не проснуться

Блэк отказывался добровольно принимать зелья. Судя по всему, Северус определённо переоценил его желание жить, потому что другими словами объяснить это настолько… хм, глупое? — поведение объяснять не получалось. Да и вообще никакими, если честно, не получалось, если только «глупость» и совершенно ненормативным «блядь». Да вот от этого совершенно не легче было. Во-первых, придётся объясняться с Оксли: а почему это больной не идёт на улучшение и вообще его состояние на прежнем месте. Врать-то не хотелось, да и как колдомедик мистер Оксли мог бы определить, принимались ли зелья или нет. А вспомнив, каким дотошным студентом в последние годы был тот, захотелось просто сесть, закрыть глаза и представить, что ничего этого не было. Вот так по-детски, слишком наивно, но поощрять слабости — не лучшая из идей. Во-вторых, ему в любом случае приходилось заливать своё же варево в рот Блэку. А это, увы, оказалось не самой лучшей мыслью; видимо, за те несчастные две недели с организмом того что-то случилось — опять же, Северус — не колдомедик, он не разбирался в этом ни на йоту, — и теперь желудок избавлялся от любого подобия еды, которое в него попадало. Первый раз Снейпу и самому стало плохо, скорее, от неожиданности — конечно, Блэка вывернуло буквально через пару минут после приёма. Тогда Северус отошёл взять второй фиал с зельем а вернувшись, он увидел не самую приятную картину: Блэка рвало желчью и кровью, и была вероятность, что кровь не из желудка… кашлял он ведь тоже с кровавыми сгустками. Сразу пришлось мысленно возмутиться своему поведению, ведь оставлять Блэка, к сожалению, как выяснилось, даже на минуту нельзя. Всё опытным путём узнаётся, всё… И сейчас всего второй день пребывания Блэка у Северуса, и тому уже снова хотелось придушить эту псину, которая, даже находясь на грани «выживет — не выживет» умудрялась язвить. И ладно бы первый раз спросил насчёт яда, но каждый раз! — С памятью уже проблемы, Блэк? — не выдержал, наконец, Северус. Блэк в ответ и хотел бы рассмеяться, да захрипел и отвернулся. Зелье всё-таки не выпил. Тогда-то Снейп запоздало подумал, что, может, он физически не может этого сделать? Типа переломы рук, проблемы с суставами? Две недели быть прикованным к… стене? Да сейчас это уже и не важно… — Тебе надо выпить эти зелья, чтобы ты восстановился быстрее. У него тогда было ощущение, что он обращается с маленьким ребёнком, младше первокурсника; те хотя бы немного, но всё-таки соображали, зачем надо пить зелья, когда находились в Больничном крыле. Но Снейп напрочь забыл, что Блэк-то даже не в госпитале и прекрасно осознаёт, что напичкать разной «дрянью» его собирается не колдомедик какой-нибудь, а школьный недруг. Раздражение спадать не спешило, но, сжав покрепче фиал, Северус присел на стул, что стоял всё время рядом с кроватью, и начал буквально уговаривать Сириуса. Конечно, не пренебрегая колкими выражениями, как он и привык с ним общаться. Однако это принесло хоть какие-то плоды. Даже насильно — ну, скорее, с рядом пререканий, хрипов со стороны Блэка и далеко не самых приятных слов Снейпа — и с рядом проблем, но Сириус Блэк всё-таки начал пить укрепляющий бальзам. И изменения определённо стали заметны: синяки на теле, небольшие раны и прочее начали проходить. Конечно, далеко не так быстро, как это бывает с нормальными магами, в его случае процесс восстановления затянулся на больший срок, но прогресс есть! Вот, например, Блэк стал чуть-чуть активнее огрызаться в ответ на очередное колкое замечание Снейпа насчёт его беспомощного состояния. Правда, это всё ещё сопровождалось кашлем, всё таким же малоприятным, но хоть что-то. Ещё Блэк много спит, и это так удачно выпадает на руку Северусу, что тот даже, хм, рад этому? Вряд ли, но у него появляется достаточно времени, чтобы выполнить указания Оксли, до встречи с которым дней остаётся всё меньше и меньше, а нервов и так почти не остаётся. Конечно, с таким-то больным — и нервы? Это за гранью понимания Снейпа. Засыпал обычно Сириус сам, хотя изредка, когда тот решил поогрызаться, приходилось применять Visum intran; благо, действует заклинание около четырёх часов без должного поддержания, но и этого времени с головой хватало и на подготовку зелья, на весь процесс его варки и, что удивительно, Северусу даже удавалось самому отдохнуть — то поспать пару часов, прислонившись к стене, то просто посидеть в тишине и поразмышлять над чем-то. Чего греха таить, размышлял по поводу Блэка. Как того угораздило влипнуть в подобную малоприятную ситуацию? Какого, собственно, чёрта? Сколько Снейп его помнил, Сириус мог отличиться сообразительностью, вот только внимательность — не его. И в тот раз не та ситуация была, чтобы Блэк обратил внимание на себя. Или за годы в Азкабане подрастерял свою сноровку и так нелепо — иначе назвать это никак не получалось — попал в плен? Правда, что удивительно, умудрился там выжить, при этом не выдав Беллатрикс, где находится его крестник. Очевидно, он и сам не мог знать, куда мальчишку закинуло на этот раз, вот только других это мало интересовало — Поттер был и оставался его крестником, и Блэк буквально обязан был знать о нём всё. Да, конечно, будто он может за полтора года резко вернуть упущенные в тюрьме двенадцать! Не меньше Снейп думал по поводу Лестрейндж. Всё-таки, что заставило её взять и так легко отпустить пленника? Ну, скажем так, не легко, но это не меняет сути: Беллатрикс предпочитала убивать тех, кто к ним попадает, а не выбрасывать, если говорить грубо. И всё это слишком противоречило её принципам… Но Лестрейндж — не та, к кому можно залезть в голову, ни буквально, при помощи легилименции, ни при помощи всяких маггловских вещиц типа психологии. Вещь эта, конечно, интересная, но в магическом мире почти бесполезная, учитывая ментальные способности у волшебников. Кхм… Северус сразу отмёл тему с жалостью, зная, что Белла попросту не способна на неё, как и, кажется, все Пожиратели Смерти, и вариантов резко почти не осталось. Правда, всё ещё смущало согласие с фразой «разочаровалась в своих идеалах»… Впрочем, после того, как Снейп забрал Блэка, с Лестрейндж он не пересекался — да и ни времени на это не было, ни возможностей, ни желания. Да и не было это столь важным — её кузен волновал всяко сильнее, несмотря на то, что огрызался, на четвёртом десятке всё ещё не умея держать язык за зубами, и вёл себя хуже самого вредного ребёнка — тех хотя бы можно заставить что-то сделать, попросить, «подкупить» сладостями» и так далее. С Блэком подобные вещи не проходили