Fake love

Двенадцать лет спустя — Мне не нравится, как обстоит у нас работа в немецком филиале. — Тэян хмурит брови, в который раз взглядом пробегаясь по отчёту за последний квартал. — Немцы никогда не будут работать нормально в корейской фирме. — усмехается Чанёль и складывает документы в папку. На волосах у него проступила седина, в уголках глаз собрались заметные мелкие морщинки, а взгляд их потяжелел от усталости и стал темнее. — Мне похер, — раздраженно выплевывает парень, — я им плачу даже лучше чем в любых других филиалах. Мне это надоело. Если такая же ситуация повториться на следующий месяц я уволю всех нахрен, ещё и компенсацию мне будут должны. — Что за выражения, сынок? — в кабинет входит Чеён с подносом на руках. В чашках дымиться ароматный кофе на пару с запахом свежеиспечённого яблочного пирога. — Мам. — строго произносит он, еле сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, когда мама одним махом отодвигает все бумаги в сторону и ставит на стол поднос. — Ничего не знаю. — усмехаясь, заявляет она. — Тебе нужно нормально питаться и перестать бранится! Чанёль маскирует смех за кашлем в кулак, а Тэян недовольно цокает языком, откусывая кусок пирога. Чеён награждает сына довольной улыбкой. Время не лечит, не заставляет забыть, но это не значит, что жизнь не может стать лучше. Пусть ей и было сложно, но Чеён смогла побороть страхи прошлого. Смогла перестать шарахаться подвальных помещений, а в каждом схожем мужчине, искать Чимина. Слезы уже не текли, а сердце не ныло, когда вспоминало те кровавые простыни и темные сгустки. И в ушах не шипело, стоило вспомнить слова доктора Хо. Она больше не могла иметь детей. Но Чеён не отчаялась. Не опустила рук, хоть в тот момент так хотелось. И благодаря этому, теперь, у неё появилась прекрасная девочка Рюджин, которую она смогла удочерить шесть лет назад. Чеён глянула на Чанёля. К нему она всё-таки не вернулась. Пак знает — он продолжает её любить и ждать, но она всё ещё не готова обратно впустить его в свое сердце. Чеён боится сгореть в этих чувствах. Слишком много ей пришлось испытать и пережить, чтобы рисковать своим спокойствием и счастьем. — Съездишь за Рюджин? — Да. Хотел поговорить с её классным руководителем по поводу её успеваемости. — Тэян задумчиво смотрит на документы и трёт ручку чашки. — Ну, и славно. — улыбается Чеён. — Я пойду, приготовлю нам ужин. Ты останешься у нас? — Да, нужно ещё кое с чем разобраться. — Чанёль отпивает кофе и придвигает к себе бумаги. Пак плохо скрывает разочарование в голосе и поэтому старается полностью переключить внимание на дела. Только и это помогает забыться, чтобы не задумываться о прошлом, о чертовом настоящем, в котором они, с Чеён, так и не смогли быть вместе. И это пытка самая настоящая.. ведь она рядом. Так близко, что легкие ароматом её парфюмом забились. Не вздохнуть, не выдохнуть. Буквы перед глазами расплываются. — Сколько раз я говорил, одень ты эти очки. Зачем я деньги на них тратил? — фыркает Тэян, наблюдая за тем, как щуриться Пак. Чеён усмехается и закрывает дверь, вновь оставляя их наедине. — Ты хочешь сказать, что я стар? — Я хочу сказать, что тебе нужно привыкать к тому, что ты не молодеешь. — ухмыляется Пак. — Мелкий засранец! — Какой есть. — Тэян разводит руками и тянется за вторым куском пирога. А потом откладывает его в сторону и прокашливается, привлекая к себе внимание Чана. — Что? — Как ты понял, что любишь маму. Тут уже впору закашляться Чанёлю. Он удивленно смотрит на парня, а тот одаривает его неловкой улыбкой. — К чему это сейчас? — Я.. кажется влюбился.. Пак смеётся. — Так кажется или всё-таки влюбился? — Вот я и хочу это понять! — Тэян импульсивно шлепает себя по ноге. — Да, хер знает. — нервно смеётся Чанёль. — У каждого всё по-разному и по-особенному.  