Sunset

      Я стою на самом краю крыши обычной девятиэтажки. Я никогда не курил, но сейчас задумался о том, что не успею попробовать то, что должно принести покой, который мне сейчас так необходим. Хотя много ли людей может успокоиться стоя на самом краю? Когда ты в шаге от того, чтобы упасть в пропасть. Провалиться в бездну. Впасть в вечный сон. Я бы сейчас с таким удовольствием впал в забытьё, лишь бы забыть всё, что со мной произошло за эти несколько месяцев и всё, что я успел натворить.       Когда это всё началось? Не могу вспомнить точно, но это развивалось постепенно. Всё происходило так же, как таяние кубика льда. Размеренно, в своём привычном темпе. Но всегда найдётся что-то, или кто-то, это не так уж и важно на самом деле, кто нарушит привычный ход вещей. Так и в моей жизни произошёл этот «кто-то», кто перевернул мою жизнь.       Я всегда знал его заочно. Знал, что существует парень по имени Мин Юнги. Но я никогда его не видел. По какому-то странному стечению обстоятельств мы не пересекались, но однажды произошло то, что, возможно, должно было произойти намного раньше.

***

      Это был обычный весенний день. Ну, насколько может быть обычной жизнь школьника-подростка. Я всё также сидел в квартире и втыкал в какую-то новую игру в телефоне, как на меня навалилась туша под названием Ким Тэхён, который начал нести что-то на эльфийском, изредка переходя на корейский, что он познакомился с каким-то парнем, который сейчас позвал его на крышу и сказал привести своих друзей, и что мои возражения не принимаются.       Не успел я толком что-то сообразить и предпринять, как меня уже тащат по улице за руку. Не успел я моргнуть, как мы уже поднимается по лестнице какого-то дома, а затем и на крышу. Мгновение, и мы оказываемся на площадке, на которой находятся ещё три неизвестных мне парня. Точнее, я знал о них, но никогда не видел.       Дальше лишь вижу, как Тэхён на всех парах летит к парню, истошно крича при этом как индюк «Чонгук!». Незаметно для себя, я оказался рядом с ними. Чёртов Ким Тэхён, вечно он впутывает меня в какие-то истории. Ко мне подходит тот самый Чонгук.       — Я Чон Чонгук, но можешь звать меня Гуки, – он протягивает руку, которую я пожимаю, в сознание врывается мысль, что я ниже тут всех, но я отгоняю её. – Это Хосок, можешь звать его Хоби, или дурак, он не обидится, – в это самое мгновение слышится громкий смех и в Гуки летит пустая банка, к нам подходит упомянутый парень, который сразу меня обнимает, при этом широко улыбаясь, я, в свою очередь, неловко похлопываю его по спине, – А это Юнги, можешь звать его Шуга, но лучше не смейся над ним, если хочешь дожить лет до шестидесяти. – он переводит взгляд на другого парня, и я прослеживаю за ним.       Юнги легко затягивается сигаретой, при этом выпуская облако дыма. Он лишь кивает мне, давая понять, что он заметил меня, но его это мало чем интересует. Киваю в ответ, на что он лишь отворачивается.       — Пак Чимин, друг этого оболтуса. Зовите меня Чимин. – широко улыбаюсь им и они начинают вести беседу про тренировки, спортивные соревнования и другие аспекты спорта, в которых я мало заинтересован.       Отхожу к стальным перилам, не желая мешать беседе парней, и решаю изучить каждого. Чон Чонгук, высокий парень с чёрными волосами, можно сразу понять, что он ходит в качалку, со спины может показаться, что это какой-то опасный бугай, но стоит посмотреть на его лицо и в глаза оленёнка Бэмби, как хочется просто погладить по головке, накормить и отправить спать. А когда улыбается, так вообще кролик на максималках.       Чон Хосок, кажется весёлым и тактильным парнем, свой в доску, славный парень, чисто солнышко, о чём говорят его рыжие волосы. Думаю, что он умеет к себе располагать и способен помочь в трудные минуты жизни.       