никак. И, наверное, насчёт этого несносного мальчишки. Ведь ещё пару часов назад, когда на Блэка пришлось наложить в очередной раз сонное заклинание — так, на всякий случай, ведь неизвестно, сколько Северус будет отсутствовать — Снейпу пришлось находиться на площади Гриммо, на очередном собрании Ордена. Конечно же, там, в доме Блэков, был и мальчишка Поттер. Выглядел он довольно неважно: такой бледный, растерянный и, что удивительно, агрессивный. Снейп впервые, кажется, за пять лет увидел, как Поттер огрызается на своих друзей и старательно избегает встреч с ними. Это выглядело настолько непривычно, что в голову невольно пришла мысль, а туда ли Северус вообще попал? Точно ли к тем людям, которые пытаются решить судьбу этого непутёвого мальчишки? Как-то не верилось в то, что туда. На самом собрании не было особо ничего интересного, кроме того, что вскользь был затронут вопрос, где Блэк. И Северус был неприятно удивлён реакцией Дамблдора: как тот мог так легко смириться с пропажей… откровенно бесполезного участника Ордена, если так подумать. Блэк ведь не мог сделать ничего толкового, но благодаря ему в тот день из Отдела Тайн Поттер вернулся живым, а пророчество, вокруг которого крутилось так много проблем, включая самого мальчишку, было уничтожено. Ну, ладно, уничтожено из-за неловкости Поттера, который, по словам тех, кто там находился — а это видели исключительно дети, — просто это самое пророчество уронил... Сомнительная заслуга, конечно, но в этом определённо что-то было! Впрочем, сейчас не о заслугах Поттера, которые отличаются логикой с переменной успешностью, а о его непутёвом крёстном отце. Да и опять же, если бы не Блэк, неизвестно, чем бы это закончилось… Из всех, кто находился на сборе Ордена, кажется, только Люпин и Тонкс были хоть как-то обеспокоены тем, что с Блэком и где он. Возможно, потому, что именно они сблизились с ним за всё время, — Люпин-то вообще старый друг, который не желал терять ещё одного человека, — и эти двое доказывали, что нельзя так, нужно хотя бы попытаться найти хозяина дома! — Ремус, мальчик мой, — тихо, успокаивающе говорил Дамблдор. — Несомненно, достижение Сириуса в этой битве важно, но… И тут было долгое рассуждение насчёт того, что Блэк с огромной вероятностью в живых не остался, по каким причинам это могло случиться, и что ему, Альбусу, несомненно жаль, что всё вышло вот так, но ничего изменить нельзя. Снейп прекрасно запомнил, как заскрипели зубы Люпина и тот явно сдерживался, чтобы взять и не выйти из комнаты. Тонкс явно была в том же состоянии, и Северус в тот момент с удивлением заметил, что понимает этих двоих. Возможно, чуть раньше он бы совершенно спокойно отреагировал на эти слова, но зная, что у него дома лежит почти живой — но, чёрт возьми, живой! — Блэк, накатывало какое-то ощущение злости. Или что-то, что не получалось объяснить как-то ещё. «Да чёрт возьми, с Блэком всё ничего не поддаётся логическим объяснениям!» По окончанию собрания Северус остался в доме, решил задержаться буквально на пару минут, вот только там же сидели и Люпин с Тонкс, которые вполголоса обсуждали сложившуюся ситуацию. Иррационально захотелось в тот момент их успокоить, сказать, что Блэк жив, но местоположение его открыть нельзя. Хотелось, чёрт возьми, но не получилось — они как-то быстро ушли, наверное, всё-таки заметив Снейпа, который слишком внимательно на них смотрел. И Люпин, напоследок покосился на него, словил ответный взгляд, в котором было что-то типа… понимания? Это было настолько сюрреалистично, особенно когда Ремус одобряюще улыбнулся, будто тоже что-то знает и понимает… Удивительно проницательный оборотень, которому не всегда говорить надо, чтобы он всё понял. Иногда даже раньше, чем кто-то ещё, даже сам Снейп, например. «Нужно будет всё-таки поговорить с Люпином, — отметил про себя Северус, собираясь уходить. — Возможно, даже стоит сказать правду. Его-то это точно должно обрадовать». Но перед тем, как уйти, Снейп столкнулся с Поттером. Тот выглядел совсем неважно и, кажется, даже хуже, чем на начало собрания. Всё ещё грустный, бледный, словно пережил очередную встречу с дементором на третьем курсе. Да, сравнение вышло не самым приятным даже для самого Снейпа; он прекрасно помнил волнение за мальчишку, который постоянно терял сознание и умудрился, чёрт возьми, сблизиться с Люпином. Вот только тогда никто и знать не знал, чем это может закончиться, но хорошо всё, что хорошо кончается. И эта фраза как никогда подходит под ситуацию. Поттер посмотрел на профессора и задал единственный вопрос: — Вы ведь знаете, что с ним? И всё. Что на это можно было ответить, если мальчишка буквально верил в то, что говорил, что спрашивал? Это было до безобразия неожиданно, непривычно… и ещё ряд слов, описывающих недоумение Снейпа. Он как раз посмотрел на Поттера таким взглядом, как обычно смотрел на него в учебное время. Тем самым взглядом «Вы серьёзно, мистер Поттер?», но тот не отступал от своей идеи. — Профессор, вы знаете, что с Сириусом? Вы знаете! — казалось, он готов упасть и разреветься. Где-то внутри у Снейпа непривычно что-то сжалось, странная жалость всё-таки появилась. — Мистер Поттер, прекратите истерику, — вздохнул Северус тогда. — Да, знаю. С ним всё хорошо, — это последнее, что он сказал ему. — Но, мистер Поттер, я надеюсь на ваше благоразумие, и об этом никто не должен знать. Поттер кивнул. Он выглядел удивительно счастливым, просветлевшим. Этому мальчишке действительно так мало нужно для того, чтобы понять, что всё не настолько плохо? Или чтобы увидеть надежду на лучшее… А сейчас Блэк проснулся. Он полусидел на кровати, смотрел в потолок и глотал какие-то всхлипы. Кажется, не ожидал, что Северус вернётся так скоро или просто недавно проснулся. А может, запомнил, что примерно в это время его заставляют принимать зелья, и ожидал этого неприятного занятия. Вообще, нет, не ясно, что случилось, почему Блэк глотал слёзы, давился ими и кашлял, и дойти до истины не хотелось. — Блэк, хватит пускать сопли, — вопреки всему, злости в голосе Снейпа не было. — Мистер Поттер знает, что ты жив, и я надеюсь, что ты его не подведёшь. Неужели это так упоминание мальчишки действует на Блэка, что тот сразу затих и вёл себя смирно? — Я всё равно ничего не скажу… — начал бормотать тот, и стало понятно, что реальность он опять не отличает от воспоминаний. — Блэк… — Не… скажу… о Гарри… Это жалость? Неужели? Снейпу было слишком неуютно от этих мыслей, от ситуации, в которой приходится видеть Блэка… Слабым? Сломанным? Тем, кем он был сейчас.

