки же быстрее развиваются, чем мальчики, — сказала она, будто объясняя простую истину дураку. — А, ну да, ну да. Как я мог забыть?! — посмеиваясь, ответил ей Юра. Такая она уже взрослая. — Но он точно умнее всех остальных мальчиков в нашем классе! — гордо произнесла Кира. — Ну, конечно-конечно. Он послушный мальчик? — спросил он, наблюдая, как она немного смущенно опускает голову. — Ага, значит, он плохиш? — Совсем чуть-чуть, в остальном он хороший! — Хорошо-хорошо. Ну, все мальчики внутри плохиши. Он как-то проявляет к тебе внимание? — Угу, — она смущенно покачала головой, краснея и протягивая сжатый кулачок. — Он сегодня мне подарил резинку в виде сердечка. — Ого, ничего себе, — тихо произнёс Юра, рассматривая розовый ластик. — Наверное, ты ему тоже нравишься. — Ты так думаешь? — её глаза засветились счастьем. — Да, он так за тобой ухаживает. Главное, чтобы он не дарил такие ластики другим девочкам. — Нет! Он только мне подарил! — возмущенно крикнула Кира. — Ты можешь как-нибудь пригласить его к нам в гости, поиграете в твоей комнате. — Правда можно? — смущенно спросила она. — Конечно, пусть приходит. — Нет! — раздался громкий голос где-то из коридора, заставляя их вздрогнуть. — Не будет в нашем доме никаких мальчиков! — О, Господи, Бек, ты напугал нас. Что случилось? — Не надо приглашать всяких мальчиков к нам домой! — зло произнёс Отабек. — Но, папочка, он мне нравится! — подрываясь с места, вскрикнула Кира. — Вот поэтому он и не придёт! — ответил он ей, из-за чего девочка топнула ножкой и обиженно убежала в свою комнату. — Господи, Бек, им по десять лет, из-за чего ты переживаешь? — удивленно спросил Юра, подходя ближе к альфе. — Ничего я не переживаю! — он передёрнул плечами. — Она ещё маленькая, чтобы крутить шашни с мальчиками! — Боже, Отабек. Крутить шашни! О чём ты вообще говоришь? Сам говоришь, что она маленькая, она ещё не знает, что это такое! — Всё равно! Он не придёт к нам в гости! — уже спокойнее сказал Отабек. — Ты такой импульсивный, когда речь идёт о Кире, — обнимая его, сказал Юра, вдобавок поглаживая того по спине, чтобы он успокоился. Отабек жуткий собственник, что по отношению к Юре, что по отношению к их дочери. ***  — Папа! Отец! — радостно крикнула Кира, забегая на кухню. — Я дорисовала! Пойдёмте, я покажу! — Мне больше нравилось, когда ты называла меня «папочка», — обиженно произнёс Отабек, следуя за дочерью. — Отец, я уже взрослая! Я больше не могу называть тебя «папочка», — пояснила девочка. — Тем более, все мои ровесницы так называют своих отцов. — Но мне так не нравится. — Что ж, тебе придётся смириться! — пожала Кира плечами, не поворачиваясь лицом к родителями. — Ха-ха, так тебе и надо! — рядом раздался шёпот Юры, и, когда Отабек повернулся, тот показал ему язык. Зайдя в комнату, перед глазами открылся привычный вид, который сопровождал их все эти двенадцать лет. Но кое-что изменилось. Там, где раньше была белая стена только с чёрным контуром тропического леса, теперь красовались цветные джунгли. Кира закрасила всю стену яркими цветами. Преобладал в большей степени зелёный разных оттенков, но девочка также использовала красный, жёлтый, фиолетовый, закрашивая тропические цветы или другие неизвестные им растения. Она умела делала переходы и смогла сделать игру со светом, чтобы было понятно, откуда именно светит солнце. Кира добавила большое количество собственных узоров и деталей, где-то дорисовала тени. Девочка даже сумела закрасить нелепые и неаккуратные рисунки внизу стены, которые она нарисовала будучи маленькой и недостаточно аккуратной. Девочка потратила на этот кусок стены очень много времени и сил. В целом она рисовала около четырёх лет, иногда обращаясь за советом по поводу смешивания цветов к Юре, который работал в творческой профессии, даже прошёл курсы, чтобы быть хорошим дизайнером и разбираться во всём, что касается ремонта. Результат её работы получился отличным. Обои выглядели очень естественно и трёхмерно, казалось, что можно пройти сквозь эту стену и оказаться в джунглях. — Ох, детка, это очень красиво, ты молодец! — воодушевлённо сказал Отабек, разглядывая стену. — Больше никогда меня так не называй. Это слишком по-детски, — с отвращением произнесла девочка, заставляя отца только открывать и закрывать рот как рыба на суше. — Ты отлично постаралась! Мы гордимся тобой! — ласково произнёс Юра, обнимая дочь за плечи. — Хочешь связать свою карьеру с рисованием? — Я