Часть 1
16 июня 2019 г., 23:48
Однажды в 1800-х годах человек по имени Джозеф Гифс получил заказ от церкви на создание статуи Люцифера. Заказ, который вскоре выполнил. Будучи прикрытой лишь небольшим обрезом ткани, фигура имела правильное телосложение с мышцами пресса. Она казалась многим сексуальной, отвлекала молодых девушек от молитвы и, возможно, привела некоторых на сатанинский путь. Поэтому церковь поручила брату Джозефа сделать ещё одну мраморную скульптуру. Этот Люцифер был также сексуален, но покрыт бо́льшим отрезком ткани. Церковь утверждала, что он куда лучше первого, но на самом деле у них просто не хватило денег, чтобы заплатить за заказ братьям Гифс.
Кроули не имел к этому никакого отношения, хотите — верьте, хотите — нет (однако он взял на себя ответственность за все действия). Дело в том, что люди во все эпохи имели тенденцию сексуализировать вещи, которые, что бы вы не думали, не подлежат сексуализации. Хотели они того или не хотели, Кроули не знал. Время от времени их подсознание пускалось в не совсем здравые суждения.
Всё это пришло на ум Кроули, когда в 1940-х годах он искал украшение для своей новой квартиры и обнаружил скульптуру в антикварном магазине: темноволосый ангел с чёрными крыльями, прижимающий к земле ангела со светлыми крыльями и волосами. Лавочник заметил увлечённость мужчины и, как все лавочники, почувствовал необходимость рассказать о ней.
— Вам интересно, да? Я не уверен, что помню, кто её сделал, но, по словам человека, который продал её мне, это — борьба добра и зла, где победа остаётся за последним... Глубокая мысль, правда?
Кроули внимательно осмотрел статую.
— Вы уверены, что они борются? — спросил он.
— А что, по–вашему, они делают? — ответил лавочник, слегка наклонив голову.
Кроули улыбнулся и быстро купил статую. В конце концов, она была хорошо сделана и вполне соответствовала эстетике его квартиры. Он старался не слишком задумываться о сходстве статуи с ним и неким светловолосым ангелом.
***
Статуя перекочевала в коридор квартиры Кроули, где он проходил каждый день. Ангелы не были увлечены сексом. Кроули знал, что некоторые демоны были, но сам он не особо интересовался. Хотя, быть так близко к Азирафаэлю было бы не плохо. Но потом, они почти не соприкасались. Конечно, они всегда были рядом. Кроули наслаждался присутствием Азирафаэля. Но, всё же, они никогда не касались друг друга, демон редко мог почувствовать его тепло напрямую. Было бы неплохо обниматься, держаться за руки или, чёрт возьми, просто иногда похлопывать по плечу. Во время Апокалипсиса Кроули с размаху впечатал Азирафаэля в стену. Первоначальной причиной был гнев, поэтому демон посчитал такую реакцию довольно приятной. Но, когда их носы соприкоснулись и он почувствовал тепло Азирафаэля, стало действительно приятно. Казалось, ангела это не очень волновало. Слишком сосредоточен на спасении мира.***
Азирафаэль не заметил статую в первую ночь, когда остался после Апокалипсиса. Чересчур много планов было на следующий день. Вскоре Азирафаэль переехал. Пока силы Небес и Ада оставили их в покое, на случай, если они передумают, безопаснее было бы держаться вместе. Или, по крайней мере, так Кроули сказал Азирафаэлю, который, похоже, согласился. Однако, воодушевившись приближением друга, он совершенно забыл о статуе и о том, что она может из себя представлять. Конечно, Азирафаэль заметил её в тот самый день, когда переехал. — Что это, Кроули? — спросил он, указывая на проклятый кусок мрамора. Кроули подумал, не слишком ли поздно телепортировать её в свою