***

Мистер Оксли отличался удивительной пунктуальностью, поэтому в назначенный день явился в дом ровно в одиннадцать, как и договаривался днём ранее, прислав Северусу сову. Дом, конечно, находился под чарами, но послание было доставлено вовремя — Снейп действительно ждал колдомедика. Их разговор был коротким — Оксли — кажется, его всё-таки звали Дэвид, или Джейкоб, чёрт его знает! — задал пару стандартных вопросов, а потом шмыгнул в комнату, где ныне находился Блэк. Северус без надобности решил не появляться там, чтобы никому не мешать, тем более, колдомедик выглядел крайне напряжённо — и неудивительно, ему вроде как предстояло предупредить и подготовить Блэка к новости о том, что того придётся оперировать. Или он уже раньше это сказал? Снейпу эта информация была неизвестна. На самом же деле Оксли — который Блэку наконец-таки представился полным именем, Дэвидом Оксли, колдомедиком из госпиталя Биналиуса, — всё так же стандартно осмотрел Сириуса, проверил диагностическими чарами, а потом опять, как и в первый раз, засел за пергамент — возможно, ему необходимо вести карту пациента — и что-то там записывал. Возможно, там были симптомы, диагнозы и списки зелий, которые необходимы для лечения. Которые, к слову, весьма отличались сейчас от привычных, тех, что используются в Мунго. Госпиталь же Биналиуса, о котором никому ныне толком не было известно, — отличался некоторой спецификой. Местные колдомедики называли свою же больницу «лабораторией заклятий, зелий и жизни» — поговаривают, там создавались какие-то новые заклинания, чтобы вытаскивать буквально «с того света» магов, которым в Мунго помочь ничем не могли. Именно в Биналиусе смешивали маггловские и магические методы лечения, даже оперировали и ставили некоторые протезы — такой случай был один, но запомнился, наверное, всем колдомедикам — если маг попадал под проклятье, от которого кости больше не срастались. Впрочем, госпиталь Биналиуса хоть и был странным местом, там работали обычные маги, которые не особо распространялись о своей работе и специфике этой самой работы, и мистер Оксли был из таких же людей. Главное — они выполняли свою работу качественно, и многие маги, обратившиеся туда, выходили если не полностью здоровыми, то в том состоянии, что могли прожить многим дольше, чем пророчили им в Мунго. И вполне возможно, что Снейп обратился именно в этот госпиталь — к своему же бывшему студенту! — по причине того, что там спасали безнадёжных, конечно, с магической стороны этого вопроса. Это Оксли, конечно же, льстило, особенно если бы он действительно зависел от мнения окружающих людей! Но молодому колдомедику было настолько плевать на мнение, насколько он отдавался своей работе — то есть, намного более чем полностью; с головой. Неудивительно, что Блэк совершенно спокойно реагировал на слова Дэвида Оксли, даже соглашался с его словами. — Мистер Блэк, — Оксли, несомненно, знал, что его внимательно слушают, что слова будут произнесены не впустую — как-никак, перед ним взрослый человек! — Думаю, мне стоит ввести вас в курс дела, как будет происходить ваше лечение… Ближайшие полчаса прошли в обсуждении — а если говорить просто, то монологом колдомедика, — лечения, разъяснения всех тонкостей. Блэк удивительно легко со всеми словами соглашался — возможно, понимал, что если откажется — то недолго будет валяться на небольшой кровати, кашляя кровью и выплёвывая вместе с желчью лечебные зелья. Которые, к его же удивлению, организм начал потихоньку принимать. Например, Сириуса с утра, когда его опять насильно заставили выпить какую-то мерзкую на вкус субстанцию, почти не тошнило; это всего за… а какой это был день его пребывания в… у… определённо где-то, где перебивался Северус Снейп. Потому что рассмотреть больше, чем одну из стен и серый потолок, не выходило, и сложно было сказать, дом это или что-то другое. Мистер Оксли ничего не говорил насчёт того, сколько ему, Сириусу, ещё придётся проваляться здесь, в неизвестном месте в почти беспомощном состоянии — что можно говорить о возвращении домой, когда даже в туалет сходить самостоятельно не получалось — и кто, помимо Снейпа, будет наблюдать за его состоянием. Хотя было весьма очевидно, что следить за состоянием будут двое — те, кто этим занимается сейчас; Снейп, который пересиливал себя и, пытаясь не плюнуть на всё и бросить это гиблое дело, вливал каждые полтора часа зелья… которые он сам, наверное, и варил. Ну, и сам Оксли — Блэк понял, что другим колдомедикам сюда хода нет; единственный, кто его может действительно поднять на ноги — это вот этот молодой человек. Или же это так заболтал его Оксли, который, избегая прямых ответов, намекал на то, как всё выглядит на самом деле? — Итак, — совсем негромко, в отличие от того, как ранее говорил, начал колдомедик. — Мистер Блэк, я думаю, мы решили, что завтра, вот в это же время, будет назначена операция, да? Блэк лишь кивнул — не в том положении, чтобы возмущаться. Да и Оксли вряд ли оценил бы возмущённое заявление; зря, что ли, распинался здесь почти час? — Вот и славно, — совсем неофициально, что тоже разнилось с прошедшим часом, выразился Оксли. — Тогда вам стоит выпить несколько зелий, которые у меня с собой, и, пожалуй, поспать. Мы все понимаем, что завтра будет тяжёлый день. — А… как долго?.. — не сумев нормально сформулировать свою мысль, прохрипел Сириус. Однако колдомедик, хмыкнув, кажется, прекрасно его понял. Вот только ответить вразумительно не мог — это было прекрасно видно. — Как долго… продлится… ну, операция? — конечно, благодаря зельям слова давались уже не с таким трудом, как ещё пару дней назад — только Блэк этого не понял, — но всё же сейчас говорить ему не рекомендовалось, о чём удачно и напомнил Оксли: — Мистер Блэк, вам не стоит так много разговаривать. И я вам не скажу, сколько продлиться операция, но несколько часов точно. Этой информации Сириусу было более чем достаточно; он послушно начал глотать терпкую жидкость, опознать которую не получалось — видимо, какое-то специальное зелье, о котором чуть ранее говорил колдомедик. Процедура не из приятных, да и неудобно, скорее, даже больно глотать еще одно варево. Волей-неволей Сириус вспоминал, как поит зельями Снейп — небольшими порциями, с возможностью передохнуть — в большей степени откашляться — и всегда с какими-то тихими возмущениями. «Блэк, ты как маленький ребёнок», «Блэк, глотать надо, а не дышать с зельем во рту», «Блэк… Блэк… Блэк»… А ещё он всегда держал руку на нижней челюсти, особенно когда эти зелья заливал. Ладно, это хотя бы можно объяснить — Блэк из своей же вредности не прикрывал рот, скалился, будто пёс, иногда даже казалось, что мог зарычать. А ведь мог спокойно, как сейчас, рядом с колдомедиком, пить; правда, в этой ситуации Сириус давился жидкостью, когда не мог проглотить нужное количество, прерывисто кашляя. А потом очень захотелось спать. Поэтому Блэк не запомнил, когда Оксли покинул комнату, оставив на прикроватной тумбе несколько фиалов со своими зельями. Снилось Сириусу что-то неприятное, он поначалу даже не смог сообразить, где находится и что происходит — на глазах была плотная повязка из тёмной ткани. Ничего не видно, зато всё прекрасно слышно: вокруг много разных голосов, есть и мужские, и женские, и те, которые отнести к принадлежности какого-то пола не выходило. Эти голоса о чём-то негромко переговаривались, так, что слов было не разобрать. Сначала это не пугало, Сириус подумал, что это его не касается, поэтому попытался подумать о чём-то ещё и начал вести какой-то внутренний диалог, задавая несколько вопросов: где он, почему на глазах эта ткань, почему болят руки и что вообще происходит? И почему-то с каждой секундой вопросов становится ещё больше — почему резко стало невозможно стоять на ногах? Почему так трудно дышать? А ведь и правда, грудная клетка начала болеть только после мысли о том, что Сириусу трудно дышать. Это ещё более странно. — Как думаешь, он очнулся? — наконец-то голоса стали ближе и их можно было расслышать более отчётливо, разбирать слова — тоже. — Долго что-то не приходит в сознание. — А ты волнуешься? — второй голос, явно женский, казался каким-то… почти знакомым и раздражающим, истеричные ноты в нём напрягали. — С каких это пор, а? Кажется, там было произнесено имя, которое разобрать не получилось, потому что было заглушено криком. Блэк с долей ужаса осознал, что кричал это он — от боли. Ещё не понятно, откуда она взялась, такая сильная, словно на него наложили Круциатус. Просто в какой-то момент Сириус поймал себя на том, что опустился на колени и заскулил. От