Пак снова задумавшись, трет переносицу. — Вот сегодня и попытаю счастье. Чанёль хитро щурит глаза, от чего у него морщинок стает ещё больше. — Неужели это классная руководительница Рюджин? Хёри, кажется, да? — Не кажется. — поджимает губы Тэян. — Успеваемость сестры его интересует, ага, как же! — Правда интересует! — Ты мне врать пробуешь? — насмешливо тянет Чан. Лицо Тэяна стает хмурее его обычного хмурого лица, а на лбу едва заметно проступает венка. Чанёль смеётся, но каждый раз, смотря на него будет вспоминать его отца. Они похожи, слишком. И сложно разглядеть в такие моменты Тэяна, а не Чимина. Но парень доказал, что лучше своего отца в сто раз. Доказал, что способен справиться со всеми трудностями и защитить свою мать и сестру. А больше для спокойствия Чанёля — ничего не надо. *** Лиса смахивает слезы с глаз. Пытается сдержать новый поток, но это сложно, когда смотришь на три надгробные плиты перед тобой. Столько лет прошло, а боль всё та же. Жжёт, как тогда. Она хочет кричать, но всё подавляет в себе этот крик. Нет, нельзя, не нужно.. « Ким Тэхён 1995 - 2016» « Чон Чонгук 1994 - 2021» « О Сехун 1995 - 2021» Три человека, которым она отдала по осколку своей души, которую они же и разбили. Перед глазами взгляд Чона. Он смотрел так, словно до конца и не верил, не осознавал, что творит. А Сехун, тем временем, ринулся вперёд и толкнул её за себя. Лиса помнит, как О нажал на курок, помнит, как прогнулись их спины от боли.. помнит кровь, боль, плачь Уёна и чужие руки оттаскивающие её на улицу. Она помнит собственный рев и слезы. Помнит, как они обжигали глаза и кожу. Лиса никогда не забудет, как сердце из грудной клетки рвалось, как оно кричало от тоски, а в голове была лишь одна мысль «не верю». Она всё порывалась забежать назад, но сдержали те же руки и обняли её. « — Нельзя тебе туда, Лис.. нельзя.» Как же нельзя?! Как? — Мам! — топот ножек. Это Уён. — Мама, ты снова плачешь? Это уже Минхо. Ходячие напоминания о их отцах, словно те и не покидали её никогда. — Нет.. не плачу. — растирает глаза ладонями и садиться на корточки перед мальчиками. Уён сводит брови к переносице, а Минхо недоверчиво разглядывает покрасневшее лицо матери и поджимает губы. — Обнимите маму? — Лиса улыбается и мальчики тоже. Тянутся к маме и сжимают в своих объятиях. Дарят свое тепло, любовь, успокаивают её вечно плачущую, раненую душу. Исцеляют её сердце из пепла и.. вдыхают в неё желание жить. Лишь рядом с ними, ради них, она хочет жить. А по ночам — нет.. Лиса ненавидит ночи. Они долгие, темные и полные кошмаров, боли и воспоминаний прошлого. Двенадцать лет, из ночи в ночь, они никогда не оставляли её. Всегда дышали в затылок, приходили в снах и терзали её. А утром она просыпалась, шла будить своих мальчишек и собирать их в школу. — Пойдём отсюда. — бормочет Уён, уткнувшись носом в плечо Лисы. — Да-да, там, кстати дядя Югём приехал и обещал нам мороженого. — поддакивает брату Минхо. Лиса грустно улыбается. — Пошли. В последний раз бросает взгляд на плиты и тихо шепчет: — Я ещё к вам вернусь.. На выходе из кладбища они встречают Югёма. Тот пытается улыбнуться Лисе, но она отвечает лишь сдержанным кивком. — Привет. — Ким тянется за поцелуем в щеку, но Манобан вовремя отворачивается и ограничивает мужчину дружескими объятиями. Югём уже не расстраивается и не мрачнеет. Он привык. — Привет. Ты чего здесь? — Я думал, что тебе понадобится помощь сегодня. Лиса мысленно морщится. Не нужно её жалеть. Это — неприятно. — Спасибо, но нет. Не нужно. — Но всё-таки я обещал мороженое малышне, так, что ты от меня не отвертишь так просто. — пытается пошутить Ким. Лиса его шутки не оценивает. Пускает сухой смешок и переводит взгляд на довольных Уёна и Минхо. — Залезайте в машину. — она расплывается в теплой улыбке и треплет каждого по волосах. Югём завороженно застывает, глядя на такую Лалису. На объект его вечного и недостижимого обожания. — Югём, ты хороший парень, но.. — Но ты не хочешь и не готова к отношениям со мной, а ещё неуверенна, что мальчика воспримут меня. — перебивает её Ким. — Но знаешь, Лис.. — продолжает он: — если первое я могу понять, то второе — это обычная отговорка. — Югём.. — с нажимом проговаривает она, но мужчина перерывает её жестом руки. — Я не хочу давить на тебя. Прости, если был резок, а сейчас поедем и поедим. Я голоден, как волк. Лиса обходит Кима и садится на заднее сиденье к сыновьям. Осторожно наблюдает за Югёмом, пока тот занят выездом из кладбища и кусает губу. Ким помог, когда она осталась одна. Устроил на работу учителя, занялся бизнесом, оставшимся от Чона, сблизился с мальчиками и стал для них некой заменой отца. Но нет.. она не может мучить человека, к которому не чувствует ничего кроме благодарности. Лиса пережила достаточно боли из-за любви, чтобы любить вновь. Она лишь хочет жить ради своих сыновей. Хочет, чтобы в будущем они были счастливы и никогда не совершали тех ошибок, что их родители. И если у них и будет любовь, то только взаимная и счастливая. Где нет места страданиями, боли и слезам. Они заслужили это. Заслужили счастья, которого у них не было.