лишь встречи на часах

В который раз Артур смотрел на счет и понимал, что его семья столько не потянет. Не то чтобы они были слишком бедные — на проживание хватало — но это было единственным, на что хватало денег. А сейчас придется вкладывать деньги ни в колледж старших, ни в образование, а в непутевого сыночка, который их опять разорит? Да кто же знал, что оплата решения личных проблем со второй стороной стоит так дорого?! Ну, это была оплата за два сеанса. Хотя за один — сумма тоже не маленькая получается. Рассказать об этом семье он не может, ибо мать опять уйдет в ночную смену, а у братьев свои проблемы. Значит, либо украсть, либо заработать. На первое Артур не решится, а второе… разговаривать с людьми не очень хотелось. Тем более подработку найти довольно сложно: нужно, чтобы платили достаточно, и чтобы как-то устроили с его медицинской картой. Артур перебирал в уме, на какую работу его могут взять и, может, он бы быстро обдумал эту тему, но принятие решения заняло три дня, что не радовало ни Артура, ни призраков. — Хватит! Закройте рот! — Артур скомкал очередной лист и бросил его в урну. На заднем плане стало заметно тихо. Парень расслабился и, вновь взяв в руки ручку, стал перебирать варианты: нянькой Артур быть не хочет; в маркетинг ему рано; попрошайничать скучно. Ходить по соседям и искать работу он тоже не хотел. Но в интернете что-то искать долго. Привлекала работа официантом, но возьмут ли его туда? Иван же говорил, что нужно больше бывать среди людей. Собственно, этот Иван его сейчас разорит. Несмотря на это Артур все же собрался и поплелся в люди. Он решил выбрать кафе, о котором его семья точно не узнает, ибо оно находилось довольно далеко, но было весьма популярно на этой территории. Парень про себя репетировал речь, подготавливал ответы на многие вопросы, стоя возле этого кафе. И, наконец, открыл дверь и попросил позвать менеджера. Не понятно, какими высшими силами, но Артура приняли, выдали форму и — он сам просился — сказали приступать к работе с завтрашнего вечера. Вот так Артур довольный собой ушел домой. — Хорошо, что ты нашел подработку, но не легче было тебе книги какие-нибудь переводить? — Франциск осматривал форму Артура, обходя ее со всех сторон. — Франц прав, ты хорошо знаешь два языка, — Антонио откуда-то достал скомканные листы Артура и читал их. Вот как таким быть? — А еще я просил не копаться в моих вещах. — Ты бичевал два месяца и сейчас решил работу найти. Это как-то… эм.. странно? — француз закончил разглядывание и посмотрел на Артура, — Дорогой мой, на тебя сложно повлиять, кто тебя поработил? Артур загадочно промолчал. *** — Здравствуйте, что будете заказывать? — Уже лучше, только улыбаться не забывай. Девушка, что работала здесь официанткой, изобразила на своем лице улыбку, поднимая пальцами уголки губ. Девушку звали Эмили Лерой. Она была очень улыбчива и добра, по крайней мере, первое впечатление о ней именно такое. Ее приставили к Артуру как наставника, с чем она хорошо справлялась — первые полчаса точно. Франциск что-то шептал на ухо, о том какая она красивая; другие за ним поддакивали, игнорируя факт того, что Артур не мог слушать двоих сразу; троих?.. Скорее десятерых. Нет! Больше. И если Эмили говорила все понятно, то вот вторая сторона что-то невнятно бубнила, начинала орать, спрашивая мнение Артура. Тот поддакивал сразу обоим, пытаясь запомнить, что говорит ему Эмили — получалось плохо, но та подтолкнула его и они вышли встречать клиентов. При всем желании, если бы Артур старался лучше, не выглядел бы так агрессивно, из-за чего стал напрягать посетителей. Было бы лучше, если бы «пообедать» не заходило еще и мертвое население страны. Ну, подумаешь, обитаю рядом со своими родственниками, но нет же: они ходят и общаются на своем языке, думая, что их кто-то слышит. Один человек их все-таки