Мин Юнги, худощавый парень на первый взгляд, но такое чувство, что отметелить он может нас тут всех, при этом особо не напрягаясь. Мятные волосы, длинные пальцы правой руки, что сжимают сигарету и подносят её к левому уголку рта. Мимолётно отмечаю, что я отлично вписываюсь к ним со своими персикового цвета волосами. Юнги лениво выпускает дым изо рта, немного приоткрывая рот, медленно облизывая губы. И также лениво переводит взгляд на меня.       Однажды, после тяжёлого развода, который подкосил всю мою семью, мама под очередной порцией алкоголя сказала мне такую вещь: «Чимин, чтобы ты не делал, никогда не влюбляйся. Это гиблое дело, по итогу которого больно будет только тебе». Для меня это стало своеобразной заповедью, которую я чтил и чту до сих пор. Но сейчас, на краткое мгновение, я подумал, что был бы не против нарушить её, если рядом со мной был бы такой парень. И становится не важным тот факт, что я его впервые вижу.       Не знаю, возможно прошло минут пять, пока я вспоминал весь тот кошмар и данную клятву, но последняя мысль заставила меня вздрогнуть, отчего я отвернулся от парней, устремляя свой взор на горизонт. На бескрайний горизонт, который невозможно достичь как бы ты не пытался, как бы не хотел, но он останется бесконечно далёким.       Время идёт медленно, и я был бы готов простоять так ещё очень долго, но что-то толкает меня отсюда прочь. Возможно, усталость, ведь я всё это время стоял, облокотившись о перила, не меняя позиции.       Отталкиваясь от ограждений, я провожу пальцами по холодному металлу. Стоит мне снова поднять голову, как я вижу прекрасную картину: за горизонтом полыхает закат, окрашивая небо в самые невероятные цвета. Солнце, такое близкое, багряно-красное, ласково касается всего, до чего могут дотянуться лучи, перед тем как передать дозор луне. Чувствую, как по моему лицу расплывается улыбка. Я всегда любил закаты. С самого своего детства.       Краем глаза замечаю шевеление рядом с собой, и, кажется, примечаю мятный цвет и приятный запах одеколона, сигаретного дыма и мятной жвачки. Идеальный контраст тёплых лучей закатного солнца на лице, освежающего ветра и смесь мяты с сигаретами и одеколоном. Внезапно сердце пропускает парочку ударов, и приходится дышать глубже, медленно выдыхая, чтобы привести сердце в свой привычный ритм. В следующее мгновение я слышу хриплый, прокуренный, немного шепелявый голос, который мне сразу захотелось записать на диктофон и слушать на повторе часов, эдак, десять подряд.       — У тебя дурацкое выражение лица, когда ты улыбаешься. Ты знал? – разочарован, очарован, но не удивлён. Я слишком часто слышал это в свой адрес.       — А твоему рту требуется степлер. Ты знал? – парировал я, не отрывая взгляда от удивительного захода солнца. Молчание немного затянулось и мне всё же пришлось перевести взгляд, чтобы узреть картину ещё прекраснее. Его лицо, с этой лёгкой улыбкой на губах, когда он смотрел на меня, а в глазах отражался весь спектр цветов, было поразительно прекрасно. И я клянусь, что это было намного красивее всего, что я когда-либо видел. Захотелось достать телефон и сфотографировать, чтобы я смог любоваться этим фото весь день. Мне бы это не надоело.       Он прервал нашу игру в гляделки на сорок первой секунде, положив локти на перила и затягиваясь очередной сигаретой. Я смотрел несколько секунд на то, как он зажимает своими губами сигарету, подносит к ней зажигалку, удерживая её своими длинными изящными пальцами, делает затяжку, через зубы вдыхая воздух и медленно выпуская дым. Это было таким интимным зрелищем, что у меня пересохли губы. И в принципе стало настолько жарко, как будто я нахожусь на термальных источниках.       — Никогда не любил закаты. Да и солнце в принципе. – произносит он после очередной затяжки. – Я больше луну предпочитаю.       — Почему? – спрашиваю я как бы невзначай, так, как будто это не должно меня волновать, но на самом деле мне правда интересно узнать его мысли.       — Потому что это означает конец. Не важно конец чего, просто что-то уходит, возможно, навсегда. Луна же приносит с собой ночь. А ночью люди другие. Более открытые, честные перед собой и другими. Они не пытаются казаться кем-то другим, они просто становятся собой, такими, какие они есть. – под конец своей не очень длинной речи, он делает очень глубокую затяжку. Я задумался над его словами. И, видимо, он не ожидал от меня ответа, так как в следующее мгновение у него дрогнула рука и пепел с сигареты упал вниз, подхватываемый ветром, когда я начал говорить.       — После заката, после ночи наедине с луной и своими мыслями, наступает рассвет. Рождается что-то новое, и привносится тоже что-то новое. Конец чего-то одного означает начало чего-то другого. Иногда, чтобы открыть новую дверь, надо закрыть старую. Прошлое важно, но оно не является настоящим или будущим. Оно просто есть, но оно не определяет. Ни тебя, ни кого-то ещё. С людьми также. Люди могут быть откровенны перед тобой в любое время суток, просто они должны быть уверены, что это их человек и они могут ему доверять. Всё строится на доверии. – мне пришлось сделать глубокий вдох под конец своего монолога.       Я легко улыбаюсь и быстро, всего на секунду, смотрю на парня рядом со мной и быстро возвращаю свой взор горизонту. Внутри меня разливается тепло, когда я понимаю, что он смотрел на меня. В следующий момент я чувствую прикосновение к своей руке. Перевожу взгляд и вижу, как он касается меня мизинцем. Я касаюсь его своим и мы сплетаем их. Как мало нужно времени, чтобы поверить человеку. Всё это настолько непривычно для меня, что я чувствую, как начинают гореть мои щёки, уши и шея. А затем я слышу смех. Искренний, с хрипотцой, добрый смех. Думаю, что с этого момента началась наша история.

***

«All I Want» Kodaline

      С того самого вечера мы стали видеться намного чаще. Частые звонки и постоянные СМС-ки. Каждый мой миг был наполнен им. Каждая мысль обязательно приводила к нему.       И с того самого момента, сколько я себя помню, мне нравилось всё в нём.       Мне нравилось слышать его шаги по моей квартире, когда он шёл с кухни в мою комнату, чтобы принести чай. Учащённое дыхание, когда мы бежали от охранника магазина, потому что украли шоколадку. Тихий звон монет в кармане его кожаной куртки, когда он брал мою руку, чтобы согреть, когда мы стояли на той же крыше, глядя на звёзды.       Мне нравились его случайные прикосновения холодными пальцами к моей всегда тёплой ладони. После этого он всегда брал меня за руку, переплетая пальцы, целуя тыльную сторону.       Мне нравилось смотреть, как он курил, иногда глубоко задумавшись над чем-то до такой степени, что опаливал пальцы. После этого он всегда резко выбрасывал окурок и матерился. А я мог просто стоять рядом и, слегка хихикнув, взять его руку, легко целовать место ожога и начать шептать какой-то бред, чтобы у него всё прошло.       Мне нравилась его шепелявость, небольшие паузы, когда он начинал говорить о чём-то во время того, как он, например, готовил. Запах его ментолового шампуня, который въелся в постельное бельё и мои лёгкие. Уставшие глаза и потресканные губы после бессонной ночи из-за работы.       Мне нравилась его сутулость, потому что я мог тогда просто подойти и провести рукой вдоль позвоночника, из-за чего он всегда неизменно вздрагивал, хватая меня за руку и сажая к себе на колени, обхватывая мою задницу, и целовал чуть ниже уха. В такие моменты мне нравилось зарываться своими пальцами в его волосы и обхватывать его бёдра своими ногами.       Мне нравился его уставший, полный заботы и влюблённости взгляд. Его лёгкие касания к моей щеке кончиками пальцев с короткими ногтями.       