Зазеркалье

Утром Лео встал с больной головой, проворочавшись без сна всю ночь и вырубившись только под самое утро, но проснулся всё равно очень рано, повалялся в постели минут пятнадцать, пялясь на собственный утренний стояк, и с сожалением пополз в ванную умываться. Не стало проще, вот нисколечко. Даже скорее наоборот Лео умудрился надумать себе много неприятного — например, прийти к неутешительному выводу, что наблюдать за Броком из зеркала было в разы проще. Нет надежды — нет проблем, а так ещё неизвестно, куда все происходящее вырулит и не останется ли Лео на обочине. Заглянув в комнату Брока и никого там не обнаружив, Лео выполз в гостиную, глянул на мирно спящего Баки и пошёл искать дальше. Кухня, гараж, задний двор были пустыми. Лишь в подвале кто-то тихонько гремел железом. — Чего так рано подскочил? — вместо доброго утра спросил Брок, заметив Лео, отставил в сторону одну из коробок. — Не спится. Новое утро дарило новые надежды на будущее. Баки проснулся, потянулся и сладко зевнул. В нем было все больше человеческого, все больше он ощущал себя живым, только бионическая рука да тело, всегда готовое к бою, говорили о том, что он не совсем человек. А вот эмоции были вполне человеческие. Прислушавшись к тишине дома, Баки сначала испугался, что никого нет, что он остался один или, хуже того, Брока и Лео забрали, пока он спал. Баки вскочил с дивана, заметался по дому, но, услышав в подвале голоса, успокоился. Все были на месте. И Баки, как был, нечесаный, спустился вниз, чтобы убедиться, что все и вправду на месте. — А вот и красота наша пробудилась, — усмехнулся Брок и, поднатужившись, поднял одну из плит с пола, откинул в сторону. — Если ты ещё и поработал вчера на славу, конфетку дам, как в старые добрые времена. Лео усмехнулся на весь этот монолог и помог Броку вытянуть из ямы большой металлический ящик. — Охота спины надорвать? — поинтересовался Баки и помог вытащить ящик, дернув его одной рукой на себя. — Конфеты только шоколадные. А вообще, я вчера пошерстил в сети, выбрал несколько стран, куда можно податься. И Баки в общих чертах пересказал Броку и Лео свои вчерашние поиски и умозаключения по этому вопросу, сократив рассказ до минимума важной информации. Рассказал про курс американского доллара к местному, а это было где-то один американский доллар к почти трем местным, восточнокарибским долларам. — Или могу поискать страну с курсом получше, — предложил Баки. — Но меня больше волнуют документы. И, кстати, сколько у нас вообще денег? А то я добуду еще как-нибудь. К примеру, банк ограблю. Маленький, тысяч на триста-четыреста. И подальше отсюда. — Не кипишуй, — остудил его пыл Брок, откинул крышку ящика. Лео сунул в него нос, откинул полу одной из промасленный тряпок и аж воздухом подавился от богатства зарытого у них под ногами — всевозможное оружие, цинки с патронами, затянутые в вакуумные пакеты кредитные карты и документы. Вновь возникшие вопросы проглотить удалось с трудом. Кем был Брок, если мог позволить себе в этом захудалом домишке хранить мечту любого авторитета или наемного убийцы? — И ты не кипишуй, — хмыкнул Брок, заметив раздрай на лице когда-то лейтенанта полиции. — Законного тут мало, но жизнь такая, что либо ты, либо тебя. И денег у нас есть, не скажу, что сильно много, но на домик на пляже хватит, а потом, мальчики, работать будем, как все законопослушные граждане. — Имеющие в загашнике гранатомёт? — не смог не поддеть Лео. — Правильно мыслишь, Детка. — И кем же это мы будем работать? — выгнул бровь Баки, тоже разглядывая содержимое железного ящика. — А там разберёмся, — ухмыльнулся Брок, хлопнул Лео по колену