комнату и притвориться, что на этом месте никогда ничего не было. Не то, чтобы статуя была явно плохой, нет. Он мог всё объяснить. — Ну, просто статуя, которую я купил в антикварном магазинчике несколько десятилетий назад, — сказал Кроули. — Ничего особенного. — Она... Она весьма занятная, не правда ли? — откликнулся Азирафаэль, отодвинувшись в сторону и разглядывая предмет разговора. — Ты знаешь, кто сделал её? — Нет. Купил у какого-то лавочника. Он утверждал, что это — борьба добра и зла, — объяснил Кроули. — Кстати, зло побеждает, — добавил он. — Борьба? — Азирафаэль наклонил голову и внимательно посмотрел на скульптуру. — Похоже они... обнимаются? "А вот и способ подтолкнуть к разговору" — подумал Кроули. — Ты же знаешь человеческое искусство. Всё открыто и обнажено. Азирафаэль слегка нахмурился. — Разве они не похожи на нас? — Ну... Не так уж и сильно, — пробормотал Кроули. — Но волосы и крылья те же самые. — Пойми, не каждый ангел с белыми крыльями и белыми волосами — ты, и не каждый демон с чёрными — я. А потом, мы с тобой не настолько... хорошо сложены, — сказал он, указывая на мускулистость фигур. — И всё же общее сходство присутствует. Но если ты купил её не из-за этого, то почему? — спросил ангел. — Я уже говорил тебе — зло здесь побеждает, — ответил Кроули, оправдываясь. — Зло обычно не побеждает в таких вещах, понимаешь? Всегда торжествует добро. Было приятно видеть, что моя сторона одержала верх... в этот раз. — Кроули, мы потратили около недели, чтобы предотвратить победу зла, — сказал Азирафаэль. Точка в этом вопросе была поставлена. — Ну же, ангел. Это ведь прекрасная статуя, да? Она очень хорошо слеплена. Азирафаэль кивнул. — Да. Возможно, слишком... страстно, но всё же. Я не понимаю, почему люди делают всё так... эротично. — Кто знает? — Кроули пожал плечами. — Ты тоже не понимаешь? Я думал, демоны занимаются такого рода вещами, ведь это ваша прерогатива. — Не все. Пятьдесят на пятьдесят, — объяснил Кроули. — Значит, ты принёс эту эротическую статую, потому что..? — Азирафаэль выжидающе посмотрел на него. — Я...— заикнулся Кроули, пытаясь придумать оправдание, но ничего не приходило на ум. — Ах, да! Возможно я принёс статую, потому что она напомнила мне тебя. Немного. Вероятно, это была подсознательная мысль. — Но ты же не хочешь бороться со мной, верно? — Нет, никакой борьбы. Просто... они соприкасаются, — признался Кроули. — Соприкасаются? — Мы мало касаемся, ты когда-нибудь думал об этом? Мы лучшие друзья, но никогда не осязаем друг друга. — Хочешь дотронуться? — Я этого не говорил, — пробормотал Кроули. — Не пойми неправильно, дорогой, но на самом деле ты не похож на,— Азирафаэль заколебался, — недотрогу. — А что, если это так? — огрызнулся демон. — Что ж, прекрасно. Но на твоём месте я бы не возражал. — То есть, ты не против? Всё действительно было так просто? — Я не думал насчёт этого. Мы почти не прикасались друг к другу, но времена были хорошие. Тот удар о стену был немного болезненным, но фактический контакт — приятным. Чего ты хочешь? Объятия? Кроули хотел почувствовать множество разных прикосновений, но решил, что объятия будут хорошим началом. Не так просто, как рукопожатие, но поцелуй подразумевал бы гораздо бо́льшие отношения, чем дружба, а этот разговор был отложен на другой день. — Было бы неплохо, — сказал он. Ангел приблизился и сжал Кроули в объятиях. Кроули обнял в ответ. Азирафаэль был таким же тёплым и нежным, каким он его себе представлял. — Хорошо? — спросил ангел. Кроули растворился в теплоте Азирафаэля. — Да.
