Пламя

Иногда я ненавидел свой организм. Точнее это было со мной еще в прошлой жизни, а значит к организму (ведь я его все-таки сменил) отношение иметь не должно. Но факт оставался фактом. Нормально спать, когда я волнуюсь или в доме посторонние, я не могу, просыпаюсь каждый час. Строго, чтоб его, по часам! Естественно, с таким графиком я ни черта не выспался. А если учитывать, что лег я заполночь… А все этот чертов Реборн! Информацию из него приходилось тащить чуть ли не клещами! Нет чтобы сразу все рассказать, а не устраивать мне экзамен на умение добывать информацию. В общем, вы, наверное, поняли, что настроение у меня было не самое радужное? Но был момент, который несколько поднимал мне настроение. Я не подвергся экстремальным пробудкам от Реборна. Когда он зашел в мою комнату, я сразу вскинулся. — Зачем пришел? — недружелюбно поинтересовался я. — До будильника еще два часа. — Пора устраивать тренировку, Никчемный Тсуна, — заявил мой «репетитор» и добавил, видя, что я даже не собираюсь двигаться с места. — У тебя пять минут. Время пошло. Ограничение во времени меня не смутило. Я еще в прошлой жизни умудрялся собираться в рекордно короткие сроки. Минут за пятнадцать. И это будучи девушкой! В мужском теле с этим было еще проще. Например, можно с прической не заморачиваться. С одежкой тоже. У меня тут где-то был спортивный костюм… В общем, я не спешил и уложился строго ко времени. — Вовремя, — признал репетитор, смотря на секундомер. — Ну, а теперь приступим. Пять кругов вокруг Намимори! Вроде и цифра не такая большая и городок не очень большой, но где-то на третьем круге я окончательно выдохся. А все почему? А потому что Реборн совершенно не желал облегчать мне жизнь и бежать в привычном мне ритме не позволил, постоянно подгоняя. И если стометровку я еще могу пробежать с таким ускорением, то вот пару километров на той же скорости уже нет. — Слабо, отвратительно, недостойно босса, — ворчал Реборн, продолжая меня подгонять. Видимо, надеялся, что второе дыхание откроется. Надо будет все-таки взять у Реохея образец Пламени Солнца и подлечивать себя в течении таких нагрузок, а то я точно не выдержу. Стоп! Почему именно у Реохея? Можно и у Реборна. Правда, я не уверен, что мне разрешат. С расчетом времени у киллера все было хорошо. Домой я приплелся как раз к своему обычному подъему. Так что все привычные действия были выполнены. Тут Реборн в мой распорядок не вмешивался. Вроде бы я где-то слышал, что от физических нагрузок выделяется гормон счастья. Уж не знаю, что тут сыграло свою роль. То ли сил на плохое настроение не осталось после этой «тренировки», то ли действительно настроение поднялось… Хотя поднялось, это громко сказано. Да, утреннего недовольства на весь мир уже не было, но и не сказать, что я был готов обнять весь мир. — Будешь? — спросил я у киллера, когда дело дошло до завтрака. Нана еще спала, потому что я приучил ее, что завтракать я люблю в тишине и одиночестве. Своеобразная медитация, настройка на новый день. А бенто можно и с вечера приготовить. Ничего с ним за ночь в холодильнике не случится. Тем более, что готовый завтрак, по типу Nesquikа (естественно, в Японии такого не водилось, но вполне существовали свои фирмы) готовился очень просто и каких-то особых усилий с моей стороны не требовал. — Клади, — величественно разрешил Реборн, лениво наблюдая за сыпавшимися в тарелку шариками. К слову сказать, кофе в нашем доме не водилось, а потому Аркобалено был далеко не таким довольным, как мог бы быть вместе с кофе. Но меня это не сильно волновало. Ко мне не пристает, и ладно. — Ты собрался, Тсу-кун? — со второго этажа окликнула меня Нана. Да, дверь после моего ухода, она предпочитала закрывать самостоятельно. — Да, я пошел! — отозвался я