Сестра-близнец. Тайные открытия

      Морин сидела на крыльце своего дома и недоуменно смотрела на коробочку с красным камнем внутри, которую держала. Чуть меньше года назад, она думала, что её уже ничем не удивишь, но Поттер, видимо, так не считает. — Так, ладно. У меня лишь один вопрос. Ты каким местом думал, решив подарить мне это?! — девочка перевела взгляд на довольного, улыбающегося брата. — Ну ты ж сама сказала, Мори, что хотела бы себе философский камень. Вот он теперь и есть. Колы? — Гарри протянул сестре жестяную банку с газировкой. — Мало того, что ты в прошлом году попёрся не пойми куда и чуть было не погиб там, так ты ещё и философский камень спёр оттуда?! — Ага, — волшебник кивнул и глотнул своего напитка. — Поттер, ты дебил, — Морин нервно рассмеялась и, закрыв подарок, забрала у брата колу. — Эванс, я слышу это каждый день.       Со дня их знакомства прошёл уже почти год. И за этот год многое поменялось в жизни этих юных волшебников. Сначала Морин не хотела близко общаться с братом. Узнав, что его воспитывала тетя Петунья, она считала, что Поттер такой же отвратительный, как и её кузен, но за год наблюдений и небольшого общения девочка не увидела ничего, что бы было ей неприятно в новом родственнике. Кроме, разве что, его любви к приключениям.       Стоя тогда перед его кроватью в больничном крыле, Мори окончательно решила для себя, что этот худой мальчишка, весь год пытающийся наладить с ней отношения, не безразличен ей и что он её брат, её семья. А свою семью она будет защищать всегда. И теперь она сама будет пытаться с ним сдружиться. — Мори, я давно хотел сказать, — девочка вздрогнула, очнувшись от воспоминаний. — Спасибо, что пригласила тогда на Рождество и на это лето. — Ой, вот давай только без соплей, а? Ты мой брат, Гарри. И этим всё сказано, — Поттер вновь улыбнулся на слова сестры. — Я просто очень рад обрести семью, — мальчик коротко обнял удивившуюся волшебницу.       Они никогда не говорили про жизнь Гарри у Дурслей. Хоть Морин и задумывалась иногда над тем, что её брат слишком худой, но не подозревала, что с ним плохо обращались там. Правда небольшие подозрения у неё появились, когда она услышала, как ругается бабушка. «Слишком тощий для своих лет», — сказала Джулиет тогда и пошла звонить дочери, чтобы высказать той всё, что она думает на счёт Гарри и её обращения с ним.       Мори не нашлась с ответом, поэтому они просто молча сидели на крыльце, смотрели на облака и пили газировку. До того момента, пока к ним не вышла бабушка — невысокая женщина с яркими рыжими волосами и зелёными глазами. Она, сколько помнила девочка, всегда выглядела моложе своих настоящих лет, однако сейчас её возраст всё же выдавали небольшие морщины у глаз. — Молодые люди, вы ужинать собираетесь? — спросила Джулиет Эванс. — Или ваш день рождения отмечать уже не будем? — Мы идём, ба, — отозвалась Мори, поднимаясь на ноги и миссис Эванс ушла обратно в дом, а девочка спросила у своего близнеца: — Кстати, Гарри, ты получал письма от кого-нибудь из Хогвартса? — Нет, ни одного письма за всё лето. Похоже не такие уж Рон с Гермионой и друзья, — в голосе мальчика слышалась обида и горечь. Он сделал последний глоток и вместе с сестрой пошёл в дом. — Странно. Мне тоже никто из ребят не пишет, хотя обещали на день рождения обязательно написать. А Гермиона свой номер телефона или адрес не давала? Она ж вроде с Лондона, — волшебница чуть нахмурилась, как обычно она делает, когда о чём-то задумывается или что-то подозревает. — Мы договорились, что она напишет его в письме, — Гарри развёл руки в стороны. — Мдамс, — только и сказала Мори. — Ладно, пошли кушать.       