бессилия ли или чёрт знает, по каким ещё причинам можно плакать. Думать об этом не хотелось. — Хм, я предоставлю выбор тебе — что сейчас взять: кнут или ножи? Знакомый звук не пугает, но здесь, во сне, контролировать слёзы не получается. — Блэк! — не понятно, откуда этот голос — из сна или реальности, потому что кажется очень похожим. — Да чтоб тебя! Проснись, Блэк! Несильные удары по щекам — отчего-то мокрым — приводят всё же в сознание, Блэк открывает глаза и тяжело дышит. Вдохи делать больно, горло дерёт и, кажется, это из-за крика. Потому что всё ещё непонятно, где сон, а где реальность. Но ещё пара минут, и ко рту подносят стакан с водой, которую Блэк жадно пьёт. Нет, не так, как он это делал с зельями — захлёбываясь, кашляя; изредка давясь глотками; и только тогда стакан убирают от лица и вытирают с подбородка капли воды и ещё какую-то странную — пока ещё кажется после сна — влагу со щёк. — Проснулся? — теперь наконец-то узнаётся голос Снейпа, в котором проскальзывают нервные ноты — неужели волнуется? — Выпей вот это, — он опять подносит ко рту какой-то сосуд, в котором узнался фиал. По вкусу жидкость, что была там, напоминала успокоительное, ну, или «сон-без-сновидений», которого, как оказалось, у Снейпа было больше, чем требуется одному человеку. Потому что он искал зелье не так долго, как что-то ещё, что приходилось влить в рот Блэка. «Заодно и это выпей, раз такая возможность появилась». И, к своему же удивлению, Блэк даже не возникал — да, он чуть-чуть проснулся и начал более или менее нормально соображать, но сейчас далеко не тот случай, когда он мог показывать характер. Если честно, Сириус словил себя на мысли, что сейчас ему и не хочется откровенно выёбываться, но это только разовая акция, в ближайшем будущем — по крайней мере, до операции, когда временно ходить нельзя, — повторять её не собирается. Снейп убирает фиал куда-то и, что удивительно, помогает улечься обратно на кровать — или это так хочется думать, что он может помогать, а не только брызгать ядом и демонстрировать свои ненависть и раздражение по отношению к Блэку? Впрочем, Сириус пытается сделать вид, что не понимает, что происходит, поэтому пытается сам лечь удобнее, но только шипит от боли где-то в предплечье и ногах, а потом опять хочется плакать: боль всё нарастает, и это становится похожим на сон. Или не только сон, потому что подсознание подкидывает некоторые совершенно неприятные картины, где с рук, определённо его, Сириуса, капала кровь, на грязный пол; где было совершенно непонятно, где после оказывались эти самые капли. Блэк бы хотел начать глубоко дышать, но не получалось — он всё ещё помнил слова Оксли, который говорил о сломанных рёбрах, одно из которых задело лёгкое. Было странно ощутить в волосах — определённо чистых! — руку, и пальцы осторожно стали массировать кожу головы, поэтому Сириус позволил себе пару неглубоких вдохов и закрыл глаза. Сон, конечно, не шёл, зато голова стала какой-то пустой и даже лёгкой — удалось даже расслабиться. И Сириус даже не заметил, когда боль стала стихать, и он смог снова заснуть. Хорошо, что зелье действовало замечательно — больше подсознание не подкидывало никаких сомнительных изображений, поэтому даже получилось выспаться. По крайней мере, когда Блэк проснулся, а время тогда было уже ближе к вечеру, он чувствовал себя намного лучше, и даже было ощущение, что выспался. А ещё, кажется, благодаря зельям, что приходится так часто пить, отёки на запястьях стали сходить, поэтому кистями рук можно было осторожно, но двигать! Об этом стоило сказать Оксли, когда тот снова придёт, потому что он просил говорить о любых изменениях — в идеале, конечно, о тех, которые склоняются в сторону улучшения состояния. И всё-таки и Снейпу, который нашёлся сидящим на кресле, которого точно недавно здесь не было, и он что-то читал. — Снейп, — голос ещё хриплый, но Снейп реагирует сразу, словно ждал какой-то реакции. — Отёк… спадает вроде. А вот составлять предложения получается ещё косо и действительно как-то по-детски. К очередному удивлению Сириуса, Снейп не стал указывать на невнятность содержания фразы, а лишь кивнул и отложил свою книгу... куда-то. Раньше же там не было никакого шкафа, — подумалось в тот момент Блэку, но тут же появилась следующая мысль — это он настолько внимательно осматривал комнату, да, конечно. Единственное, что видел, — это стены и потолок, а строит здесь из себя что-то. Ну, хорошо, не строит, но пытается сделать вид, — хотя бы в своей голове, ему больше сейчас и не надо! — что понимает больше, чем есть на самом деле. Кажется, раньше Снейп об этом тоже говорил, ещё во времена Хогвартса упрекал, а тогда казалось, что пытался задеть... может, и пытался, но сейчас это буквально глаза открыло, чёрт возьми! — Блэк, — а теперь в его голосе отчётливо слышалось раздражение, к которому получилось как-то и привыкнуть за семь лет обучения в школе и пары лет после Азкабана. — Ты меня слышишь? Блэк согласно кивнул: слышит, хотя и не с первого раза осознал, что обращаются, вообще-то, к нему. — Хорошо. Тебе... хм-м, — кажется, Сириус впервые видел, что Снейп не может подобрать слов, или же корректно сформулировать предложение — он привык как-то к острому на язык и собранному воронёнку Северусу Снейпу, а сейчас... — Тебя надо помыть, Блэк, — наконец, нашёл он слова. Хотя, кажется, скорее, плюнул на построение предложений и сказал так, как думал. Впрочем, не винить же его за это? — А очищающим... никак? — Тебе ли не знать, — хмыкает, словно сдерживает неуместный смешок, — что очищающие чары не применяются в качестве личной гигиены. А больные, — специально, падла, выделил это слово! — Обязаны её соблюдать. Громкий порыв со словами «Ты, блядь, серьёзно?!» был неуместен и явно не обдуман — Сириус вновь зашёлся в кашле и стал хвататься за горло. Благо, Снейп умел мгновенно реагировать, и тут же к губам поднёс стакан с водой. Ну, или зельем, хотя жидкость была совершенно прозрачной. Блэк сначала сделал пару небольших глотков, а потом подумал, что там, вообще-то, мог быть и какой-нибудь яд; Снейп же в этом деле мастер! Но реакции никакой не последовало, если только Сириус прекратил кашлять, и в какой-то момент дышать стало немного легче. — Спасибо, — тихо, будто он не хотел, чтобы эти слова были услышаны, проговорил Блэк. Он знал, что зря надеется, но реакция Снейпа ему понравилась: он неожиданно выпрямился, сжал в руках пустой фиал, в котором, наверное, было то самое зелье, которое пришлось пить после пробуждения от кошмара, и разворачивается к Сириусу. Ха, не верит? — Спасибо, — уже чуть громче повторяет тот, и Снейп отворачивается к тумбе, пробурчав что-то непонятное. Думать о том, что он ответил, не хотелось, поэтому Сириус просто уставился в потолок. Мыслей в голове не было. Как и желания, чтобы появились хоть какие-то темы для размышления. Блэку было на удивление легко и спокойно, так, как не было, кажется, с тех беззаботных дней ещё задолго до ареста. Правда, вот сейчас он не мог сказать, что чувствует себя счастливым, но это ощущение лёгкости было приятнее ноющей боли в области грудной клетки и мыслей о том, откуда эта боль вообще взялась?! Его же вроде не роняли и не пинали, но откуда тогда сломанные рёбра? — Блэк, я оставлю тебя на несколько минут. Подняться ты всё равно не сможешь... Последняя фраза была произнесена явно случайно и должна была остаться лишь в пределах головы говорившего. — Мне нужно набрать тёплой воды. Мог бы и не уточнять, зачем отходить понадобилось. Зато это подкинуло Сириусу пищи для размышления. Сейчас он лежал на кровати, постельное бельё на которой старое, но явно чистое. Недавний инцидент с волосами дал ясно понять, что они у него чистые, — Блэк прекрасно помнил, как ощущались немытые волосы и как его это первое время раздражало. А потом как-то резко стало не до этого — в воспоминаниях опять появились боль и кровь. Блэк осознал вторую важную вещь — сейчас на нём была какая-то чистая одежда, а на теле не было крови. Вообще, он это заметил чуть раньше, когда рассматривал запястья, — последний раз он их видел в кровавых полосах, которые тянулись откуда-то с середины предплечья. Но сейчас там не было ничего — и ран, к слову, тоже. Значит, это Снейп так постарался? Вымыл его, даже переодел во что-то и уложил на кровать. Оксли вряд ли приложил бы к этому руку — он колдомедик, сиделкой он не устраивался. Хотя, Снейп-то тоже... В какой-то момент Сириусу захотелось поблагодарить его нормально, а не шуткой, в которой было больше искренности, чем действительно хотел бы вложить Блэк.