и, наконец, отправился в школу. Да, уж! Теперь, школу можно было воспринимать исключительно как отдых от Реборна, потому что в учебный процесс он все-таки пока не вмешивался. Но, к сожалению, главным тут было слово «пока». Так что я наслаждался спокойствием и отходил от утренней тренировки. Школа встретила меня… — Передай Хибари, пожалуйста… — Когда Хибари-сан свободен? — Ты не знаешь… В первом случае, я вполне благосклонно принимал все, что нужно было передать Кее. Во втором, я привычно отправлял всех заинтересованных к Тетсуе. Еще чего! Я, конечно, имею представления о его планах на день, но это касается меня, а вовсе не студенческого совета. Это раздражало. А вот последнее бесило особенно. К Кее они значит боятся идти, а как меня доставать, так это пожалуйста! — Нет, не знаю, — обычно рявкал я на всех любопытных, когда особенно доставали. Но сегодня от этого меня спас Такеши, который буквально вывел меня из окружения. — Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Обращайся, — беззаботно улыбнулся он мне, но отпугивать всяких докучливых и любопытных одним своим взглядом не перестал. Все-таки звание «прирожденный киллер» дадут ему не просто так. А за красивые глазки, которыми он уже сейчас умудрялся распугивать всех наших одноклассников. По началу, когда Ямамото только стал со мной общаться, общественность вся дружно и на перебой советовала ему: «Не связывайся ты с этим неудачником!». Такеши привычно улыбался, благодарил за заботу и продолжал делать по-своему. А потом народ, наконец, выяснил, что Хибари выдает мне привилегии, и свое мнение изменил кардинально. И теперь все эти «доброжелатели» пытаются набиться мне в друзья. Раздражает. Сам себе Гарри Поттера напоминаю. — Что у тебя вчера произошло? — спросил Дождик. — Вчера много чего произошло, — скривился я только от одной мысли о репетиторе. — Около часов шести резко усилилась наша связь, — растеряв всю привычную веселость, произнес Такеши. — М-м… — задумчиво протянул я. — Скорей всего это было из-за Пули Предсмертной Воли. — Тебя тренируют с помощью этой гадости? — кажется, вполне искренне поразился Ямамото. — Почему гадости? — с любопытством уточнил я. — Потому что потом возникают проблемы с самостоятельным вызовом Пламени. Это применимо для рядовых, но не для Босса, — если честно, не помню, было ли что-то похожее в аниме, но звучало вполне логично. Да и с моими ощущениями перекликалось. — Тут от меня не сильно зависит, но я попытаюсь предотвратить их использование на мне, — пообещал я даже несколько испуганному Такеши. — Пошли, — прозвеневший звонок требовал появиться в классе, а также прекратить все разговоры. — На обеденной перемене поговорим, — пообещал мне Ямамото, который, видимо, не считал, что разговор был окончен с моим обещанием «не подставляться». Уроки проходили достаточно скучно. Я если и не помнил чего, то вспоминание занимало совсем немного времени. А на химию хоть совсем не приходи, потому что мне было почти физически больно, когда одноклассники ошибались в простейших вещах. К слову, на математике было практически так же, но ее я не настолько любил, чтобы так мучиться. Да, меня жутко бесило, когда кто-то тупил у доски, но это было не настолько больно. Знаете, я понял всяких гениев, которые терпеть не могли школу. Когда твой любимый предмет так коверкают… В общем, после этих уроков я был готов молиться о передышке, потому что больше не мог выносить человеческую тупость. Обеденная перемена была как никогда кстати. Обедали мы всей компанией на той крыше, которую приватизировал Кея. Хорошо… Никого больше на крыше нет. Тишина… То, что надо моим расшатанным на уроках нервам. — Такеши, я же тебе объяснял, что количество орбиталей в элементе зависит от номера периода, — устало вздохнул