Ужин прошёл как обычно по-семейному. Когда Гарри приехал сюда впервые, ему казалось это странным и непривычным. Правда он и сравнивал с ужинами у Дурслей. Мальчику казалось, что все родственники такие. Он и не подозревал, что может быть по-другому. И за это лето Морин и их бабушка показали ему, что он ошибался, что его могут любить и кормить нормально (да-да, бабушка твердо решила за лето добиться нормального веса у внука).       После ужина они всей маленькой семьей собрались в гостиной. Мори читала книгу. Гарри только живя близко с сестрой заметил, как много она читает. К тому же оказалось, что, когда девочка получила своё первое письмо из Хогвартса, они с Джулиет решили перевести её на домашнее обучение в обычной школе. Мальчик недоумевал, как Морин справляется с такой нагрузкой, на что девочка, смеясь, ответила ему: «Гарри, я с рождения живу с бабушкой, да и друзей у меня здесь как таковых нет. Чем мне ещё заниматься?»       К слову, их бабушка, Джулиет, тоже очень любит книги. За всю свою жизнь она с покойным мужем собрала немаленькую библиотеку. Джулиет же и привила внучке любовь к чтению, учёбе и труду. Сейчас она вместе с Гарри смотрела фотоальбом и рассказывала внуку про детство Лили и Петуньи. Женщина считала, что мальчик должен знать о своих родителях. И если о его отце она почти ничего не знала, то о матери могла рассказать многое.       Уже позже, когда время приближалось к глубокой ночи, миссис Эванс решила, что пора ложиться спать. Тем более что они планировали съездить в Лондон, чтобы обновить гардероб, да прогуляться по другим магазинам и городу в целом. Поднявшись в свою комнату, Гарри переоделся в пижаму и лёг в постель. Он смотрел в потолок и улыбался. У него есть его комната, которую ему разрешили обустроить, как ему хочется. Поттер искренне надеялся, что на следующее лето ему разрешат снова жить здесь.

***

      Глубокой ночью, когда весь дом уже крепко спал, Гарри вдруг проснулся с ощущениями, будто кто-то внимательно смотрит на него. Открыв глаза он чуть не вскрикнул от испуга, но удержался. На краю кровати сидел маленький человечек, ушами напоминавший летучую мышь, и таращил на него выпученные зелёные глаза величиной с теннисный мяч.       Когда Поттер сел и чуть отполз от него, человечек соскользнул с кровати и низко поклонился, коснувшись ковра кончиком тонкого, длинного носа. Одет он был в старую наволочку с дырками для ручек и ножек. — Гарри Поттер! — пронзительным голосом воскликнул нежданный гость.       «Как бы Морин с бабушкой не разбудил», — подумал волшебник. — Добби так давно мечтал с вами познакомиться, сэр… Это такая честь… — тем временем продолжил Добби. — Б-благодарю вас, — кивнул Гарри. — Но кто вы? — Добби, сэр, — ответил человечек. — Просто Добби. Добби-домовик, если угодно, домовой эльф. — В самом деле? — в другой раз это известие немало удивило бы Гарри, но сейчас было не до того. — Видите ли, сейчас… э-э… не лучшее время знакомства с домовиком. Только, пожалуйста, не обижайтесь.       Добби-домовик понурил голову. Из-за двери донеслись шаги, и спустя миг в комнату заглянула Морин, но домовик и Гарри не заметили её. — Не подумайте, что знакомство с вами мне неприятно, — поспешил Гарри утешить эльфа. — Но не могли бы вы… объяснить мне… э-э… цель вашего посещения. — Да, сэр. Конечно, сэр. Добби пришёл… это трудно выразить… Добби не знает, как начать… — Садитесь, пожалуйста, — Гарри указал на кровать и заметил сестру, выглядывающую из-за двери.       