***

— Северус, зачем тебе это? Называть Снейпа по имени было… интересно. Ни по фамилии или той детской дразнилке — Нюнчик. Именно Северус. Блэк, признаться честно, даже тренировался произносить имя. «Се-ве-рус». Ну, имя как имя, конечно, звучит лучше обидного прозвища; а ведь тогда, в одиннадцать, всё казалось в порядке вещей, хм-м-м. Сейчас даже можно сказать, что Сириусу действительно было стыдно за своё поведение в школьные годы, жаль только, что дошло только спустя почти двадцать лет. Впрочем… Северус молчал. Он неопределённо пожал плечами, так по-домашнему — Сириус готов поклясться, что впервые при нём Снейп расслабился настолько! — а потом словно защитным жестом поправил волосы и хмыкнул, наконец: — Не обольщайся, меня попросили. А съязвил, видимо, по привычке. И его тоже можно понять, подумал бы Сириус, но на самом деле в ответ на слова только прикрыл глаза и спросил: — Гарри? — Нет. Твой крестник тут не при чём, — «к твоему спасению не имеет никакого отношения». — Ремус? Дамблдор? — Нет. Блэк, успокойся, — Снейп пару раз глубоко вдохнул, кажется, и сам успокаиваясь; Блэк всё-таки не мог не раздражать. — Ты не угадаешь. Я не скажу. Какая вообще разница? «Большая, — мысленно фыркнул Блэк, но не нашёл в себе сил сказать это вслух. — Мне правда интересно». А ведь Северус не из тех людей, которые будут что-то делать без собственного желания! Таким его точно запомнил Сириус, и даже сейчас он не слишком изменился. Наверное, Сириус, ты же его близко не знал, — услужливо напоминает неожиданно вступивший во внутренний диалог голос подсознания. Однако разговор определённо не клеился, да и потихоньку пропадало желания пытаться его развить — сонливость накатила с новой силой, и уже ничего не помогало справляться с ней. Самым разумным было просто поддаться ей и погрузиться в сон. Что, собственно, Блэк решил и сделать. — Спи уже, Блэк. Завтра… хм. Завтра тебе будет сложно… Что сложно — непонятно. Но Сириусу было всё равно. Никаких снов больше не было. И даже получилось выспаться, потому что после очередного пробуждения — а это, кажется, было утро, — он чувствовал себя вполне бодрым. Появилось даже желания что-то сделать, а не лежать пластом на кровати. Оксли же говорил, что где-то через три-пять дней ему, Сириусу, нужно будет начинать двигаться, ходить и прочее. Сильные нагрузки, конечно, запрещены, но минимум — пожалуйста. Даже обязательно! — Проснулся уже? — Сириус, приподнявшись на локтях, кивнул. — Хорошо. Думаю, тебе уже можно пытаться… ходить. Слова не давались ему с трудом, нет, однако ощущалось, как тщательно они подбирались. Блэк даже не сдержал какой-то придурошной улыбки — в этом была какая-то толика умиления. Не в самих словах, а скорее в том, что Снейп, возможно, долго думал, как бы сказать это помягче. Раньше-то он сто процентов бы выразился грубо, съязвив, «ужалив». Сейчас язвительность никуда не делать, но стала более… уютной, что ли. Или это Блэк начал сходить с ума. — Блэк… — Северус почти подавился воздухом. — Сириус. Вот ещё несколько зелий… — Которые я должен выпить, да, знаю. Спасибо. Сириус забрал один из протянутых фиалов, открыл его и выпил содержимое. Язык, да и горло непривычно обожгло, словно там был огневиски, от которого за всё время организм как-то отвык. Но и по телу стало разливаться какое-то ощущение лёгкости. Появилась мысль, что придётся опять засыпать, но сонливости и в помине не было. Да и зелье, видимо, действовало не на физические факторы, а скорее, психологически. Как успокоительное, но… Да и чёрт с ним, с этим зельем! Вернув обратно сосуд, Сириус призадумался. Опять вернулся к тем мыслям, которые вертелись у него в голове ещё со вчерашнего дня. Се-ве-рус… детские глупости… стыд за это безобразие. Только прошлого не вернуть — к этому просто надо привыкнуть. — Снейп… Северус, — вот так же, как и вчера, начал говорить Блэк. — Не самое удачное время для всего этого, но… прости меня. Мы детьми были… злыми какими-то. Неразумными. И… слабыми в какой-то мере. В общем, прости, что мешал жить все семь лет Хогвартса. Ответа он и не ждал, поэтому сначала перевёл взгляд на стену. Ничего интересного там, предсказуемо, не оказалось. Как и везде, собственно. Поэтому всё, что мог сделать Сириус — подняться на кровати и сесть. Куда-то пойти он всё равно не мог, хотя очень хотелось. А ещё и Северус, чуть склонивший голову набок и задумчиво взбалтывающий ещё одно зелье. Понятное дело, что слова он отразил, но никак определённо отреагировать не мог — ну, или не хотел, кто ж его знает! На кровати, как раз в ногах, лежала какая-то книга. «Зелья, — беззлобно усмехнулся Сириус. — Даже не удивительно!» Но книгу он взял и — о, боги! — решил что-то почитать. Конечно, в своё время зельеварение ему давалось достаточно легко, вот только особой заинтересованности в нём не было. Конечно, гораздо интереснее бегать по Хогвартсу, создавать карту Мародёров, таскаться на свиданки с девушками — а юный Сириус не брезговал и парнями, — и хулиганить, нежели пропадать в лаборатории, смешивая различные реагенты, то подогревая смесь, то помешивая… Бр-р-р! Но это раньше — сейчас-то выбора нет. Зато, читая, Блэк не заметил, как Снейп покинул комнату минут на… пятнадцать? Или на сколько? Но и не важно, ведь Сириус так же и не заметил, как тот вернулся с… чем-то. Только после, когда пришлось отвлечься от чтения, удалось рассмотреть эти вещи и узнать в них костыли. И трость. Правда, было не совсем понятно, зачем она нужна сейчас — вот если бы только с одной ногой были проблемы… хотя, чёрт знает, а? — Так, Сириус… — а вот общение по имени с обратной стороны давалось сложнее. Северус будто с трудом произносил его имя, хотя, вероятно, это Блэк себя и накручивал. — Мистер Оксли говорил о необходимости начинать двигаться, думаю, ты и сам это знаешь… И что-то ещё объяснял, Сириус внимательно слушал его, и в него даже влили ещё какое-то зелье. После стало отчего-то очень больно, Блэк опять лёг, и его начала бить крупная дрожь. Откуда-то на него накатила необъяснимая паника: дышать стало сложнее, дрожь усилилась, на глаза стали наворачиваться слёзы, сердце стало биться ощутимо быстрее. Изменение в состоянии Сириуса напрягло даже Снейпа, который опять влил в Блэка ещё какое-то зелье, и тот достаточно быстро обмяк. Дыхание начало выравниваться, пульс — после приступа Северус держал пальцы на запястье Блэка — тоже, но взгляд оставался стеклянным. Не самое приятное зрелище, но ещё недавно он, Сириус, выглядел намного хуже, так что… Не пугает, чёрт с вами! Наконец Сириус начал осознавать себя — он сделал несколько глубоких вдохов, а потом резко сел на кровати. Его снова затрясло, но это уже не из-за паники. Он читал о