я. Больше всего меня расстраивало, когда на химии тупил Ямамото. — А количество электронов от порядкового номера элемента. Почему ты их опять перепутал? Вообще, химией я с моим Дождем занимался в добровольно-принудительном порядке. Не мог я вынести, когда над моей любимой наукой так издевается мой Хранитель и Друг. Так что если на его ляпы на математике я еще закрывал глаза, а с английским и вовсе ничем помочь не мог, также как и с японским, то вот химия… Химия — это святое! — Перемешалось все за ночь, видимо, — беззаботно пожал плечами Такеши, выуживая из своего рюкзака бенто. Я поступил так же. Оставалось дождаться Хибари. — Тогда я буду у тебя перед каждым уроком это спрашивать! — пригрозил я. — Что вы тут ругаетесь? — спросил появившийся Кея. Он, проигнорировав оставленное специально для него бенто, нагло выхватил из рук мою еду. — Эй! Отдай, это мое! — возмутился я, пытаясь вернуть свою коробочку. — Твое там лежит! — Ха-ха, ребята вы еще из-за этого подеритесь, — рассмеявшись, произнес Такеши. Я же уселся на собственное место, всем видом демонстрируя, как я на него обиделся. — Зверек, ты такой забавный, когда дуешься, — произнес Кея, и мне стало совершенно очевидно, что он прикалывается. Пытался поднять мне настроение. Заботится… — Ладно, давайте к делу, — посерьезнел Ямамото и совершено спокойно сдал меня моему Облаку. — На Тсуне использовали Пулю Предсмертной Воли. — Все претензии к Реборну, — сразу открестился я, увидев недобрый взгляд Хибари. — Ты не смог вовремя среагировать? — деловито уточнил у меня Кея. — От первой я честно увернулся, от второй не получилось, — пришлось с неудовольствием признать мне. — Интуиция? — продолжил допрос Облако. — Молчала и, видимо, считала, что это безопасно, — скривился я. Вообще, я очень много полагался на эту интуицию. — А вообще, мне надо было попасть как минимум под одну пулю, чтобы убрать Саркофаг. — Чтоб больше эти Пули в тебя не попадали, — заявил Хибари и продолжил тем же безапелляционным тоном, показывая, что спорить совершенно бесполезно. — Твои тренировки на реакцию. Мне ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и приняться высчитывать время. И это с учетом приехавшего Реборна! Когда я все это успею? — Наверняка этим и Реборн займется, — с намеком протянул я. — Реборн может и займется, вот только я твое обучение этому садисту не доверю, — непреклонно заявил Кея, на чем серьезный разговор и закончился. Дальше говорили о проблемах менее значимых и глобальных, как приехавший по нашу душу Аркобалено. — Кея, он опять перепутал электроны с количеством орбиталей! — пожаловался я своему Облаку. — Может, у тебя получится ему это вбить? Вся следующая неделя так и прошла. То тренировки «в стиле Вонголы», то тренировки «в стиле Хибари», то деланье домашки «в стиле Ямамото». Первое имело принцип «сделай или умри». Не то, чтобы я верил, что Реборн действительно меня застрелит, но быть нерасторопным и проверять это на собственной шкуре не хотелось. Конечно, меня не пугала перспектива смерти, ведь я уже умирал, но вот попаду ли я куда-нибудь еще, было непонятно, и выяснять прямо сейчас это не хотелось. Так что Реборновский принцип так же прекрасно работал и на мне, как и на Тсунаеши. Второе имело крайне схожую методику «сделай или я забью тебя до смерти». Последнее, конечно, относилось только к Такеши, потому что за все время нашего знакомства Кея так и не попытался меня побить. Хотя я уверен, пару раз ему очень хотелось, но, видимо, воспитание не позволяло ему так обращаться с собственным Небом. Чему я был искренне рад. Правда, Кея, в отличие от Реборна, наши ошибки поправлял и объяснял. И даже объяснял, что он от нас хочет более конкретно, нежели Реборн. А главное, отвечал на вопросы! Ну, а третье