Осколки

— Пап, — Дин вышел на крыльцо, где сейчас сидел его отец и пил уже вторую бутылку виски, — ты уже пять дней молчишь. Гнев Дина давно сошёл на нет. Его сменило сожаление, что он сказал эти слова отцу. Ведь тот не виноват в случившемся: толкнул Сэма в пропасть демон в теле Джона, но не сам он. — Прости меня, пап, я был слишком груб. — Никогда себе этого не прощу… Господи, Сэмми, что я натворил? — Джон смотрел куда-то в пустоту, и у Дина сложилось впечатление, что отец даже не услышал его слов. — Пап, не казни себя. Не ты убил Сэма! Не ты! — Дин присел на корточки рядом с отцом и тряхнул его, заставляя посмотреть на себя. — А тогда ты говорил другое… — Я был в ярости и мог ляпнуть что угодно. Пап, пойми ты, наконец: самобичеванием мы ничего не добьёмся! Надо уничтожить эту тварь! И найти тело Сэма… Я хочу похоронить его. Джон поднял заплаканные глаза на сына. Он осознал, что в последнее время вёл себя как законченный эгоист и настолько глубоко ушёл в горе, что совершенно не замечал, как плохо его сыну. А ведь Дин старается ещё и поддержать отца, хоть и весьма специфически. Одному Богу известно, что творится на душе двадцатидвухлетнего парнишки, который считанные дни назад потерял самого близкого для себя человека. — А теперь, пап, пойдём. Тебе надо поспать. Дин поднял пьяного отца и довёл его до дивана, укрыл его одеялом. Ещё три дня назад он думал, что никогда не сможет простить, назвать отцом. Но стоило ярости схлынуть, как пришло осознание того, что нет вины Винчестера-старшего в трагедии. Сейчас Дин видел в нем только сломленного общим горем человека. Когда Джон заснул, Дин вышел на улицу, прислонился спиной к Импале и закусил кулак, пытаясь сдержать рыдания. *** К вечеру Сэм чувствовал себя немного лучше. Голова после укола обезболивающего почти не болела, а вот тошнота сохранялась. Попытки напоить Сэма заканчивались тем, что вся вода выходила наружу спустя пару минут, поэтому Джон (так звали старика) поставил Сэму капельницу с физраствором, чтобы избежать обезвоживания. — Так, парень, ты только не отключайся, хорошо? — мужчина похлопал его по щекам, потому что тот снова закрыл глаза. — Сэм, — слабо пробормотал он. — Меня зовут Сэм… — Сэм значит. Очень приятно, — мужчина тепло улыбнулся. — Я Джон. — Джон… что-то знакомое… — Возможно это кто-то из твоих знакомых. — Может быть. Я устал. Можно я отдохну? Джон помог Сэму улечься обратно на подушки, и он закрыл глаза, погрузившись в тревожный сон. Мужчина осторожно приспустил ворот футболки. Он сначала не придал значения татуировке, которая была у Сэма, как-то не до этого было: опасался, что парнишка умрёт, не дождавшись помощи врача. Но сейчас, когда кризис миновал, решил внимательней рассмотреть тату. — Пап, это то, что что я думаю? — с неподдельным интересом спросила Сара. — Скорее всего перед нами — охотник. Я почти уверен в этом. — А может, он какой-нибудь сектант? — Сара углубилась в книгу, которую читала. — Печать Соломона ведь используют не только охотники, а ещё разные психи, поклоняющиеся Сатане. Или просто школьники, которые хотят быть не такими. Ты взгляни на парня. Ему на вид лет восемнадцать. Слишком молод для охотника. Не находишь? — Я начал охотиться в четырнадцать, — тихо сказал Джон. *** Спустя пять дней появилась связь, и Джон сумел позвонить знакомому врачу, рассказать о парне, которого дочь обнаружила. За это время Сэму стало значительно лучше. Голова все ещё болела без обезболивающих, но рвота прекратилась и парень перестал нуждаться в капельницах, что было на руку Джону, так как запасы физраствора были на исходе, а из-за проблем с дорогами доехать до аптеки не представлялось возможным. Но остальных препаратов, которые порекомендовал доктор было в достатке, так что дела нового жильца их дома должны пойти на поправку. — А ты крепкий парень, — сказала ему Сара, когда утром принесла ему завтрак. — Выжить после падения в такую реку… — Откуда у твоего отца такие познания в медицине? — Он военный врач. Вытаскивал людей с того света и не в таких условиях. Даже без препаратов порой, — девушка поднесла ко рту Сэма ложку каши. — Открывай рот. Тебе нужно поесть. — Я сам, — Сэму было неловко, что его пытаются кормить с ложечки. Поэтому он забрал у Сары ложку и принялся есть сам, несмотря на то, что пальцы плохо работали. Сказывались повреждения рук. К собственному удивлению, он осилил всю порцию, и его даже не затошнило как обычно. Видимо, сотрясение постепенно проходит. Вот бы вспомнить ещё хоть что-нибудь помимо имени. И то парень был не уверен, что его зовут именно так. Это имя он услышал во сне. Сон забылся сразу после пробуждения, но парень смог запомнить только странный кулон, и как кто-то звал его Сэмом. — Я хочу походить. Не бойся, не сбегу, как тогда, — Сэм впервые за все время улыбнулся. Он и вправду не собирался никуда убегать. Он просто очень устал лежать. — Я не знаю даже. Надо у папы спросить. У тебя довольно сильная травма головы. Если он разрешит, я выведу тебя на улицу. Спустя пятнадцать минут счастливый Сэм сидел в беседке на заднем дворе и жадно вдыхал свежий воздух. — У вас есть книги? — поинтересовался Сэм, когда старик устроился рядом. — Не знаю, заинтересуют ли тебя такие книги, но я принесу тебе из домашней библиотеки, если хочешь. Только давай вечером. Хорошо? Сэм кивнул и с наслаждением уставился куда-то вдаль. Не такие уж эти незнакомцы и плохие. Тем более, что, похоже, они спасли ему жизнь.