думаю, нет. Наверное, рисование — это только хобби. По крайней мере, пока. *** Юра готовил ужин, пока Кира смотрела фильм про любовь. Кино уже подходило к концу, в последней сцене мужчина-альфа делал предложение своей девушке-омеге. Кира восторженно следила за действиями в телевизоре, и, когда начались титры, она перевела взгляд на спину родителя и спросила: — Пап, как отец сделал тебе предложение? — Не рано ли тебе такие вопросы задавать? — с усмешкой ответил Юра вопросом на вопрос. — Нет, не рано! — возмущенно сказала дочь, присаживаясь за стол и наблюдая за папой. — Ну, расскажи! — Дай-ка подумать, — омега задумчиво поднял глаза на потолок, помешивая что-то в кастрюле. — Мне было девятнадцать, когда твой отец сделал мне предложение. — Ты был таким молодым! — удивлённо произнесла Кира. — Сколько было отцу? — Двадцать три, мы на тот момент уже дружили три года и встречались год. Он очень долго ждал, — посмеиваясь, ответил Юра. — Как это было? — Когда мы были молоды, Бека часто катал меня по городу на своём мотоцикле… — У отца был мотоциклы?! — восторженно спросила девочка. — Где он сейчас? — Твой отец продал его после нашей свадьбы, чтобы купить машину. Он думал, что это поступок взрослого человека. Ха-ха-ха! — Лучше бы он мотоцикл оставил. Что было дальше? — Ну, в общем, это был один из таких вечеров. Он пригласил меня покататься по городу после тренировки. В этот день он надел чёрные штаны с порезами на коленках, на нём была белая рубашка и сверху его любимая чёрная кожанка! Да, в тот день он выглядел очень горячо… — Ну, блин, пап, давай без таких подробностей! — воскликнула дочь. — Ладно-ладно, — смеялся Юра. — Сели мы на его чёрного коня и помчались на встречу солнцу. Бека увёз меня за город, на какую-то вершину, с которой весь Питер как на ладони. Это ещё был вечер, поэтому был красивый оранжевый закат. — Ого, как романтично! — Да, это точно. В общем, стояли мы, любовались этой красотой, а потом он как опустится на одно колено, достанет красную коробочку и скажет «Выходи за меня». Ну как тут устоять. Я согласился не думая. А потом мы поехали в ресторан, отмечать. — Отец такой классный, — мечтательно сказала Кира. — Я хочу, чтоб у меня было так же! — У тебя, может, ещё лучше будет, — подбодрил её омега, поглаживая по голове. — А свадьба? Какая у вас была свадьба? — Самая красивая. Мы сыграли свадьбу в середине мая. Нам повезло, погода была хорошая и цветочки уже начали распускаться. Твой отец стоял у алтаря в красивом сером костюме, а я шёл ему навстречу в белом костюме, вокруг сидели наши друзья, Виктор был беременный Яном, на руках у Юри был их двухлетний Ник, все мы были очень счастливы в этот день, — мечтательно говорил Юра, воспоминая те деньки. — А что потом? — с ещё большим интересом спросила дочь. — А потом твой отец снял нам домик на берегу моря в Испании. И то, что происходило там, уже не для твоих детских ушей, — с улыбкой ответил омега. — Я уже не ребёнок! Я подросток! — возмутилась девочка. — Ну, значит, не для твоих подростковых ушей. И через три года родилась ты. Вот такая вот история! — Сплетничаете тут за моей спиной? — весело спросил Отабек, заходя на кухню. — Рассказывал ей про то, как ты сделал мне предложение, — ответил Юра, целуя мужа в губы. — Мойте руки и будем ужинать. *** Юра с Отабеком шли из магазина с полными пакетами продуктов. Юра спрашивал, как прошла тренировка, Отабек интересовался новым проектом. Они шли домой, где их ждёт дочь, ну, может и не их, а мороженое, но это второстепенное. Юра счастлив, что шестнадцать лет назад он забеременел и смог воспитать хорошего человека с помощью Отабека. Зайдя в подъезд, им в нос ударил сладкий аромат, которого раньше здесь не было. Видимо, заехали новые жильцы. Это был запах молодой омеги, пара не придала этому никакого значения. В их многоквартирном доме часто кто-то уезжает, кто-то приезжает, так что появление нового запаха их не смутило. Но чем ближе они подходили к квартире, тем сильнее становился аромат, заставляя Юру напрячься. Запах полностью пропитал их квартиру. Пахло молоком с мёдом, рассыпчатым печеньем с шоколадной крошкой. Пахло корицей и медовиком. Аромат был очень сладкий, от него сводило зубы, но он был очень приятный. Как только Юра вдохнул запах, сразу понял откуда он. Быстро поставив пакет с продуктами и отправив Отабека на кухню, разбирать их, пошёл в детскую комнату. Омега осторожно постучал в дверь: — Можно? — тихо, но так, чтобы