И тут, к его ужасу, домовик разразился громкими рыданиями. Юные волшебники невольно поморщились от громкого звука. — Садитесь! — голосил он. — Никогда… никогда ещё… — Простите, пожалуйста, — прошептал Гарри, бросив сестре ещё один взгляд уже с мольбой о помощи, — я не хотел вас обидеть. — Какая обида! — задохнулся эльф. — Никогда ещё ни один волшебник не разговаривал с Добби как с равным, не приглашал сесть… — Да тише ты, — прошептала вошедшая Морин и подтолкнула испуганного эльфа к кровати.       Домовик послушно взобрался на кровать, сел поудобнее — он походил сейчас на большую растрепанную куклу — и начал нервно икать. Наконец он справился и со слёзами, и с икотой и устремил на Гарри восхищенный взгляд огромных, блестевших, как изумруды, глаз. — Вам, должно быть, редко встречались хорошо воспитанные волшебники, — Гарри пытался утешить эльфа.       Добби кивнул. И вдруг, прыгнув на подоконник, стал яростно биться головой об оконную раму. — Гадкий Добби! — кричал он при этом. — Мерзкий, гадкий Добби! — Пожалуйста, не надо, — полушепотом попросил Гарри, Морин же молча провела ладонью по лицу. — Что вы делаете?       Вскочив с кровати, он опять водрузил эльфа на постель. Но тут, как назло, проснулась Букля, как-то особенно громко крикнула и бешено забила крыльями о решетку клетки. Стоявшая посреди комнаты, девочка подошла к ней и стала успокаивать сову. — Добби обязан наказать себя, сэр, — произнёс домовик, у которого глаза от ударов стали немного косить. — Добби сказал плохое о своей семье, сэр… — О своей семье? — О своих хозяевах, сэр… Добби — домовый эльф, его участь до конца дней жить в одном доме, служить одной семье… — А они знают, что вы сейчас здесь? — полюбопытствовала Мори. — Нет, мисс… Конечно нет! — воскликнул эльф, и его всего передёрнуло. — Добби придётся сурово наказать себя за это. Очень сурово, мисс. Прищемить уши печной дверцей. Если они когда-нибудь об этом узнают…       Близнецы переглянулись, задавшись одним и тем же вопросом. Почему Добби так спокойно отнесся к Морин? Или её он тоже знает? И за что такая жестокость к эльфам? — А разве они не заметят, что вы подвергаете себя наказанию? — с сомнением спросил Гарри у эльфа. — Добби сомневается в этом, сэр. Добби всё время себя наказывает. Хозяева велят. Напоминают, что лишнее наказание не повредит… — Почему же вы не бросите их? Не убежите? — Эльф-домовик может стать свободным, только если хозяин даст ему вольную. А эта семья никогда не даст вольной… Добби будет служить ей, пока не умрет. — А я думал, хуже моей участи нет. И всего-то пожить ещё несколько лет у Дурслей! — нахмурился Гарри. — Да маглы — ангелы по сравнению с вашей семьей. А не может ли кто-нибудь помочь вам? Хотя бы я?       Сказав это, Гарри тут же раскаялся: из груди Добби вырвался вопль благодарности. — Пожалуйста, — зашептал Гарри в отчаянии. — Пожалуйста, тише. Наша бабушка спит и будет очень недовольна, если её разбудить… — Гарри Поттер сказал, не может ли он помочь Добби… Добби много слышал о вашем величии, но о вашей доброте Добби не ведал.       Кровь горячей волной залила щёки Гарри. Морин тихо смеялась над этой ситуацией и реакциями брата, да гладила успокоившуюся Буклю. — Разговоры о моём величии просто чушь, — сказал мальчик. — Я даже не самый лучший в классе у нас в Хогвартсе. Лучше всех учится Гермиона. У неё…       Гарри не мог продолжать: он вспомнил Гермиону, и у него кольнуло в груди. Но он сразу отвлёкся от нелёгких дум, когда услышал хмык со стороны сестры, и понял, что никогда не интересовался, как она учится. — Гарри Поттер скромен и смирён, — почтительно произнес Добби, его круглые глаза так и сияли. — Гарри Поттер не хвастается победой над Тем-Кого-Нельзя-Называть. — Над Волан-де-Мортом? — спросил Гарри. Добби зажал ладошками торчащие уши и взвыл: — Не произносите это имя, сэр. Умоляю, не произносите! — Простите, пожалуйста, — поспешил принести извинение Гарри. — Я знаю, многим оно не нравится. Мой друг Рон…       Он опять замолчал. И это имя причинило боль. Добби подался вперёд. Глаза у него горели ярче автомобильных фар. — Добби слыхал, — хрипло произнес он, — что Гарри Поттер ещё раз встретился с Тёмным Лордом. Всего несколько недель назад… И Гарри Поттер опять спасся.       