было приятнее всего. Делать домашку в компании Такеши было веселее, хоть и дольше, ведь мы отвлекались на разговоры, объяснения непонятного материала и, самое главное, на еду. Где бы мы ни собирались, у Ямамото в их суши-баре или у нас, уроки мы делали обязательно с закусками. Видимо, у наших родителей был какой-то фетиш, который требовал накормить бедных деточек. Против этого я ничего не имел. Как говорится, подростки — это растущие организмы, они всегда хотят есть. А если приплюсовать сюда Реборна с его нагрузками, то получается, что я трачу уйму калорий. А их надо чем-то восполнять. Правда, тут несколько мешал Реборн, который обычно стремился поприсутствовать на наших посиделках. Он непременно влезал со своими умными комментариями и идеями. Меня это раздражало, а соответственно нашей обычной расслабленной и доверительной атмосферы не получалось. Тем более, что Ямамото вполне успешно считывал мое настроение и напряжение через нашу связь… В общем, Аркобалено портил как атмосферу, так и мое настроение. Стоит сказать, что под Пули я больше не попадал. Но моей заслуги в этом не было, потому что Реборн и не пытался на мне их использовать. Это меня несколько напрягало, ведь было совершенно непонятно, с чем это связано! Точнее, у меня были две версии. Первая, что это связано с моей нетипичной реакцией на Пули и киллеру, который отчитался об этом Девятому, запретили их использовать. Вторая, что Реборну все-таки вряд ли хочется, чтобы его убивали. Может же случайно и получиться! А потому Пули он не стремится использовать по собственному разумению. Мне, в принципе, ни жарко, ни холодно от этих вариантов. Главное, чтоб и дальше не использовал. А то меня Кея все-таки побьет. А мне не хотелось бы терять его расположение. Он, конечно, от меня не уйдет (как сказал-то! Как будто он мой парень), ведь он из тех, кто выбирает человека, достойного его верности и службы, только один раз (это все воспитание! Перебежчиков никто не любит), но потерять его доверие… Эх! Жизнь моя жестянка! И тут угоди, и там вывернись, и сям не попадись. Вот и как так жить? Так, минутка жалости закончена. А теперь у нас по плану тренировка в стиле Вонголы. Надо будет как-то Реборну продемонстрировать, что Пламя я могу и без Пуль вызывать. Правда, это надо будет как-то так провернуть, чтобы ко мне вопросов не возникло… А я про что говорил?! Как мне тут вывернуться надо, чтоб не попасться?! Чисто теоретически, одной Пули должно хватить, чтобы разбить технику запечатывания. А остальные разы, направлены уже на то, чтобы человек поверил и научился чувствовать свое Пламя. Про «контролировать» не говорим в свете открывшейся информации. А раз Реборн пока работает без Пуль… Что бы это могло значить? Готовит мое тело к самостоятельному гипер-режиму? Почему бы и нет? Но тогда должно увеличиться количество ситуаций, опасных для жизни. Ведь, насколько я помню, именно в таких ситуациях Пламя и пробуждается. Ну, значит покажем то, что Реборн хочет увидеть. Применение Пламени. Возможность продемонстрировать Пламя появилась очень быстро. Но обо всем по порядку. Реборн потащил меня на какую-то гору, оказавшуюся близ Намимори. Кажется, в манге на ней тоже проходили тренировки Тсунаеши. Так вот, я должен был подняться на гору. Каких-либо еще условий он не поставил. Так что мне оставалось два варианта: скалолазание или подъем с помощью Пламени. Со скалолазанием у меня было чуть лучше, чем никак. То есть один раз, еще когда я учился в школе, мы с классом выезжали на скалодром и все дружно проходили самую простую трассу для новичков. Я, за счет собственной неплохой физической подготовки, был одним из немногих, кто не сошел с середины трассы, хотя до конца я тогда добрался на чистом упрямстве. А там ведь не так и высоко