Смерть и Новое Время.

POW Даррэн Эллохар Бездна, что же случилось?! Я не могу вот так просто сидеть и ждать! Почему ее, Тьма, нет так долго?! Почему?!.. Я сидел в этом, чтоб его дохлые гоблины пожрали, кресле, и буравил тяжёлым взглядом белый коридор. Желание встать, найти ее, прижать к себе и наконец узнать, в чем дело, становится непреодолимым. «И где твое железное самообладание, Рэн?» — издевательски протягивает демоническое подсознание. «В Бездне.» — мелькает мрачная мысль. Великие Демоны, если она не появится с минуты на минуту, я, наплевав на все, разнесу эту чёртову клинику! Из-за угла коридора показывается хрупкая фигурка. В мгновение я оказался рядом, и прижал к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Ее запах мгновенно отозвался тяжестью в паху, что сильно отвлекало от предстоящего разговора. Я привычно заставил заткнуться так некстати проснувшуюся фантазию, а мысли вернуться к возникнувшей проблеме. Тяжело вздохнув, отстранился, и, поддевая ее подбородок, заставил смотреть на себя. — Дэя? Неуверенность, волнение, отголоски страха за что-то — вот, что было в ее карих глазках. -Даррэн… — тихий, взволнованный голос. Где-то глубоко внутри мой Демон победно рыкнул, услышав свое имя из ее уст, а я отчаянно пытался разглядеть в ее глазах хоть что-то, так тревожащее мою женщину. — Я… Мы… Давай поговорим дома?..- пробормотал она, снова отводя взгляд. Дохлый гоблин, что случилось?! Я подавил нарастающую, съедающую все внутри тревогу, тревогу за мою женщину. Вспыхнуло пламя, перемещая нас на наш остров. Я яростно прожигал пространство, желая побыстрее разобраться во всем этом. Та, которую я так сильно любил, стояла, наклонив голову вниз и сцепив руки в замок. Она нервничала. Я чувствовал напряжение, повисшее между нами. Аккуратно подняв, я взял ее на руки, прижав к себе. — Что бы ни случилось, любовь моя, я всегда буду рядом. — тихо, чтобы не напугать, сказал, глядя в ее испуганные глаза. И в них что-то поменялось, растаяло, потеплело. Огонь схлынул, и я зашагал к озеру, крепко прижимая девушку к себе. Ей нужно расслабиться, она слишком напряжена и взволнованна. Осторожно опустив ее на теплый валун, стал старательно расстёгивать пуговицы на ее платье. На меня кинули возмущенный взгляд, попытались протестовать, но демоны на полпути не сдаются! И я, наклонившись к ее стремительно покрасневшему лицу, прошептал, почти касаясь ушка губами, — Дэя, жизнь моя смущенная, да не буду я тебя соблазнять! По крайней мере до того, как ты не расскажешь мне, в чем дело. И, бросив неудавшуюся затею расстёгивать пуговицы, разорвал ее платье. Бездна, я погорячился с «не буду соблазнять». Очень, очень погорячился! Но это подождёт, а вот неожиданно навалившиеся проблемы — нет. И, глубоко вздохнув, пытаясь привести мгновенно сбившееся дыхание в норму, я подхватил ее, и мы вместе погрузились в теплую воду. Посадив ее на каменный выступ в горном озере, я остался стоять на дне, так, чтобы наши глаза были наравне. — Дэя, что случилось? — прямо спросил я, не желая ходить вокруг да около. Она снова отводит глаза! Бездна меня пожри, да что же такое?! Я обхватил ее лицо руками, и, глядя ей в глаза, наклонился, запечатлев на ее губах осторожный поцелуй.- Я люблю тебя. Признание далось легко, хотя я очень редко говорил это. На лице Дэи появилась милая, счастливая улыбка, и она, облизнув губы, тихо что-то прошептала. Я проследил за тем, как ее язык скользнул по верхней губе, и вновь спрятался во рту, и этот жест отозвался болью в паху. Появилось непреодолимое желание схватить ее, раздвинуть аппетитные ножки, и любить снова, и снова, и снова… Так, стоп! Стоп! Она что-то тихо сказала, но я не слышал ее! Вся моя сущность хотела лишь одного. Я, нахмурившись, попытался вспомнить, что она сказала. Сознание подкинуло фразу, которую оно же нагло проигнорировало, — «Даррэн, я… Беременна.». Беременна. Беременна. Затуманенный желанием разум не сразу нашел смысл слов. И тут меня накрыло осознанием — Дэя беременна. Похоже, я забыл, как дышать. Я не мог выговорить и слова, ошарашенно глядя перед собой. Она, вся сжавшись, и, казалось, потеряв все краски, убито проговорила, — Ты не хотел этого ребенка?.. — и кинула на меня стремительно потухающий взгляд. Я, обхватив ее за плечи, быстро заговорил, — Ну что ты, прелесть?! Я очень, очень-очень рад, что ты забеременела, ты не представляешь, насколько! Конечно, я хочу оставить и этого, и всех остальных наших детей, Дэя! И, стремительно подхватив ее, я прижал мое самое драгоценное сокровище к груди. Тьма, я стану отцом! Волна искренней, нескончаемой радости накатила, смывая все на своем пути. Отстранившись, я поднял ее на вытянутых руках, и с нескрываемым восхищением заглянул моей Дэе в глаза. Она залилась краской, и, с облегчением вздохнув, счастливо посмотрела на меня. Я подбросил ее, и, поймав смеющуюся девушку, забрался на выступ, и усадил к себе лицом на колени. Положил руку на ее, пока что плоский, теплый животик, и в каком-то благоговейном трепете, о котором раньше даже не знал, посмотрел на нее. Она- весь мой мир, мое дыхание, мое сердце, моя женщина, та, которую я любил, люблю и буду любить…вечно. И в этот момент Дэя, глядя на меня большими, светло-карими невинными глазами, тихо проговорила то, что я никак не был готов услышать,— Рэн, мне так хочется соленой папайи…