Гарри кивнул, и на выпученных глазах Добби навернулись слёзы. — Ах, сэр, — выдохнул он и вытер лицо углом грязной наволочки. — Гарри Поттер благороден и смел! Он уже одержал столько побед! Но Добби пришёл, чтобы защитить его, предупредить об опасности. И пусть потом придётся защемить уши печной дверцей… Гарри Поттеру нельзя возвращаться в «Хогвартс».       В комнате воцарилось молчание, прерываемое редкими взмахами крыльев — Мори выпустила сову полетать по комнате. — По-по-почему? — Гарри от неожиданности стал заикаться. — Я должен ехать в школу. Учебный год начинается первого сентября… — Нет, нет, нет! — Добби так сильно замотал головой, что уши заколыхались. — Гарри Поттер должен оставаться там, где он в безопасности. Великий, несравненный Гарри Поттер — всеобщее достояние. В Хогвартсе Гарри Поттеру грозит страшная опасность! — Какая опасность? — нахмурившись спросила Морин, решив тоже присоединиться к разговору. — Существует заговор. В Школе чародейства и волшебства в этом году будут твориться кошмарные вещи, — прошептал Добби и вдруг задрожал всем телом. — Добби проведал об этом уже давно, сэр, несколько месяцев назад. Гарри Поттер не имеет права ввергать себя в пучину бедствий. Он всем очень нужен, сэр! — Какие ещё кошмарные вещи? — напрямик спросила Морин. — Кто их затевает?       Добби издал странный сдавленный хрип и стал неистово биться головой об стену. — Ну будет, будет, — Гарри схватил домовика за руку, пытаясь остановить истязание. — Я понимаю, вы не можете ничего сказать. Но почему вы предупреждаете меня? — И тут его пронзила внезапная мысль. — Постойте! Не связано ли это с Вол… простите, с Вы-Знаете-Кем? Если не можете, не отвечайте. — Но, увидев, что лоб Добби опять в опасном соседстве со стеной, поспешно прибавил: — Только кивните или покачайте головой.       Добби медленно задвигал головой из стороны в сторону. — Нет, сэр, это не Тот-Кого-Нельзя-Называть, — внятно, по слогам произнес он. Но глаза его выпучились ещё сильнее.       Волшебники видели, что Добби явно старается навести их на какую-то мысль. И Гарри попробовал догадаться: — Может, у него есть такой же коварный брат? — Добби сильнее замотал головой, а глаза его чуть не вылезли из орбит. — Ну ладно. Только я представить себе не могу, кто ещё мог бы причинить мне зло в Хогвартсе. Ведь там же есть Дамблдор. Вы знаете, кто такой Дамблдор? — Да, конечно, — кивнул Добби. — Альбус Дамблдор самый великий ректор в истории Хогвартса. Добби это знает. Добби слышал, что могуществом Дамблдор не уступал Тому-Кого-Нельзя-Называть, даже когда тот был в самой силе. Но, сэр, — перешёл Добби на энергичный шёпот, — есть враги, которых Дамблдор не может… враги, которых ни один уважающий себя волшебник…       И не успели Гарри с Морин глазом моргнуть, Добби соскочил с кровати, схватил настольную лампу и начал колотить себя по голове, сопровождая наказание душераздирающими криками. Выругавшись, Морин подлетела к эльфу и, схватив его, закрыла рот. Гарри же вырвал из рук домовика лампу и вернул её на стол. — Добби, пойми, мы обязаны поехать в Хогвартс. Там наши друзья и… — Поттер не договорил, его