том, что с людьми — обычно магглами, как говорилось в книге, — подобное случается, и называется это так интересно — паническая атака. Раньше Блэку тоже выпадало такое испытывать, особенно часто накатывало после Азкабана, первые несколько месяцев точно… И за пару прошедших лет снова накрыло — и главное, это действительно его очень сильно испугало. Непонятное ощущение паники, и страх какой-то очень иррациональный. Были даже мысли, связанные со смертью, — с диким страхом этой самой смерти. Но рядом оказался Снейп, который тоже повёл себя иррационально — выглядевший очень обеспокоенным, он внимательно рассматривал лицо Сириуса, держа его руку в своей ладони. Не убрал её, когда Блэк всё заметил, даже наоборот, перехватил чуть поудобнее. И в его действиях наконец-то появилась логика: Северус взял его за руку так, чтобы было удобнее поддерживать, чтобы… помочь? Или как это можно назвать… — Блэк. — Северус… Тот вздохнул, отпустил руку и поднялся с кровати. Потом вновь подал руки: — Тебе придётся опереться на меня… — опять собрался с мыслями, пытается подобрать нужные слова. — Ухватись за меня, что ли. — На тебе повиснуть? — хохотнул Сириус, но в ответ получил серьёзный взгляд и кивок. — Выдержишь? — И так тощий, — фыркает Снейп. — Выдержу. Потом, правда, пришло осознание, что он мог тащить его, Сириуса, который был в бессознательном состоянии или бреду, на руках, и Блэку становится если не неловко, то как-то неуютно. Буквально на чуть-чуть. Потому что после этого Сириус всё-таки хватается за Снейпа и пытается подняться — ожидаемо не получается. Ноги не держат, колени дрожат, боль слишком сильная. Швы начинают болеть, и Блэк боится, чтобы они не разошлись. Их пока не сняли, ещё неделю придётся вот так мучиться. Но его упрямству можно было позавидовать — ещё одна попытка тоже неудачная, и ещё, и ещё, и… Выдержка у Северуса хоть и хорошая, но он тоже не стальной. Бездействовать ему, видимо, крайне надоело, поэтому Сириус всё-таки оказался на ногах, при этом был прижат к телу Снейпа, а по ощущениям — вообще повис на нём. Ноги чувствовались, но всё ещё не держали. Точнее, долго не держали — около минуты получилось простоять самостоятельно, но потом его качнуло, и он навалился на Снейпа. Тот, в свою очередь, вновь помог опуститься на кровать и сел рядом. У него немного подрагивали руки. — Северус. — Блэк, помолчи. Справишься. — Я… пф, — он фыркнул. — Спасибо… Спасибо.

***

— Ну и как он? Жив? — знакомый голос звучит где-то за дверью комнаты, при этом кажется, что он приближается. — Жив, — голос Снейпа узнаётся сразу и звучит теперь точно у двери. Сириус крутится на кровати, вроде бы и пытаясь вслушаться в то, что говорят, но с другой стороны, сомневается, хочет ли вообще знать это всё. — Ты сама можешь посмотреть. Притвориться спящим — так по-детски, но почему-то никакой другой мысли нет. Впрочем, Снейп с гостьей — а это по определению женщина, причём неплохо знакомая самому Блэку, — не обращают на это внимания. Зато фактически кожей чувствуется, как его внимательно рассматривают, видимо, на наличие каких-то физических повреждений. Однако на руках и открытой части торса не осталось и намёка на ссадины, порезы и прочие незначительные повреждения, а ноги, где и наблюдались ныне единственные физические напоминания о тех двух неделях, которые ничем, в принципе, не запомнились — только подсознание подкидывало нелицеприятные картинки во снах. От которых не так просто избавиться — зелье сна-без-сновидений помогало через раз; видимо, организм привык к регулярному воздействию ряда компонентов и теперь не воспринимал зелье. Сириусу в какой-то момент показалось, что он даже не дышит, — настолько напряжённой была тишина. И так прошло ещё минут пять, пока гостья не заметила, наконец, что Блэк не спит, — она положила ладонь ему на голову и растрепала отросшие вновь волосы, которые Снейп изредка заставлял собирать в низкий хвост. Даже усмехнулась, и Блэк не выдержал: развернулся и почти в упор посмотрел на Беллатрикс. Она выглядела на удивление серьёзно, но не сдержалась и хмыкнула, заметив изумление кузена. — И давно ты не спишь? Она спросила сразу в лоб, будто знала что-то больше, чем реально было известно Сириусу. И вполне возможно, что всё действительно так и было: Белла хоть и была раздражающей, но глупой — никогда. А если уж она была здесь и явно интересовалась состоянием Сириуса… то вопросов возникало как-то слишком много, а отвечать на них некому. Или пока что он — Блэк — не готов их задавать вслух; мало ли что он может услышать, и ему не обязательно понравится ответ. Снейп же до сих пор нормально не ответил на вопрос: а почему он, собственно, заботится о Сириусе — тот ответ, которым временно отвлёк внимание, совершенно никого не устраивал. Но доставать его не было никакого смысла — Северус бы только раздражался… Проверено. А вот Беллатрикс, — как к своему же удивлению заметил Сириус, — казалось, не выглядела привычно агрессивно. Ухмылялась, конечно, хотя она определённо точно спокойна. Но Блэк не выдерживает и язвит: — И что тут забыла пожирательская… хм-м-м… — подобрать подходящее слово никак не получалось — на грубость не хватало сейчас… чего-то. Точнее, грубить не хотелось; а вот съязвить — всегда пожалуйста! Зато Лестрейндж как-то помрачнела и хмыкнула. — Один из таких тебя выхаживает сейчас. И ведь нечего возразить! Сириус только неопределённо кашлянул и глянул на Северуса: тот вздохнул, но присел на край кровати. Блэк чуть-чуть отодвинулся, чтобы ему не отдавили ноги. Белла, наблюдая эту картину, лишь покачала головой — отчего-то всё это выглядело весьма нелепо, будто эти двое… не то чтобы боятся друг друга, нет. Это совсем не подходило для описания ситуации… Скорее, наоборот: уживаются вполне себе мирно и слаженно; даже за всё время, пока она здесь, братец позволил себе съязвить только в её сторону. — Удостоверилась, что жив? — наконец, спросил Северус, глядя на Лестрейндж. — Тогда можешь идти. Блэку нужно выпить ещё несколько… — Я помогу, — не дав ему договорить, сказала Белла, чем немало удивила не только Северуса, но и самого Блэка, который во все глаза на неё уставился. Но объяснять она ничего не собиралась. Впрочем, Снейпу-то это было и не нужно — он пожал плечами и дал ей пергамент, где были написаны зелья, которые должен принимать Блэк. А тот же, в свою очередь, не понимал совсем ничего: «Отравить меня вздумал, сука?! Сначала вы́ходил, а теперь всё, можешь хоть сдохнуть, когда ещё нормально на ноги не встал?!» Жалко, конечно, что вслух этого он не произнёс, но, по его виду, наверное, всё было понятно: Беллатрикс негромко — непривычно — рассмеялась. — Да не собираюсь я тебя травить, не бойся, — и