слышал, и это сбивало с ритма работы, который Артур только что сам себе построил. Пару подносов он все-таки уронил, но успевал обслужить всех. Новеньким были довольны, хоть он и был странным и напрягал весь персонал, но довольны. В таком темпе и прошли пять часов работы. Время близилось к девяти и кафе должно закрыться. — Можешь домыть посуду и пойти домой, — Эмили сняла с пояса фартук. — Я сейчас приду. — Хорошо, — парень закатал рукава и подошел к раковине. У Артура было хорошее настроение — это был его первый рабочий день и он прошел почти идеально, а сейчас он пойдет домой. — Мне нравятся твои руки… Парень замер. Голос был странным: хриплый, и будто кто-то говорил сквозь бумагу с тихим шипением, растягивая гласные. Такого раньше не было. Артур обернулся — за спиной никого не было: только звук воды и слабое тиканье часов на стене. Глаза еще немного поблуждали по помещению, и Артур повернулся обратно к посуде. — Мне нравятся твои запястья… — ухо обдало дыхание. У Артура сердце ушло в пятки, а по телу прошлись мурашки. На этот раз парень разворачивался медленнее, но там снова никого не оказалось, — Отдай мне их… — голос прозвучал над самым ухом. — Т-ты… ты здесь умер? — с опаской спросил Артур. — Разве?.. Резко хлопнула дверь, Артур дернулся всем телом и вновь повернулся. У двери стояла Эмили: — Ты еще не закончил? — она, кажется, была удивлена, — Давай я тебе помогу, — девушка подошла к Артуру и взяла тарелку в руки. И вот Артур смотрит на нее и видит его: мужчина с прядью седых волос смотрит за махинациями Эмили. Из одного глаза вытекала гниль, а второй, кажется, был вообще слеп; скулу как будто выгрызли, показывая ряд черных зубов; на шею была намотана веревка; а руки отсутствовали по локоть. Тошнота подступила к горлу. — Артур, ну, ты чего? Давай, быстрее закончим — быстрее уйдем, — острый локоть девушки впечатался Артуру в бок. — Да, извини, — Артур с трудом оторвал взгляд от мужчины, что сейчас шептал на ухо Эмили, — Я просто переволновался. — Ничего, — Эмили лучезарно улыбнулась в качестве поддержки, — Прохладно стало, ты заметил? — девушка поежилась, а призрак сейчас дышал девушке в затылок и своими обрубками проходил сквозь ее тело. — Ага, прохладно. *** Каково быть психологом? Это, когда ты пытаешься доказать, что психолог тоже врач — пусть и частично. Ну, подумаешь лекарства не выписываешь. Подумаешь, что медицинское и психологическое образования это два разных. Но он же помогает людям со здоровьем — пусть и ментальным. А потом показывать людям разницу между психологом, психотерапевтом и психиатром. И вот почему последние два считаются врачами, а психолог нет? Проблема в том, что психологов много, они никому, по сути, не нужны. Однако, люди все равно идут учиться на психологов, не понимая того, что в конечном итоге свяжутся с психами. Да, вся их жизнь будет на этом построена! А общаться с людьми, которые теряют связь с реальностью, запутываясь все больше в своих проблемах, не очень хочется. С другой стороны ты узнаешь о человеке больше, чем он знает о себе сам. Его мимика, жесты, взгляд и понимание всего этого — целое искусство! И, наверное, именно это и привлекало Ивана в его работе больше, чем зарплата. Он всегда, сколько себя помнил, хорошо разбирался в людях, он умел их чувствовать Собственно это и помогало ему успешно продвигаться в карьере. Иван научился подстраиваться под людей; он научился быстро втираться в доверие, меняя тембр голоса, собственную мимику и жесты, превращая их в плавный поток нитей, что окутывали жертву, и та сдавалась, подавляя свой буйный нрав. Или, наоборот, становилась более открытой, выдавая сразу все секреты. Страшное оружие. Вот только, имея во власти все это, он стал зависим. Если Иван не придумает, как помочь человеку в кратчайшие сроки, он не уснет. Если он не поможет, то ему самому