перебил эльф (Мори убрала ладонь с его губ, когда он успокоился). — Друзья, которые не написали Гарри Поттеру ни одного письма? — Наверное, они… просто… Подожди, — нахмурился Гарри. — А откуда ты знаешь, что мои друзья не писали мне писем? — Гарри Поттер не должен сердиться на Добби. Добби так поступил с самыми лучшими намерениями… — сказал эльф, съежившись в руках девочки и с опаской посмотрев на неё. — Ты воровал наши письма? — Они у меня все здесь, сэр, — жалобно сообщил Добби. — Добби надеялся… Пусть Гарри Поттер подумает, что его друзья забыли о нём… Может, Гарри Поттер и не захочет вернуться в школу, сэр…       Но Гарри не слушал. Он рванулся к Добби и, ощупывая эльфа, стал искать письма. Эльф же стал дёргаться, пытаясь вырваться. — Гарри Поттер получит их, сэр, если даст Добби слово, что не вернётся в Хогвартс. Ах, сэр, вы не имеете права подвергать себя такой опасности! Обещайте Добби, что не поедете больше в школу. — Ни за что! — отчеканил Гарри и, нащупав связанные вместе письма за пазухой домовика, достал их. — Так знайте, сэр, — печально проговорил эльф, — Добби придётся прибегнуть к крайним мерам. Другого выхода нет.       И не успели волшебники опомниться, Добби вырвался из рук Морин и исчез. Некоторое время подростки напряженно всматривались в темноту комнаты и прислушивались к звенящей тишине в доме, но ничего не происходило. Гарри вздрогнул, когда настольная лампа внезапно зажглась, однако оказалось, что это его сестра решила включить свет. — Не знаю, как ты, а я точно не скоро усну, — сказала Морин, сев на кровать брата, и, выразительно посмотрев на письма, спросила: — Что там? Для меня есть что-нибудь? — Может всё же утром посмотрим? — предложил Поттер, сонно зевнув. — Ладно, — Эванс вздохнула. — Я у тебя немного посижу? — Посиди. Можешь и полежать, — Гарри лёг ближе к стене, чтобы освободить часть места для сестры.       Не став противиться, Морин легла рядом. Ей не хотелось признаваться в этом, но после последних слов домовика ей было немного не по себе. Уж больно зловещи они звучали. Гарри тоже испытывал такие чувства и в тайне обрадовался, что сестра будет здесь с ним. Он, конечно, привык быть один, но Морин дарила ему уверенность, что вместе им безопаснее и, что тогда точно ничего не произойдёт.       Некоторое время подростки тихо переговаривались, обсуждая домовика и связанные с ним события, но усталость за день и стресс из-за эльфа взяли своё, и волшебники всё же заснули. Однако спустя какое-то время Гарри снова проснулся от ощущения, что кто-то на него смотрит. Мальчик открыл глаза. В комнату лился лунный свет. Кто-то действительно глядел на него в окно; лицо в веснушках, рыжие волосы, длинный нос. Ну конечно, это был его лучший друг Рон Уизли. — Рон! — воскликнул Гарри и вскочил, чтобы открыть окно. — Рон, как ты здесь очутился? Что ты…       И тут он заметил, что Рон смотрит на него из старенького бирюзового цвета автомобиля, который висит в воздухе у самого окна. От изумления Гарри открыл рот, что очень развеселило близнецов Фреда и Джорджа, сидящих спереди. — Привет, Гарри! — воскликнули они в один голос. — Что происходит? — спросил Рон. — Почему ты не отвечал на письма? Я тебя чуть не десять раз приглашал погостить. — Мне тоже очень интересно какого чёрта тут происходит, — прошипела злая и сонная Морин, сидя на кровати и обнимая подушку. — Ладно, Гарри, потом всё объяснишь, — сказал Рон, недружелюбно посмотрев на девочку. — Мы приехали за тобой. Последний месяц каникул проведёшь у нас. — Кто это вам такое сказал, молодой человек? — строго спросила Джулиет, включив в комнате свет и скрестив руки на груди.