ведь это звучало настолько сюрреалистично… Сириус попросту отказывался верить в это. Но, видя, как его кузина готовит раствор знакомого зелья, в который она не добавляла ничего лишнего, принесённого не Северусом, он принял кружку и выпил содержимое. По вкусу раствор был такой же, как и обычно, и Сириус подумал, что волноваться незачем. И наконец-то он был прав — Белла и правда травить его не собиралась. Может быть, и захотела бы… когда-нибудь… но сейчас — точно нет. Но один на один с Беллатрикс Сириус чувствовал себя крайне неуютно; подсознание подкидывало картинки, которые хотелось бы забыть, и желательно — навсегда. Вообще, от Пожирателей Смерти стоило ожидать какого-нибудь подвоха, но одному получилось довериться — даже извиниться, чёрт возьми, чего Блэк не делал… ну, как минимум двенадцать лет точно! А вторая — та, которая долгое время была безумной фанатичкой и последовательницей крайне сумасшедшего человека, который сейчас вовсе и не человек — и за всю жизнь не вызывавшая доверия… Вела себя непривычно адекватно… Сириус определённо запутался. И самостоятельно распутать этот клубок мыслей не мог, а может — и попросту не хотел. Дальше размышлять не получилось — в комнату зашёл Снейп, который принёс ещё какую-то настойку; запах у неё был новым, крайне стойким и не особо приятным, оставалось надеяться, что на вкус она будет получше. Фиал с настойкой опять оказался в руках Беллатрикс — она как-то разбавила её, следуя наставлениям Северуса, а потом отдала этот самый фиал Сириусу. Тот выпил содержимое, а потом откинулся на подушку, оставшись в полулежащем положении. Конечно, он мог бы и сесть, но нынешнее положение помогало прятать ноги, — Белле не хотелось показывать это всё безобразие… Вот встанет он на ноги, вот останутся там только небольшие шрамы, вот тогда и покажет… а сейчас — нет. Ни за что! «И это опять по-детски, Сириус», — сам про себя отмечает Блэк и нервно хмыкает. Тишина опять напрягала; Беллатрикс покачивала ногой, чем отчего-то неимоверно раздражала, а Снейп… Ну, Снейп как всегда: задумчиво изучал какую-то книжонку, на переплёте которой говорилось что-то о зельях — или яды какие-то, или наоборот, противоядия, — Блэк как-то не обратил на это внимание, но учитывая, что на кровати валялось всего две книги, одна из которых рассказывала о основах зельеварения, а вторая — о сложных противоядиях, их составах, свойствах и принципах действия, выбора особо у Северуса не было. Ну, или он принёс очередную книгу с собой, но вроде бы в его руках был только фиал… Впрочем, это не так уж и важно. — Ну… — в какой-то момент, наконец, подала голос Лестрейндж, как-то неловко потрогала свои волосы, — или Сириусу показалось? — и поднялась со стула. — Я пойду, — и сделала то, к чему Блэк и правда не был готов: потрепала его по волосам. Так… как могла бы сделать сестра, которая заботилась о младшем брате. Но Беллатрикс — далеко не такая сестра, тогда в чём суть этого жеста? Блэк проводил её удивлённым взглядом, а потом во все глаза уставился на Снейпа. Тот отложил книгу и как-то немного язвительно усмехнулся. — Блэк, ты слишком подозрителен, — сказал он. — Ты залезаешь в мою голову?! — возмутился Сириус, но получил в ответ молчаливое отрицание. — Тогда какого чёрта?! — У тебя на лице всё написано. Глупый порыв — прикоснуться к своему лицу и провести по щеке ладонью, будто в попытке что-то с неё стереть — вызывает у Северуса лишь смешки, которые он, впрочем, крайне удачно скрывает, и если бы Сириус не провёл с ним… а сколько дней? Неважно, ладно. Если бы не провёл рядом столько дней, то вряд ли вообще заметил такое. Но сейчас, присматриваясь к бывшему недругу, он замечал за ним некоторые интересные привычки и даже потихоньку учился понимать его мимику… По крайней мере, сейчас точно знал, когда Северус язвительно ухмылялся, а когда лишь натягивал маску и держал поддерживаемый годами образ. Что ж, любопытно… — Северус, — Сириусу понадобилось пару минут, чтобы успокоиться и опустить ту неловкость, которая возникла после совершенно бездумных и глупых действий, и теперь он готов задать интересующий его вопрос. Один из. — Что она здесь забыла? Уточнять, кто, не приходилось, Северус только неопределённо повёл плечом. — Тебя проведать. Посмотреть, жив ли. — Зачем? — Благодаря ей ты жив. Что ж, теперь два вопроса получили свои законные ответы: кто попросил Снейпа спасти его, Блэка, и благодаря кому он жив. Северус действительно был прав: Сириусу эта правда не понравилась, да и сам он точно не дошёл бы до неё. Но теперь оставалось два варианта, что делать с этой информацией: принять её или… Или тоже принять, но сначала полностью игнорировать и пытаться отрицать. И Сириус, наконец, поступает, как взрослый человек — смиряется. Без криков, без напускной драмы, чем немало удивляет Северуса — тот внимательно смотрит на Блэка и даже трогает его лоб кончиками пальцев, проверяя, есть ли у него температура. Её не было. Зато Сириус рассмеялся: — Ну не всегда же мне быть «королевой драмы»? И правда, нужно взрослеть, начинать вести себя более разумно: конечно, всю свою молодость Блэк откровенно просрал в Азкабане, причём безвинно, и как-то было не до всякого взросления… куда можно расти как личность, если в собеседниках — дементоры, а регулярный образ — псина? Да и если и удавалось сталкиваться или с другими заключёнными, или с охранниками, никаких конструктивных диалогов вести не выходило — Сириус только сейчас понял, что не хочет вспоминать азкабанские времена, раскиснет же окончательно. Ему-то и сейчас хреново от этого всего! Кстати, немного о псинах… — Северус, а… Я могу обернуться Бродягой? — Кем? — Псом. Я ж анимаг. — Ну… попробуй. Насколько я знаю, когда я тебя забирал, ты не мог этого сделать, но почему — не знаю. И Сириус попытался. Раз, два, три — и ничего. Сил всё ещё не хватало, магия протестовала против подобного бессмысленного расточительства и вырвалась потоком стихийной магии — хотя у взрослых магов такое случалось достаточно редко. Стул, на котором ещё недавно сидела Беллатрикс, отлетел в стену и развалился — видимо, был трансфигурирован из чего-то. Как-никак, подобные вещи не выдерживают долго, и дополнительное воздействие магией может пагубно на них влиять. Несмотря на то, что сейчас вещица сломалась исключительно из-за физического воздействия. Потоком магии задело и Снейпа — не травмировало никак, но на мантии появилось пара дыр, которые больше напоминали разрезы ножом. Но он успел отшатнуться; видимо, тоже не ожидал подобного… безобразия со стороны Блэка. Но сам среагировал быстрее, и тотчас же почти приказал не использовать больше магию. — Да я и не… могу, — неловко качнул головой Сириус. — У меня