На пути к счастью

Скажем так, никогда — ни-ко-гда!!! — не пейте алкоголь. Ни грамма. Ни при каких обстоятельствах. Никакое удовольствие и развлечение не стоит тех мук, что приходят на следующий день в лице похмелья. К большому счастью, Холдер остался у Саманты. Так что у меня было время привести себя в порядок. С трудом отыскав аспирин и не потеряв сознание от неожиданного громкого стука выходной двери, я проглотила две таблетки разом и быстро вернулась в свою комнату. Мне удалось притвориться спящей и избежать нагоняев от брата. Чёрт, ну почему он вернулся так рано?! Хоть Саманты с ним не было, и на том спасибо. Мне всё-таки удалось забыться недолгим сном. Проснулась я через час, и хоть голова болела уже не смертельно, но всё равно хотелось сбежать в мир иной. Для того, чтобы мне стало лучше, необходимо было поесть чего-нибудь жирного, но путь на кухню вёл к Холдеру. Даже не знаю, что перспективнее: помереть от голода или от рук собственного брата. Я решила хотя бы умыться и почистить зубы. Однако до ванной не дошла. Я уже вышла в коридор и на цыпочках пробиралась к заветной двери, как на лестнице послышались шаги. Я вихрем развернулась и поспешила обратно к себе, однако брат у меня длинноногий, а, значит, и быстрый. — Да-аже не думай, — могу с точностью передать его взгляд и положение тела, стоя спиной к нему. Его зелёные глаза прищурены, тёмно-русые волосы взлохмачены, а руки сложены на груди. Плечом он опирается о стену, так что стоит ко мне вполуоборот. Одно лишь его настроение мне не понятно. Медленно разворачиваюсь. Да, всё в точности, как я сказала. Его рот был сурово сжат, но глаза насмехались. Значит, он знает о многих подробностях вчерашнего вечера. Я убью Джонатана! Чёртов сплетник. — Как ты объяснишь своё поведение вчера? — произносит он, и чувствую себя нашкодившим ребёнком. И разница в возрасте в шесть лет этому способствует. — А что-то не так? — не смотря на мой потрёпанный и больной вид, я решила до последнего притворяться, будто ничего не было. — Это я у тебя хотела спросить, — теперь его взгляд посерьёзнел. — Соф, что происходит? Тебе всего девятнадцать… —…«а ведёшь ты себя как запойная алкоголичка. Когда ты уже возьмёшься за ум. Лучше б работу себе нашла, отец не будет вечно тебя содержать», — закончила я за брата. Думаете, слышу от него это впервые? Если бы. Он прав, несомненно, но от разговоров толку мало. Мне нужно по меньшей мере высечь эти слова на лбу, чтобы они каждый раз при взгляде в зеркало предостерегали меня. — Гляди-ка, ты уже выучила эту мантру наизусть, но смысла не поняла до сих пор, — брат покачал головой. — Что с тобой не так? — рявкнул он, отчего я вздрогнула. — Неизлечимая душевная рана, которая притупляется благодаря моему образу жизни, — туманно отчеканила я и скрылась за дверью своей комнаты. Мне правда было больно. На то были причины, о которых я никому не говорила. Да пусть и так, я прекрасно знаю — нелепо пить, чтобы заглушить боль, но рука сама тянется к стакану. Пролистнём эту грустную нотку и перейдём сразу к следующему дню. Скажу только, что ближе к воскресному вечеру мне стало легче. Я поела, приняла холодный душ и весь оставшийся день смотрела ужастики. Уж простите меня, но на сопливые мелодрамы меня надолго не хватило бы. Боюсь, стошнило бы на двадцатой минуте. В понедельник я уже была свежая и, в общем, как всегда неприступная. Я придерживаюсь такой жизненной тактики: главное хладнокровие. Везде. Всегда. Я терпеть не могла журналистику. Так что порой позволяла себе прогулять пары. Скажем так, посещала я лекции через раз. Преподаватель лишь однажды отчитал меня, но большей строгости не проявлял. Да и что для меня значат слова? Поговаривали, он скоро должен был уволиться. Вместо него собирались поставить молоденького аспиранта. Вы не подумайте, я не падкая до грешных романов между преподавателем и студенткой. Просто мне, как и всякой девушке, было интересно, что это за принц такой. Я по обычаю пряталась на заднем дворе и лежала на скамейке, нежась в солнечных лучах. Случайно повернула голову и заметила, что со второго этажа за мной наблюдает какой-то парень. Он высокий, широкий в плечах, его каштановые волосы уложены. Симпатичный.... Издалека кажется таковым, во всяком случае. Жаль, не видно его глаз, ведь именно по ним можно сказать, что человек из себя представляет. — Ай-ай-ай, — раздался мужской голос надо мной. Я вздрогнула, некультурно выругнулась и села, развернувшись лицом к непрошеному гостю. — Крошка Софи