Fake love

— Отпусти! — вскрикивает Лиса, делая попытку выбраться из его цепкой хватки. Сехун ухмыляется и приближается к ней, заставляя её вжаться в стену сзади и задержать дыхание. — Ты хочешь, чтобы я отпустил? — нагло скалится он. А внутри всё горит от такой близости . Когда-то это была всего лишь мечта, вот так близко стоять около неё, обнимать её и чувствовать...чувствовать горячее дыхание и сладкий аромат её волос, от которого голова идет кругом, а на языку остаётся легкий привкус этой чертовски вкусной сладости. Такой запретной сладости... — Да, хочу! У меня есть муж, а у тебя Сана! Тем более ты мне противен! Сехун мрачнеет и больно сжимает тонкую талию до тихого писка с её стороны. — Мне бол... — Противен, говоришь?! — шипит О и Лиса покрывается холодным потом. — А не противно тебе ложится в постель с человеком, что убил Тэхёна?! Не противны касания человека, руки, которого по локоть в крови? Это тебе нравится, Лиса? Его слова вгоняют в ступор, заставляют крупно задрожать и испуганно взглянуться прямо ему в глаза. А там...ярость, пылающая адским огнем, что может испепелить тебя на месте.. — Откуда ты знаешь...? — тихо шепчет. Сехун тяжело выдыхает. — Откуда я знаю Тэхёна? Это ты хочешь спросить? Сердце останавливается от одного упоминании его имени, а перед глазами снова всплывает квадратная улыбка, подаренная ей в последний раз, а потом...кровь, много крови.. Она повсюду, и этот стеклянный взгляд в котором столько ужаса... — Я был тем самым человеком, который выкупил кафе у Чона... Лиса замерла. Она помнит, тот день..когда Чонгук был просто в бешенстве, когда объявился какой-то там друг Тэхёна и выкупил у него кафе. Она тогда попыталась разыскать этого человека, но всё её попытки Чон пересёк ещё на корню. — Ты.. тот самый друг? — недоверчиво спрашивает Лиса, а пальцы сами по себе сильно впиваются в ткань его пиджака. О молча кивает и у Лисы на глаза слезы проступают, и она резко прижимается к его груди, всхлипывая. — Спасибо... Сехун чувствует, как по телу разливается тепло и в тоже время ему хочется биться головой об стенку, ведь это всё неправильно.. Но, блядь... Он не может! Не может он, не обнять её в ответ, не прижать к себе до хруста костей.. Отстраняется и заглядывает в заплаканные глаза, такие большие и красивые, что невольно тонешь в них.. Сокращает расстояние медленно, чтобы не спугнуть, и горячо выдыхает ей прямо в губы.. И нежно прикасается к ним, совсем невесомо. Легкое касание его губ заставляет тело покрыться мурашками и мелко задрожать.. — Я всё ещё противен? — усмехается О, разглядывая её лицо. Лиса распахивает глаза, сразу же встречаясь с его насмешливым взглядом и чувствует, что готова провалится на месте прямо сейчас. — Мне нужно идти, Чонгук ищет меня.. Челюсть Сехуна сжалась и он заскрежетал зубами. Отпустил её и Чон бы уже ушла, но тут, он резко хватает её за запястье, развернув к себе лицом. — Пообещай мне, что мы встретимся. — Не могу. — Сможешь. — тон его леденеет и он больно сжимает тонкую кисть. — Сехун..отпусти! — вскрикивает Лиса, морщась от пронзающей боли. — В пятницу, вечером. — прошипел О. — Я приду! Приду, только отпусти! — его рука разжимается и Чон выбегает из злосчастной комнаты. *** — Что соскучился, Чиминни? — игриво выгибает бровь Сана и тянет руку к его шеи, но Пак ударяет наглую ладонь и припечатывает девицу к стене. Та шипит от боли в лопатках и злостно смотрит в глаза мужчины. — Какой, я тебе, блядь, Чиминни? — рычит Чимин, сжимая руку на её горле. Игривый настрой катится к чертям, вместо дерзкой ухмылки, рот открывается от страха, жадно пытаясь схватить воздух, а глаза испуганно смотрят на разъярённого зверя. — П.. п-пусти.. — Отпустить? — хмыкает Пак. — Хочешь жить? Сана согласно кивает головой, не раздумывая. Знает: Пак её, как муху прихлопнет, и не поможет даже папа. — Тогда отвечай на вопросы и я хочу услышать исключительно правдивые ответы. — скалится Чимин. — Ты же знаешь, что как бы ты не хотела, все равно не обманешь меня? Минатозаки снова кивает головой и хватка Пака стает чуть-чуть слабее. — Ты давно работаешь на О и Пака? Отрицательно замахала головой. — Они роют под нас с Чоном? — Я н-не знаю... — прохрипела Сана. — Зачем ты О? Как ты на него вышла? — Мы познакомились в клубе. — Ты с ним спишь? — совершенно равнодушно слетело с его уст. Но, ему и вправду было похуй на то с кем и сколько она трахается. Сана кивнула головой, впервые густо краснея. Чимин отпустил её горло и девушка глубоко вдохнула спасительный кислород, растирая шею. — Я уволена..? — тихо прошептала, не смея поднять взгляд на Пака, что довольно ухмыльнулся. — Уволена? Милая, не смеши меня. Поможешь мне и трахайся со своим О, хоть до смерти! — Что я могу сделать? — Устрой мне встречу со своим отцом, и желательно всячески убедить его на помощь мне. — Но.. — Я не хочу слышать никаких «но», Сана. Делай всё, что хочешь, но чтобы твой папаша помог мне, или все узнают о его особых страстных предпочтениях. Ты же понимаешь о чем идёт речь? — Понимаю.. — мрачно ответила она. — Умная девочка. — усмехнулся Чимин, развернулся и ушёл. Вернулся обратно в зал и мигом отыскал Чеён взглядом. Она болтала о чём-то с слишком бледной Лисой, её лицо было нахмуренным и задумчивым. — Чеён. — он подошёл к ним и схватил жену за талию. — Прости, Лис, но я украду твою подружку. — Что-то произошло? — хмуро спросила Чеён, поворачивая к нему свою голову. — Мне срочно нужно успокоится... — томно зашептал ей на ухо. Чеён сразу стало не по-себе. Лиса лишь кивнула и ушла куда-то, а Чимин резко потащил жену на второй этаж. — Чимин, куда мы идём?! Он не ответил просто запихнул её в какую-то комнату и закрыл за собой дверь. — Я ужасно соскучился.. — приблизился к ней и зашептал обдавая теплом её чувствительную шею. Чеён в раз покрывается холодным потом и всю её начинает трясти. — Не сейчас. — старается сказать, как можно тверже. Но Пак не слышит, его руки тянутся к платью, бесстыдно задирая его вверх. — Чимин! Не здесь! — Плевать на всех! — рычит он, резко разрывая в руках нежное кружево белья жены. — Черт возьми, Чимин, нет! — больно вцепляется в его волосы. — Отпусти.. — шипит Пак. — Себе больнее делаешь. Тянется за поцелуем, но Чеён выставляет руку вперёд, расцарапывая его щеку до крови. — Приди в себя! Её лицо бледное, а руки холодные и дрожащие. Дыхание сбивчивое, как у загнанного зверька. И такие выпады у Чимина бывали часто. Он совершенно неконтролируемо вел себя в такие моменты. Его почти невозможно было остановить. Пак превращался в самое настоящее животное, которое внимает только агрессию и тогда оно начинает слушаться. Он посмотрел на неё таким взглядом от которого начало мутить. — Только хуже сделала..