понадобится психолог. Клиентов у Ивана было хоть «жопой жуй», поэтому с некоторыми он встречался очень редко, и за это время он успевал в уме проработать примерный сюжет диалога. Психолог, в первую очередь, это друг, который выслушает и поможет, а не тот, кто выпишет тебе антидепрессант, послушав, как ты дышишь, и выставит за дверь. Это сложная работа из часового — а то и больше — диалога помогает человеку обрести духовный покой, найти свое призвание, выход из сложной проблемы и прочее. И поэтому, из-за чувства собственного долга, он выслушивал рассказ очередного пациента. Мужчина, яро жестикулируя, рассказывал о своей проблеме. Проблема Ивана состоялась в невозможности отказа и быстрому уходу домой. Чем больше он видел людей на своей рабочей территории… Думаю, не стоит говорить, как это его начинало время от времени раздражать; ему же придется им помогать, а это значит, что Иван спать ляжет очень поздно. И опять-таки, ему его работа нравилась. Мужчина уже минут десять говорил несвязную ерунду, что у его жены бзик; а какой бзик ни слова: просто рассказал про свою работу, семью и не более. Наконец, мужчина остановился, помолчал и перешел к главному: — В общем, моя жена подозревает меня в измене. Как мне ее переубедить? — мужчина отпил воды и внимательно посмотрел на Ивана. — А ты ей изменяешь? — Да. Иван был готов засмеяться в голос. *** Небо скрылось за тучами, и на землю упали первые капли дождя. Люди спешили с работы домой, раскрывая зонты и ускоряя шаг. Улицы наполнились шумом людского потока и каплями дождя, что встречали на своем пути препятствия и рассыпались брызгами в разные стороны. Иван шел домой с работы и обдумывал планы на завтра, стараясь не замечать того, что дождь падает прямо на него, потому что в мире существуют такие люди, которые считают зонт лишней деталью в жизни. Люди толкались, и Брагинский свернул в менее людный проулок, сразу замечая взглядом чью-то фигуру. Мужчина остановился. Человек что-то бурно обсуждал со стеной: сама кирпичная стена признаков жизни не подавала. Можно было бы подумать, что человек в наушниках, но адресовывалось все именно в стену, и на нем был капюшон. В конечном итоге, послав кого-то, скрылся за углом, и у Ивана стойкое ощущение, что кто-то встретит на пути угрозу и сам этой угрозой станет, поэтому в голове появился пункт: проследить за ним во имя общего блага. А вдруг у него приступ? А вдруг приступ усилится? И Иван же святая душа должен помочь этому человеку, который может находиться на грани душевного срыва. Недолго думая, Иван пошел за этим человеком, кем бы он ни был. Но как только Иван заглянул за угол, куда ушел этот парень, но никого не увидел. Этот человек, словно испарился. Ивану такой ход событий не понравился. Только что перед ним произошел случай наглядного примера галлюцинаций. Несколько минут Брагинский обдумывал все это: стоит ли ему в это впутываться. Стоит конечно, но ему придется искать, а искать он не хочет. Мужчина огляделся, вышел из-за угла, пошел по дороге, продолжая оглядываться по сторонам и стараясь не напороться на кого-нибудь, но напоролись на него. Иван не успел среагировать. То, что в него врезалось что-то пробурчало, а по груди и животу начало распространяться тепло, и Иван опустил взгляд. На пальто было большое темное пятно, а рядом стоял Артур и раздражено сводил брови к переносице, держа в руках стакан из Starbucks. И самое первое, на, что среагировал Иван — это не испорченное пальто, а одежда Артура. Что ж человека, который говорил со стеной, он нашел. — Вот блять! Столько места на дороге, смотри куда… — Артур. Парень резко замолкает, поднимая взгляд, а его лицо удивленно вытягивается. — Иван? Я случайно, простите, — Артур рукавом стал возить по пятну. — Не паникуй, — Иван взял запястье парня в свою ладонь, — Все в порядке. — Да, какой «в