прогуливает пары, — Нейтон деланно осуждающе цокнул языком и покачал головой. Я тут же недовольно фыркнула. Как же я ненавидела своё прозвище, которое дал мне мой братец. Теперь все то и дело называли меня Крошкой. — А это что, карается законом? — отгрызнулась я. — Нет, вообще-то, но не уверен, что это поощряется так же, как хорошая учёба, — он снова ухмыльнулся. — Мне хватает и того факта, что ничего противозаконного я не совершаю, — равнодушно отчеканила я, на секунду повернувшись к окну второго этажа, но никого там не застала. Может, мне вовсе померещился этот парень? Ну, да. При таком образе жизни и белочки приходят. Я поправила волосы и, закрыв глаза, откинулась на спинку скамьи. На этой нейтральной ноте мы расстались с Нейтом. Ему кто-то позвонил, и он удалился, даже не попрощавшись. Не то, чтобы меня это волновало. Меня больше заботил тот факт, что на вечеринке Джонатана я не могла отлипнуть от него и даже готова была с ним переспать, а сейчас только и хотела избавиться от его внимания. Нельзя же сначала соблазнять парня, а потом делать вид, будто мы не знакомы. Однако именно так я и поступала. Я отбросила ненужные мысли и подставила своё лицо лучам. Как так вышло, что кожа у меня оливковая, а загар к ней почти не прилипает? Оставшуюся часть дня провела, как и раньше. С легкостью пережив одни пары и с трудом дотянув до конца других, я, выжатая в физическом плане, наконец вернулась домой. Холдер куда-то отлучился, а Саманта готовила ранний ужин. Единственное, чего я хотела, это лечь и не двигаться. После двух физкультур подряд мои ноги уже еле могли двигаться. Однако Саманте совершенно не было до этого дела, и она припахала меня. Я переоделась, приняла быстрый душ и спустилась на кухню. Саманта готовила сырный суп, а к нему салат с морковью и чесноком. Она вручила мне сыр и тёрку, так что отказаться уже не было возможности. — Как прошёл твой день? — спросила она. Я пожала плечами. — Ужасно устала, — проговорила я. — Две физкультуры, да? — спросила она. Я кивнула. — А мне теперь противопоказано делать физические нагрузки, — она загадочно улыбнулась. Я выгнула бровь. — Ты больна? — Нет! Ничего смертельного. Напротив, то, что во мне поселилось сейчас, полно жизни, — она заговорщицки посмотрела на меня. Я вытянула губы. — Ты беременна? — спросила я, забыв о сыре. — Да! — Саманта рассмеялась. Я бросилась её обнимать. — Боже, я так рада за тебя! — визжала я, тут же забыв об усталости. — Холдер знает? — Конечно. Мы вместе хотели сообщить, но я не удержалась. Так что изобрази, пожалуйста, удивление, когда он скажет! — Саманта пригрозила мне пальцем и рассмеялась. Когда ужин был готов, я забралась к себе в комнату, чтобы хоть немного передохнуть до прихода брата. Всё-таки нужно было подготовиться к убедительной актерской игре. И почему я не пошла в актрисы?! Ясно почему. Когда все собрались за одним столом и брат сообщил, что я стану тётей, я ничуть не сумела изобразить удивление. — Это нечестно! — возмутился Холдер. — Она никогда не умела притворяться. Зачем ты ей рассказала? — Прости, не удержалась, — Саманта лукаво взглянула на меня. Весь вечер мы провели, перебирая всевозможные имена. Холдер хотел сына. Он с удовольствием назвал бы его Джоном. А Саманта хотела дочь по имени Джейн. А мне совершенно всё равно. Я была бы рада и мальчику, и девочке. Когда будущие родители ушли к Саманте, я осталась дома совершенно одна. Такое, на самом деле, бывало часто. Холдер уже не испытывал маниакальной нужды опекать меня на каждом шагу, как два года назад, когда я только переехала к нему. И раньше, также оставаясь один на один с собой, я не тревожилась. Однако в эту ночь всё было иначе. Понятия не имею отчего, но я почувствовала себя одинокой. Не могла перестать думать о Саманте и Холдере, об их ребёнке. Я когда-нибудь обрету такое же счастье? «Ни один мужчина не полюбит такую язву, — назидательно проворчал внутренний голос. — Где ты видела, чтобы ненормальных девушек нормальные парни выбирали себе в спутницы?» «Но диких зверей ведь люди приручают, — протестующе заявила я. — К тому же, я и не хочу нормального». «Да где ты видела, чтобы дикого зверя укрощали и брали к себе домой? — насмешливо заявил голос. — Их обычно держат в цирках. На поводках. Зачем тебе такая жизнь? Живи свободно, в своё удовольствие. Если надо будет, твоё счастье само явится». Я была удовлетворена таким выводом и вскоре забылась крепким снов, в котором мне снилась свадьба моего брата и рождение близняшек Джона и Джейн.