палочки… нет. А ведь палочки и правда не было: кажется, в плену у Пожирателям её у него отобрали, или же Сириус её позорно потерял, пока отбивался от схвативших его магов. Впрочем, сейчас это уже не важно — волшебной палочки с ним нет, и вряд ли её получится теперь вернуть. Видимо, подобная мысль проскользнула и в голове Снейпа, потому что он как-то странно выдохнул. — Хорошо, в этом есть даже свои плюсы. — То есть?! — возмутился Сириус. — Я теперь как… как… как сквиб! Блядь! И калека ещё. И куда делось его упорство и желание поскорее подняться на ноги? — Ладно, это всё можно исправить… Но блядь! — Блэк, — Снейп устало вздохнул. — Успокойся. Он сел рядом на кровать — снова — и положил руку на плечо Сириуса. Тот, в свою очередь, нахмурился и повернулся к нему спиной — обиделся, засранец. И на что, собственно? Ну, глупости же! — Блэк… Сириус… — на несколько секунд он замолчал. — Потерпи немного, максимум ещё пару недель. И ты уйдёшь — и палочку купишь себе тогда. Сириус прикусил нижнюю губу. Ну да, конечно, уйдёт… Появится на пороге Гриммо, где, вероятно, будет находиться Гарри, — и что он ему скажет? Прости, крестник, я опять проебался? Если не Азкабан, то плен! А не плен, то смерть. Замечательно. Просто прекрасно! Блэк опять пошевелился и закрыл лицо ладонями. Нет, это не было никакой истерикой, так просто было… ну, комфортнее, что ли. Казалось, что сейчас он разговаривает с самим собой и его никто не видит и не слышит. — Я такой придурок, — шёпотом. — До отвратительного придурок, — соглашается Северус, о котором Сириус не забыл, но попытался начать игнорировать. — Не унывай. — Угу… Стоп. Это что, правда, поддержка? Сириус даже убрал ладони от лица и обернулся, смотря на Снейпа: что случилось? — Не обольщайся, Блэк. — И вот, опять Блэк. Будто у меня нет имени! — Хорошо. Сириус. Северус ушёл минут через пять. До этого просто молча сидел на кровати рядом с Блэком и накручивал его волосы на свои пальцы. Как-то глуповато, но Сириус действительно успокоился. Ну, или попытался это сделать, даже расслабился, но не заснул. Северус никак не мог понять, что у него со сном и почему приходится так часто варить зелье сна-без-сновидений, но спросить не пришлось к случаю. А если честно, он как-то побаивался спрашивать — ну, мало ли, что может сниться бывшему заключённому? А учитывая, что с ним вообще произошло за последнее время, то… вариантов много. А может, сны вообще не имели никакого отношения ко всему, и они — просто плод травмированной психики и не более того. Недосказанность порой крайне давила, опускаясь на комнату, где находились Северус с Сириусом. И вопросов друг к другу у них было очень много, — но почему-то никто не решался их задать. Точнее, Блэк-то задавал, но вот Снейп ответы из себя выдавить не мог. Забавно, учитывая, что должно было наоборот: Северусу и правда было интересно, что пришлось пережить больному, о чём его спрашивали, как он продержался, как себя сейчас чувствует и ещё с полсотни однообразных вопросов, которые явно обозначали бы… заботу? Это ведь действительно вот так называется? Неужели? Эти мысли тоже пришлось отталкивать — нет, это не забота, это естественная реакция… Да какая, блядь, тут реакция, если ему и правда интересно состояние, если так не хочется, чтобы Блэк и правда сдох? И да, чёрт побери, его стало жалко. Сейчас. Он выглядит тем, кто хочет раскаяться в содеянном. Тем, кто готов оставить прошлое — в прошлом и попытаться жить настоящим. Неизвестно, конечно, думал ли Сириус о будущем, впрочем, это было и неважно особо. Ведь есть «здесь и сейчас». Северус нашёл себе место на кухоньке — небольшой, явно не предназначенной для того, чтобы там варили какие-то зелья. Так как он временно был отстранён от преподавания, — удивительно, но по инициативе Дамблдора, которому, видимо, это тоже было выгодно, — ему нужно было чем-то заниматься. И вот, получалось, что единственное дело, которое можно было придумать, — это зельеварение. Сначала необходимые зелья для Блэка, сложные, с новыми и какими-то не совсем понятными составами, потом — более привычные, а сейчас и вовсе обычные настойки и всякие там укрепляющие бальзамы. Сейчас Северус полез куда-то в шкафчик за какими-то неизвестными реактивами, которые необходимы для одного противоядия. Ну, не зря же он взял ту книжонку из комнаты, где сейчас обитал Блэк? Где, к слову, было подозрительно тихо. Пять минут. Десять минут. полчаса… Спит, наверное, гад. Через два часа, когда зелье было сварено, из спальни послышался мат — а до этого звук удара тела о пол. Реакция у Северуса хорошая — пара мгновений, и он в комнате, смотрит на валяющегося на полу Сириуса, который пытается подтянуть к себе ноги и смеётся. Немного истерично, но выглядит счастливее, чем до этого. — Блэк, что случилось?! — а это уже паника, на которую Сириус не обращает внимания. Он опять закрывает лицо руками и всё-таки всхлипывает: — Получается! — улыбнулся даже, потянулся руками к Северусу, который помог подняться с пола. — Понимаешь, у меня получается ходить! И в доказательство попытался сделать небольшой шаг — да, больно, да, сложно, но даже небольшой шажок — маленькая победа! Поэтому каким-то счастьем заражается и Северус. — Молодец. Скоро поправишься. Сириус улыбнулся, а потом у него, видимо, опять подогнулись колени, и он навалился на Снейпа, и обнял его. Так нелепо, но… И правда, счастливо. И реакция Северуса тоже вышла искренней — он и правда рад, что у Блэка получается самостоятельно держаться на ногах. Заживает всё как на собаке — вспоминается не очень смешной каламбур в данном случае. — Совсем оброс, — недовольно бормочет Северус, когда длинные волосы Блэка лезут ему в рот. Тот перестаёт трястись и призадумывается. — А ты подстриги! У меня всё равно не получится самостоятельно. И ведь Северус соглашается! Устраивает Блэка на стуле, который снова трансфигурирует из какой-то мелочи, и возится с его волосами. Всё равно удивительно мягкими, завивающимися… Которые сейчас намного длиннее тех, что были во время обучения в Хогвартсе. Почему Снейп помнит эту деталь — он и сам не знает, поэтому отгоняет мысль и отрезает несколько сантиметров от первой пряди, этим задавая длину волос. Главное теперь — не потерять её. Получается у него удивительно неплохо — минут через сорок Блэк рассматривает себя в зеркало и трогает волосы — лежат они, конечно, совершенно неаккуратно, но теперь значительно короче. Хотя их всё равно можно собрать в невысокий хвост. Так, как он привык. Кривовато, конечно, и это местами заметно, но намного лучше того, что было до этого. — Спасибо. Снейп кивнул. — Кстати, — начал он. — Насчёт твоих слов… Простить сложно, учитывая всё, что произошло. Но я попробую.