было слышно по ту сторону двери, спросил он. — Да, — прозвучал слабый ответ. Юра вошёл в комнату, прикрывая за собой дверь. Перед ним на середине кровати сидела Кира, полностью укутавшаяся в одеяло, оставив только голову. Глаза, что были немного покрасневшими и уставшими, смотрели в одну точку на стене. — Солнце, как дела? — ласково произнёс Юра, медленно двигаясь в сторону кровати. — Так себе, — буркнула дочь, переводя на него взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — Так себе, — повторила она. — Хочешь об этом поговорить? — спросил он, присаживаясь рядом с ней на кровать. Кира медленно кивнула и положила свою голову на плечо папы, облокачиваясь на него. — Как это произошло? — Я сидела на уроке, когда в нос неожиданно ударило множество различных ароматов, — немного истощённо ответила она. — Их было так много, у меня аж голова закружилась. Я не могла вдохнуть, чем больше я вдыхала, тем больше запахов я чувствовала. Это было страшно и неприятно. Моя подруга заметила, что что-то не так, и попросила учителя отвести меня к медсестре. Кира глубоко вдохнула успокаивающий запах родителя, который нежно поглаживал её по голове, прижимая ближе к себе. — Медсестра отправила меня домой, — продолжала девочка. — И это было самое ужасное. Все смотрели на меня, все провожали меня взглядом. В школе, на улице, в метро. Они пялились на меня. Казалось, пытались сильнее вдохнуть мой запах, подойти как можно ближе. И все запахи смешались, я думала, меня стошнит. Отвратительно. — Через пару дней придёт течка, — тихо говорил Юра, стараясь её подбодрить. — После неё мы сходим в больницу, подберём тебе блокаторы, которые не дадут другим чувствовать твой запах. Течки будешь проводить дома. Всё будет хорошо. Ты привыкнешь к этому. — Я бы хотела вернуться в детство, когда всего этого не было. — Все мы взрослеем. Рано или поздно это бы случилось. Со временем ты найдёшь себе партнёра, и он поможет тебе преодолеть всё это. Когда он поставит тебе метку, тебе не придётся пить таблетки, и течки стабилизируются. Всё будет замечательно. Кира на это только слабо кивнула, сильнее прижимаясь к Юре и закрывая глаза. Она не знала, сколько прошло времени, но неожиданно раздался ещё один стук в дверь, разрушая мирную тишину и заставляя её открыть глаза. — Можно мне тоже на вашу вечеринку? — послышался голос отца. — Заходи, — позволил Юра, когда получил разрешение в виде кивка от Киры. Отабек осторожно открыл дверь и, увидев их на кровати, сразу направился туда. Забираясь на неё, он разместился у них за спинами, обнимая, положил свой подбородок на голову дочери и выпустил свои феромоны, чтобы успокоить своих омег. — К тебе же никто не приставал?! Ты только скажи, я им руки оторву, — после нескольких минут тишины настороженно спросил Отабек, заставляя их рассмеяться. *** В двадцать четыре года Кира вышла замуж за доброго и красивого альфу. Она могла бы выйти и раньше, если бы её отец не был таким собственником. Два года жених потратил на то, что выпросить у него благословение, по-разному изгаляясь перед ним. И когда тот наконец-то согласился, все были неимоверно счастливы и пошли отмечать. Свадьба была очень красивая, в основном из-за невесты, говорил Отабек. Никто и не спорил с ним, Кира и правда выглядела прекрасно. На ней было восхитительное белоснежное платье, которое красиво струилось от облегающего корсета вниз, корсет обрамляли незамысловатые узоры из ниток и страз, подчеркивая отличную фигуру девушки, прозрачные рукава придавали платью изящности. Русые вьющиеся волосы были собраны в высокую прическу и лежали красивыми локонами на плечах девушки. Она шла к алтарю под руку с отцом, который очень недвусмысленно намекал жениху, что перережет ему глотку, если что, когда передавал дочь в его руки. Юра много плакал на свадьбе, тем самым заставив пару раз плакать и невесту. Отабек старался успокоить своего мужа, но во время танца отца и дочери сам расплакался, прижимая девушку ближе к себе, шептал о том, как сильно он её любит и желал ей всегда быть счастливой. Когда их дочь построила свою семью, они переехали в Испанию. Купили тот домик на берегу моря, в котором провели свой медовый месяц. Юра продолжил заниматься дизайном интерьеров уже там, а Отабек решил посвятить себя музыке. Два раза в год они приезжали в Питер, два раза в год к ним приезжали внуки с их родителями. Они делали друг друга счастливыми. Они любили друг друга. И они были любимы.