было. Тут метров явно больше. В общем, я в своей возможности забраться на эту скалу обоснованно сомневался. Пламя, вот так сразу, использовать было нельзя. Тут же возникнут неудобные вопросы. Я ведь не мог тренировать это в отсутствие киллера, просто потому, что он меня практически не оставляет, а если и оставляет, то неизменно приглядывает, и мои тренировки сразу же засек бы. Я с сомнением еще раз оглядел скалу, ведь страховки мне никакой не дали, и приступил к этому нелегкому делу — взбираться на вершину. Мда, красивое сравнение получилось. Я вот сейчас одновременно ползу на две вершины: на обыкновенной скале и к власти в Вонголе. Посторонние мысли — это я так от усталости отвлечься пытаюсь. Как бы меня Реборн ни тренировал, но руки стали отваливаться уже после пары метров. Еще парочку я прополз на чистом упрямстве, а потом… Потом был закономерный итог. Уставшие руки дрогнули и скальный выступ выскочил из ослабевших пальцев. Лететь было недалеко, но и так можно было неплохо повредить позвоночник, ведь летел я спиной вперед. Благо, Реборн со своим Леоном был на чеку и получить травму мне не позволил, превратив своего питомца в батут, на который я и шлепнулся. — Плохо, Никчемный Тсуна, — заявил он, хорошенько прикладывая меня Леоном, который уже превратился в молоток, по голове. — Еще раз, — скомандовал он, и, несмотря на усталость, я был вынужден подчиниться. В результате, торчал я там до опупения, но у Реборна получилось от меня добиться более стоящего результата, чем в первый раз, когда я еще не был таким уставшим. А еще мне удалось полетать. Когда я понял, что еще чуть-чуть и я уже не встану, а отдыхать мне Реборн из-за невыполненного задания не даст, то я наплевав на маскировку, когда сорвался в очередной раз, зажег Пламя и просто долетел до вершины. Приземление было жестким. Ведь летать я все еще боялся и ничему кроме планирования с высоты не научился. А тут требовалось не просто замедлись свое падение, но и набрать высоту. Так что я получил новый опыт. Я, кажется, после таких нагрузок потерял сознание. Ну, по крайней мере я так решил. Ведь не каждый же раз видишь свое отражение без помощи зеркала, да еще и живущее собственной жизнью. — Спасибо, что спас меня! — провозгласило «отражение». — Погоди, я с незнакомыми парнями не разговариваю, — отозвался я, внимательно разглядывая собеседника. Он не был похож на меня в точности, как я сначала решил. Он чем-то неуловимо отличался. Может, выражение глаз? — Савада Тсунаеши, — представился он, и я, в изумлении, распахнул глаза. — А… А что ты тут делаешь? — не найдя ничего умнее, спросил я. — Я пришел с тобой попрощаться, — грустно улыбнувшись, ответил он. — Я знаю, ты справишься лучше меня. — Стоп, погоди. А как я оказался в твоем теле? — задал я мучивший меня вопрос. — Тебе оно надо? — все так же грустно улыбаясь, спросил Тсунаеши. — Много знания, много и печали. — Ненавижу чего-то не знать, — отозвался я на это заявление. — Тем более мне выпала возможность спросить у первоисточника. — Хорошо, — вздохнув, признал он мое право поступать так, как мне вздумается и задавать именно те вопросы, которые меня интересуют. — Я заключил сделку с Кавахирой-саном. Он заменяет меня кем-то более подходящим, а я помогаю тебе адаптироваться и ухожу сразу же, как ты самостоятельно войдешь в гипер-режим. — Мда, — только и хватило, что протянуть мне. Вот это новости! — Мне пора. Я верю, у тебя все получится! Ты подходишь на эту роль гораздо больше меня, — заявил Савада и стал истаивать прям, как настоящий призрак. Только благословления от Тсунаеши Савады мне не хватало! Зато стало понятно, откуда у меня знание японского, который я никогда не учил. Ну что ж? Спасибо тебе, Тсунаеши, за помощь! Пусть тебе ТАМ будет хорошо.