Ангел, я пошутил.

Это стало традицией, неким правилом, которое отложить было нельзя. Просто каждый вечер выходить и идти к дому Арсения Попова, садиться под окнами на скамейку детской площадки и думать. Когда он начал заниматься подобной хренью, ответить крайне затруднительно. Наверное, когда Антон начал замечать, что не всё в порядке, вообще. С каждым днём начала усиливаться необъяснима боль. Кто не глянет на него, все говорят, что Антон какой-то унылый, а Арсений разглядел в глазах–«горечь» А ведь в точку. И это бесило! Каждый раз. Наверное,когда понял, что не знает про себя абсолютно «ничего»! Как говориться–«Судьба настигает внезапно», причём сказал это Арсений. И как всегда, в точку. Наверное, когда понял, что заболел. Заболел ужаснейшей болезнью в мире– любовь. Всю жизнь казалось, вот она, любовь–Ира. Но к сожалению «казалось» А ведь сам называл людей больными. И вот, во что это вылилось. Он болен Арсением. От этой мысли хотелось смеяться и рыдать, как последняя истеричка. Как его так угораздило-то? Этот вечер был чудесен. Почему-то хотелось улыбнуться, это шло откуда-то изнутри. Забавно... 23:57 на часах, а за окном лето. Выйдя на улицу Антон восхитились той свежестью, той прохладой, от которой по телу бегут мурашки. Снова, как обычно, Шастун поплёлся в сторону дома Арсения. Ему нравились такие прогулки. Никто не трогал. Только ты и твой воображаемый друг, что слушает твоё нытьё, но в этот вечер, тот друг его не посетил. Вот и она. Та, детская площадка, которую Антон знал вдоль и поперёк. И та самая скамейка. Заняв «родное место», он взглянул на такие знакомые окна и балкон, в которых на удивление горел свет и сквозь шторы, виднелся силуэт человека, что вызывало улыбку. «Может камень кинуть в окно, сказать, что рядом проходил» Но он так не сделает, потому что как-то глупо... Вдруг в квартире свет погас. –Спокойной ночи,– прошептал Антон. Неужели он готов так каждый вечер? Ответ был одним– да. Шастун понимал, это как-то по детски. Как подросток, но ему давно не 16... Тишину разрезал звук шагов по мелким камешкам, рассыпанным по площадке. Ничего удивительного, но так «казалось» Из-за угла показалась фигура. Мужчина. В чёрном пальто и очках. Граф. Антон застыл. Это было неожиданно. Он не знал какое объяснение придумать. Почему-то ему стало стыдно, ведь шпионить–плохо. –Доброй ночи, Шаст,– улыбнулся Арсений своей самой очаровательной улыбкой, и сел рядом. –Привет.– лишь ответил Антон. –Не спиться? –Не, вообще. Вот решил прогуляться. –Чудесный вечер. –Согласен –А ты, кстати чего не спишь? –Ну тебя увидеть хотел, знал, что ты тут будешь. –Да, просто я переехать решил, тут квартирку присмотрел. –Понятно, а мне казалось ты следишь за мной. Ну теперь то всё стало понятно. Минута тишины и осмысления, а потом раздался смех. –Шаст, ну ты и чудила. –Я знаю. Их взгляды встретились, хватило 10 секунд, чтобы оба всё поняли –Тох, в твоих глазах звезды видны.–подавляя смех, Арсений попытался сделать комплимент, но что-то как-то не вышло. Если это можно так назвать ещё... Слова всё-таки были лишними. Арсений начал приближаться к лицу Антона. Миллиметр за миллиметром, всё ближе и ближе, пока почти у самых губ, Арсений не сказал шёпотом: –Думаешь я не замечал тебя каждую ночь к себя под окнами? Ты плохой шпион. Антон подался навстречу Арсению, что не мог никак преодолеть последние миллиметры. Губы слились в страстный поцелуй. Арсения покусывал губы Антона, он приоткрыл рот и поцелуй стал глубже, слаще. Попов зарылся рукой в волосы Антона, перебирая их. Антон не верил. Ему хотелось утонуть в его глазах, а в голове молить Бога о том, чтобы это оказался не сон. Щетина Арсения царапала кожу Антона. На мгновение остановившись, а губы совсем близко. Арсений с новой силой, с желанием впился в губы. Антон не хотел отпускать, хотел, чтобы это продолжалось. Чувствовать этот тёплый взгляд и улыбку сквозь поцелуй. Боже, как он любил это создание. Неужели мечты и правда сбываются? –Шаст, может пойдём домой?– прошептал в шею Арсений , опалив кожу горячим дыханием –Пошли лучше ко мне. –Ко мне же ближе. –Я бы ещё прогулялся. –Как хочешь–Арсений, пожав плечами, переплёл их пальцы и как ни в чем не бывало потащил его по пустым улицам города.