и полез копаться в схроне, выкладывая все нажитое непосильным трудом прямо на пол, вскрыл пакет с документами. Баки уселся на пол и стал перебирать оружие, которое стоило бы почистить, а то даже в масле от долгого лежания оно могло запаршиветь. Чем он и занялся, найдя все принадлежности для этого в том же ящике. Еще в войну это занятие его успокаивало. Странно, но вернувшись из плена, вернее, когда Стив вернул его и всех их, Баки словно оставил частичку себя в этом страшном каземате, где над ним проводили непонятные опыты. Снайпером был уже совсем другой человек, более жесткий, в чем-то ожесточившийся, почти переставший улыбаться, потому что поводов для веселья у Баки совершенно не было. И вот сейчас он снова заново родился и не мог понять, а какой он теперь, этот Баки Барнс? Но ответа на этот вопрос у Баки пока не было. — Ты давно знал, что я Баки Барнс? — спросил Баки у Брока. — С того дня на мосту, но тогда делать было уже что-то поздно, — спокойно ответил Брок, сунув в руки Лео пачку паспортов и велев отнести наверх вместе с кредитками. — Роджерс, молодец, дорушил Гидру намного лучше, чем кто бы то ни было. Брок не знал, стоило ли рассказывать Баки обо всём, что они успели подготовить до того, как грянуло Озарение, порушив все их планы, как сам навсегда прощался с Зимним, не надеясь пережить всю эту кутерьму, и насколько был рад видеть его. Хотя о последнем может стоило и сказать. — Я рад, что ты выбрался, принцесса. — А я не знаю, — Баки щелкнул затвором пистолета, снимая его. Все оружие было разряжено. — Можно было бы пойти к Стиву, сказать, что я жив. Но рядом с ним может оказаться кто угодно, кто захочет к себе Зимнего Солдата, кто знает про все это. И за мной придут, как ни крути. Поэтому лучше Антильские острова, неизвестная работа и другое имя, чем возвращение в родные пенаты. Баки говорил задумчиво, разбирая и принимаясь чистить один из многочисленных пистолетов. Пожав плечами, Брок вполне очевидные вещи комментировать не стал, хотя действительно был удивлён тем, что Баки до сих пор здесь, но счёл за благо не задаваться вопросами, ответы на которые бесповоротно портили настроение. — Сегодня собираемся, я связываюсь с Милзом по поводу денег, и в ночь выезжаем, — сказал он, соскальзывая с опасной темы, глянул на лестницу, по которой Лео поднялся наверх, там и оставшись. — Главное, хотя бы до Майами добраться без приключений. — А у тебя и для меня, что ли документы припасены? — усмехнулся Баки, уверенный, что ему-то ехать придется в багажнике. Можно было бы и остаться, попросить у Брока немного денег на первое время и махнуть в Восточную Европу, там его искать точно не будут, а если и будут, то не найдут, такой там бардак. Но не хотелось оставлять Брока, хотелось верить, что ему повезет, что они смогут быть вместе больше, чем сейчас. Но вот с сейчас определиться бы тоже хотелось. Только не представлял Баки, как задать вопрос о своем статусе для Брока, не мог подобрать формулировку. — Не поверишь, принцесса, есть, — вновь оскалился Брок и, вытащив спутниковый телефон, захлопнул крышку ящика. — Не на имя Баки Барнса, конечно, но пара паспортов имеется. — Он внимательно глянул на Баки. — Ты свой, а я своих не бросаю. — Что, ты весь Страйк вывезешь из страны? — предположил Баки. — А работать — это наемничать? Баки не знал, хочет ли себе такого будущего, не знал, чего он вообще хочет, но на данный момент расклад был почти идеальным. У Баки не было никого и ничего, только прошлое, которое могло изрядно уебать. Поэтому выбора не было, только с Броком. — Страйк — взрослые мужики и сами о себе позаботиться могут, — фыркнул Брок. — Никого