порядке»? Черт, — стаканчик полетел в ближайший мусорный бак. Иван начал наблюдать за этими попытками хоть как-то скрыть пятно. — Артур, — Иван сменил тон: голос стал ниже и плавней и Кёркланд прекратил свое копошение, — Уже поздно. Ты почему не дома? — Не хочу я домой сейчас. Иван снял с себя пальто. С одной стороны хорошо, что Артур из дома вышел; плохо, так как он может оказаться в отделении полиции. Еще хуже, если он попадет на учет в ПДН, и его медицинская карта всплывет на поверхность. — Ты хоть в курсе, что скоро комендантский час? Ты далеко живешь? *** Они шли к дому Артура. Иван вызвался проводить, так как кое-кто категорически отказывался от такси. — То есть, ты считаешь, что ты проклят? — Иван пытался сдержать смех, но получалось плохо. — По-хорошему это никак не назвать. Вот к тебе приходит человек и заявляет, что видит призраков всю свою сознательную и не сознательную жизнь. Вы бы как это охарактеризовали? — Я привык рассуждать все в научных понятиях. Даже не знаю. Все связано с мозгом. — Это как? Ну-ка, расскажи. — Вот смотри. Все зависит от твоего мировоззрения. К примеру, знаешь, что такое парейдолия? Она ни от чего не зависит, вот она с самого рождения вместе с человеком, а ее усиления признаны болезнью. — Что такое паре… Как Вы там сказали? — Парейдолия — это иллюзия. Смотришь на облака и видишь там какое-то животное, к примеру, — Иван огляделся, — Вот смотри, видишь тень от листьев дерева, — Артур посмотрел туда, куда указывал психолог, — Видишь лицо? — Артур кивнул, — Это и есть парейдолия — зрительная иллюзия. — И у меня эта хрень? — парень странно — ну, очень странно — изогнул свои широкие брови. — Нет. Честно сказать, я понятия не имею, что у тебя. Ты у меня такой первый, — Иван приподнял голову, — Это не походит на шизофрению, да и ты к этому спокойно относишься. И не похоже, что это галлюциноз. Хм… Я бы назвал это экстракампинной галлюцинацией, но тогда придется добавить полиопическую галлюцинацию. В таком случае, у тебя еще акоазма, но у тебя не шизофрения. У тебя бывают приступы эпилепсии? А может у тебя сифилис? Хотя симптомы давно бы вскрылись. — Хватит говорить непонятными мне словами. На встречах Вы со мной вообще по-другому разговариваете, — буркнул Артур. — Я объяснял — я не врач по образованию. Моя задача помогать словесно, чтобы меня понимали. — Вы не врач, но знаете эти… врачебные понятия? — Да, — Иван остановился, — Это твой дом? — мужчина кивком указал в сторону дома. — Как Вы догадались? — Артур посмотрел на дом, на пороге стоял Скотт и очень внимательно всматривался в темноту улицы. Наконец, заметив Артура, нахмурил брови. — Он на тебя походит, — усмехнулся Иван, — До встречи! Иван удалился, а Артур пошел к дому. — Ну, и где это мы шлялись? И что это за мужик? — Скотт пропустил Артура в дом. — Мой психолог. — И что это он тебя до дома провожает? — Скотт скрестил на груди руки. — Мы случайно встретились. Было поздно, и он меня проводил. Во избежание других вопросов Артур ретировался к себе в комнату, закрыл дверь и, не о чем не думая, упал на кровать. Скотт что-то крикнул вслед. Как только он устроился, то почувствовал, как что-то дергает его за штанину. Подняв взгляд, Артур увидел девочку лет десяти — она дергала за штанину и пристально смотрела на Артура. — А что такое сифилис? — невинно спросила девочка, а потом добавила: — Что такое шизофрения? — Болезни, — ответил Артур и упал обратно на подушку. — Тот человек — странный, — добавила девочка, — Он одинок? — Что? — Артур вновь поднял голову с подушки, — С чего ты взяла? — Он искренне улыбается, а мне папа говорил, что те кто искренне улыбаются очень одиноки и часто грустят, и что улыбкой они пытаются казаться дружелюбными, чтобы не быть одинокими. Этим они утешают себя сами, — малышка продолжила дергать штанину, а Артур смолчал, обдумывая ее слова.