Мне нравилось говорить с ним до самого утра. Мы были полными противоположностями, поэтому нам было интересно открывать мир друг друга.       Мне нравились его нежные поцелуи в шею, когда я готовил нам завтрак. Его невесомые поцелуи в волосы в семь утра, потому что он уходил на работу. Его грубые поцелуи, когда мы ссорились и не могли найти другого способа выразить свои чувства и злобу.       Мне нравилось слушать его гортанные стоны, когда мы занимались любовью всю ночь в его выходной. Мне нравилось чувствовать его в себе, его поцелуи на шее, неглубокие укусы, которые он тут же целовал.       Мне нравились его взгляды на жизнь, когда он рассуждал о том, чего хочет от жизни. И для самого себя я мысленно отмечал, что он всегда вносит в свои планы меня. И я играл там ключевую роль.       И как же так получилось, что человек, которого я люблю больше жизни, расстался с этой жизнью? Ровно час назад мне позвонили из полиции и сказали, что он попал в страшную аварию, и что на обочине, недалеко от его мотоцикла, который я запретил ему разгонять больше ста километров в час, была найдена голова в шлеме. Открыть шлем не удалось, но присутствует стопроцентная вероятность, что...       Полчаса назад я отправил СМС на его телефон, что жизнь без него всё равно, что ночь без луны, а день без солнца. И, по крайней мере для меня, она потеряла смысл в тот самый момент, когда мне позвонили. Лучше заканчивать всё в том же месте, где это началось. Сентиментально. Глупо. Больно... «Ты засел так глубоко, что ни вдохнуть, ни пошевелиться. Прямо за сердцем, опутав его мелкими сосудами, что могут лопнуть при неосторожном движении, вцепившись в рёбра крюками. И каждый раз, когда моё сердце пропускало удар, я знал, что это ты пинаешь его. Заставляя чувствовать меня, что я ещё жив, и что ты всё ещё здесь и никуда не уйдёшь. И каждый раз, ломая мне рёбра, ты не задумывался о том, что ломаешь меня изнутри. И сейчас ты оставил меня одного с этой болью.»       Закат уже давно прошёл, а я всё равно чего-то жду. Шаг к краю и я уже ближе к нему. Совсем рядом. нужно сделать всего лишь ещё один шаг... За спиной раздаётся звук открывающейся и закрывающейся тяжёлой железной двери. Слышу истошное «Чимин! Не двигайся!». И этот голос я бы узнал из тысячи. Хриплый прокуренный, немного шепелявый голос, который мне снова хочется записать на диктофон и слушать на повторе часов, эдак, десять подряд.       Быстрые шаги, мои ноги слабеют и я чувствую, как кто-то хватает меня за капюшон его чёрной толстовки, которую он мне подарил, потому что на мне она смотрится лучше. Всего лишь секунда, какой-то маленький момент, и я лежу в объятиях того, кого считал погибшим целый час. Я плачу навзрыд, так, как никогда не плакал. Крепко цепляюсь за ткань его толстовки и прижимаюсь ближе, постоянно произнося, что больше я его никуда не отпущу, никогда. Мы либо остаёмся в аду вместе, либо нас обоих уже не будет существовать для этого мира. В этот самый момент первые лучи рассвета касаются крыши, освещая дома перед нами. Кто знает, может это что-то новое для нас? А может ещё один шанс?       «Мне приснилось, что я в аду. Нет, там не было очень жарко. Там свежо, как в прохладном саду. Ни чертей там не видел, ни мрака.       Там растут цветы на полях. Там на небе рассыпаны звёзды. Не живёт там ни злоба, ни страх, И не дьяволом вовсе он создан.       Нет в аду ни котлов, ни огня. Есть там море, деревья и солнце. И никто там не плакал ни дня. Там, напротив, каждый смеётся. Нет там злобы, предательства, лжи. Там родные, друзья все здоровы. Там кто умер однажды, он жив. И обнять ты всех можешь их снова.       Мне приснилось, что я в аду. Он похож был на рай, если честно. Но я понял, что я не в раю. Ведь тебя не нашёл я в том месте...»