из них уже давно в стране и нет, да и где они, не знаю ни я, ни остальные. Так что никакого наёмничества для себя я точно не вижу, а чем ты заниматься будешь, тоже решать только тебе. Живут же как-то люди. Он поднялся, вытер руки ветошью от оружейного масла и, подмигнув Баки, направился наверх завтракать. Было очень странно. У Брока были документы на него, Баки, значит, он хотел увести его из Гидры. Иначе зачем ему документы, все можно было попросить у Гидры, если нужно было. Только не было нужно, а Зимний Солдат никогда ничего не просил. Ему или выдавали сразу, или он обходился своими силами. Брок ушел, а Баки продолжил чистить оружие, собирая мозги в кучу. Почему Брок заботился о нем? Не ради же банального удовольствия или человеческой любви к ближнему? Но он зачем-то не прогонял Баки, хотя и не подпускал близко. Баки пытался понять, что между ними, какие отношения? Но пока говорить об этом было рано, они и знакомы-то были всего ничего. Ведь Баки — не Зимний Солдат. Минут через пятнадцать в подвал спустился Лео, свесился с перил. — Есть иди, чего сидишь тут как сыч? — крикнул он и тут же скрылся наверху. Он ещё утром решил никак не контактировать с Баки, не поощрять его интерес к Броку. Лео прекрасно понял, что тот полностью потерялся в современном мире, не зная толком, как жить, как быть человеком. Но всё равно сделал заказ доставки и на него. Да и нравился ему Баки. — Я оружие чистил, — отозвался Баки, глянув на Лео. Да, вот это был точно загадочный мужик из другого мира, который, казалось, имел на Брока свои планы, только какие? Баки все это не нравилось, но нужно было приглядеться к Лео заново, понять, каков тот на самом деле. — Сейчас приду, — крикнул он, вытирая руки о ветошь. Пока Баки мыл руки, он прислушивался, о чем говорят Брок и Лео. Это было неправильно, но иначе сейчас было никак. Прежний Баки хорошо разбирался в хитросплетениях чужих душ, был угодником дам, создавая себе амплуа повесы и бабника, чтобы никто не узнал, что он предпочитал мужчин. Этого не знал даже лучший друг Стив Роджерс. Все, кто об этом знал, давно умерли, кто на войне, кто от старости, кто еще от чего, в этом Баки был уверен на все сто процентов. Собирались не торопясь, да и вещей как таковых у них не было, лишь кое-какая одежда, тот самый металлический ящик со всем добром, да они сами. — Жратвой закупаться не имеет смысла. Сорок часов дороги до Майами — не тот срок, чтобы везти с собой недельный паёк, — сказал Брок, захлопнув багажник старого насквозь ржавого форда. — На заправках поедим. Всё, загружаемся. Сам же он занял водительское кресло, нацепил на нос любимые авиаторы и вообще чувствовал себя совершенно счастливым, несмотря на то, что жизнь в очередной раз сделала резкий виток и поставила всё с ног на голову. Ни тебе работы, ни жилья и денег, только дорога и пока мираж будущего впереди, зато рядом люди, за которых не страшно разъебаться со всем миром. Дорога хорошо была видна на навигаторе, поэтому штурман Броку не требовался, и Баки забрался на заднее сиденье, оккупировав его полностью, так, что Лео не пришлось выбирать, и ехать рядом с Броком. Сам Баки устроился с где-то добытой книгой какого-то идиотского романа аж в двух частях. Баки читал и тихо ржал, хотя некоторым могло показаться, что он плачет. Книга была настолько глупой и женско-ориентированной, что даже с прожаренными мозгами и частичной амнезией Баки был готов рыдать над строками безусловно гениального автора, которому просто по жизни не повезло, похоже. Проглядывая на Баки в зеркало заднего вида, Брок не мог не улыбаться. Бывший Зимний Солдат проявлял прямо чудеса коммуникации. Брок прекрасно помнил их первые дни работы вместе и пустой взгляд куда-то поверх плеча. Помнил собственные попытки хоть как-то его расшевелить, первую конфету и почти детское удивление на обычно безразличном ко всему лицу лучшего оружия Гидры. Лео же смотрел в окно, на проносящиеся мимо дома, машины, деревья и молчал, не пытаясь заговорить с Броком, не интересуясь чем таким занят Баки, лишь вздрогнул, когда на колено легла тяжёлая ладонь, но оборачиваться не стал, улыбнувшись своим собственным мыслям и тому, что, похоже, всё у него могло сложиться как надо. Отметив руку Брока на колене у Лео, Баки вздохнул, чувствуя, что ничего интересного ему не светит. Да и как могло бы вообще светить, раз он только очнулся от своего зимнесолдатства? Лучше бы так и ходил чуркой мороженой, получал бы конфеты за хорошо выполненные команды командира и ни о чем бы не думал. Книжка была омерзительно даже не женской, девчачьей, и смешить она перестала где-то странице на тридцатой. Дальше Баки казалось, что он читает про завсегдатаев сумасшедшего дома, которые решили поиграть в драму. Но он упорно продолжал читать о том, как девица, которой четвертак от роду, лишилась девственности с партнером отца и, кажется, забеременела. Поулыбавшись еще идиотизму произведения, Баки отложил книгу и уселся аккурат между кресел, чтобы было удобнее смотреть вперед на дорогу. Когда-то они со Стивом мечтали прокатиться по всей Америке, побывать в дальних странах, и вот, похоже, сбылась мечта. Правильно говорят “Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах”. — А вы сами-то давно знакомы? — спросил Баки, просто чтобы разбить тишину. — Месяцев шесть? — спросил Брок, сжал колено Лео и вернул руку на руль. Тот кивнул в ответ и повернулся к Баки. — А вы? — Восемь миссий, три из которых затяжные, по месяцу, — ответил Баки. — А так я не знаю. — Интересная жизнь у вас, я гляжу, была, — задумчиво протянул Лео. — Не жалеете, что всё так круто поменялось? — Это ты так шутишь? — Брок аж очки на лоб поднял. — Его электричеством за нечего делать херачили, меня и ребят пристрелить могли только потому, что теперь не нужны, и нашли отряд получше да подешевле, а так да, развлекуха и удовольствие. — Я, скажем так, был несколько недееспособен в определенных ситуациях, — завернул Баки. — Теперь все лучше, чем было. Зимний Солдат — это машина смерти, у которой нет личности. На это Лео было нечего сказать, да и прекрасно помнил он односложные ответы Брока через зеркало, чёрное от усталости лицо, бледные, без кровинки, губы и глубоко запавшие, выгоревшие почти до белизны глаза, без теперешней яркой искорки. Значит, действительно любой вариант был лучше их общего прошлого. На обед остановились в какой-то забегаловке, где Брок все полтора часа отдыха перемигивался с совсем молоденькой официанточкой, шутил напропалую и вообще вёл себя, как заправский дамский угодник, наслаждаясь скорее самим процессом. — Давай я поведу, — бодаться за внимание девушки-официантки с Броком Баки не стал. — Книжка все равно неинтересная оказалась. Как такое дерьмо вообще туда попало? Баки хотел разгрузить Брока, сам он вести мог сколько угодно долго, суперсолдатская закалка никуда не делась. Да и мыслей в голове будет меньше. А то сейчас Баки не мог понять вообще, в каких кто тут отношениях. Он запутался, но не знал, какой вопрос будет правильным, чтобы его озвучить. Чтобы понять, друзья ли они друг другу, товарищи по несчастью, которые разбегутся, как только будет такая возможность? А может быть, Брок с Лео просто ждут, когда Баки сам куда-нибудь проебется и не вылезет? Вопросов было много, подходящих — ноль.