История одного путешествия

Арка 1. «Исповедь "неполноценного" человека»

Главное — заставлять людей смеяться, — рассуждал я, — и тогда им не особенно бросится в глаза мое пребывание вне того, что они называют «жизнью»; во всяком случае, мне не следует становиться бельмом в их глазах; я — ничто, я — воздух, небо. Дазай Осаму «Исповедь 'неполноценного' человека»

Уже несколько дней, как на улице, не переставая, дул холодный ветер. Казалось, что за окном поздний сентябрь, однако, зелень деревьев и кустов подтверждала, что сейчас середина июня — по идее, самое прекрасное время в году. Чёрт знает, что творится с погодой — никакого тепла. Впрочем, в маленькой, но уютной однокомнатной квартире, где я нежилась в мягком пледе, стужа совсем не ощущалась. Я с удобством расположилась возле окна на небольшом диванчике. Свет от настольной лампы отбрасывал блики на моё лицо, отчего, в полутьме комнаты, оно выглядело резче, чем есть на самом деле. Склонив голову, я подняла глаза, встретившись взглядом со своим отражением в стекле. Оно было расплывчатым, но общие черты разглядеть можно было. Рука потянулась вверх, чтобы поправить тёмные кудри, выбившиеся из высокого собранного хвоста. Карие глаза на фоне бледной, пугающе бледной, кожи казались еще темнее. За моей спиной, нависая и скаля свои белые зубы в зверином оскале, стояла черная тень. В ней легко угадывался человеческий силуэт, напоминающий меня. Но я прекрасно знала, что это существо, сотканное из моих грехов, заливисто смеясь, мечтало меня растоптать и уничтожить. Горько усмехнувшись своему отражению, я посмотрела на книгу, которую только начала читать. Она рассказывала историю падшего короля Гильгамеша. Его высокомерие помогло ему подняться и стать известным героем, но именно эта черта его и сгубила. Мне не нравилась эта повесть, но я каждый раз ее перечитывала. Снова и снова, снова и снова… И снова… Гильгамеш напоминал прошлую меня, что сейчас срослась с моей тенью. Довольно иронично, правда?.. В это мгновение мне не хотелось об этом думать — сегодня был день моего отдыха. Я любила выходные. Только в эти моменты я могла почувствовать себя свободной: разместившись на мягком диване с поучительной книгой, укутавшись в теплый плед и изредка бросая взгляд на часы. В такие редкие, но и оттого еще более желанные моменты, я чувствовала умиротворение от тишины и покоя. В эти дни я желала только, чтобы время перестало беспощадно бежать вдаль, где меня ждет рабочая суета, подсунутая Фукудзавой, и ненавистное общество людей. Не могу сказать, что я люто ненавижу народ, но и особой симпатии к большому скоплению у меня не было. По этой причине в картину моего «идеального выходного» они не вписывались. Я любила быть одной, ощущать умиротворение от полной тишины и знать, что не нужно бояться ножа в незащищенную спину. Наверное, можно считать, что я боюсь людей. Причины для страха были — и они были достаточно уважительными: люди умеют предавать, и если им это выгодно — они это сделают. И это больно — больно смотреть на спину человека, который, не обращая внимание на твои крики, продолжает уходить, а ведь он был твоим лучшим другом. Я чувствовала, как усталость наполняет меня, делая веки тяжелее, а тело легче. Неимоверно хотелось спать. По всей видимости, таблетки наконец-то подействовали. Бросив взгляд на часы, я где-то на задворках сонного сознания подметила, что снотворное больше не даёт такого быстрого эффекта, как раньше. Уснуть лишь через три часа после их принятия — было чертовски много. Мое прошлое было ужасным. Но это было тогда, сейчас же у меня появился реальный шанс на нормальную жизнь. Улыбнувшись своим мыслям, я расслабленно откинулась на мягкую спинку дивана, мгновенно засыпая. …Чтобы рано утром проснуться от чувства, что кто-то прямо сейчас находится в моей квартире. Сердце в страхе сжалось, пульс подскочил, лишая возможности вслушаться в посторонние звуки из-за сильного сердцебиения. Это точно не моя собака — Бия находится у ветеринара на плановой проверке — из-за подозрительного пятна возле лёгких, ее пришлось оставить там еще на несколько недель. Не шелохнувшись, лишь приоткрыв глаза, через длинные ресницы я попыталась в полумраке рассмотреть комнату. Но все было, как обычно, — без чьего-либо присутствия. За стеной послышался шорох, а затем все стихло. Стараясь не делать резких движений, под диваном нащупала свой пистолет и сняла его с предохранителя. В комнате раздался характерный щелчок, заставивший меня испуганно подскочить и выронить книгу. — Черт, — удручающе прошептала, проклиная свою неуклюжесть. И как я только дожила до своих-то лет? В голову полезли мысли о нанятых головорезах, которые ещё сильнее подогревали мой страх. Ненавистников у меня было достаточно, так что мысль о наемниках нельзя было исключать. По коже пробежал холодок, заставляя сильнее сжать пистолет, отчего ладони неприятно заныли. Медленно отворив дверь, я внимательно оглядела полутьму. Обычная маленькая кухня, с зелеными кухонными шкафчиками и полочками, где лежала разная кухонная утварь. Никого не было. Неужели показалось? Положив на стол сейчас ненужное средство защиты, я подошла к открытому окну, откуда доносился гул утренней толпы и холодный ветер, который заставил поежиться. Я рассеянно провела рукой по шторам в поисках зажимов, угрюмо улыбаясь. Сама себя накрутила. — Я и не знал, что у тебя есть пистолет, — насмешливо протянул голос за моей спиной и чуть спешно добавил: — Да ты опасная девушка! Сердце рухнуло куда-то в пятки, и, испуганно выдохнув, я резко развернулась к говорившему, сразу же столкнувшись с веселым взглядом незнакомого темноволосого парня, спокойно сидящего за обеденным столом. В одной руке у него был мой FN*, а другой он подпирал щеку. Он своими темными глазами внимательно следил за каждым моим движением. На спинке стула я заметила плащ тёмно-кремового цвета. Воистину немая сцена. — Вот об этом я не подумал, — как-то смущенно произнес он, нарушая повисшую тишину и отводя взгляд в сторону. — Как-то нехорошо получилось. В моей голове что-то щелкнуло. Резко отпустив взгляд, я мысленно застонала, чувствуя, как горячая кровь прилила к щекам. На мне были лишь обычные черные трусы и зеленая, уже порядком поношенная, мужская футболка с рисунком из «Короля Льва». Из-под тонкой ткани отчетливо были видны соски, затвердевшие от холода. Стыд-то какой! Вмиг покраснев, я дернула рукой, прикрывая грудь. Незнакомец весело рассмеялся, боковым зрением наблюдая за мной. Извращенец! Медленно отступив от окна, я невольно прижалась к зеленым шкафчикам, лихорадочно пытаясь нащупать нож или, на худой конец, вилку. — Не советовал бы, — проговорил незнакомец, ловко управляясь с пистолетом. — Я не обижу. — Кто ты такой? — грубо выдала я, стараясь сохранить спокойствие. Меж тем пораженно наблюдая за приветливым вторженцем, который любопытно осматривал мою кухню. Неожиданно вскочив, заставив меня пугливо дернуться, он двинулся в сторону выключателя. Яркий свет резанул по привыкшим к темноте глазам, ослепив нас с парнем на какое-то мгновение. — Я твой напарник, меня прислал Фукудзава-сан, — незваный гость все также мягко улыбался. — Дазай Осаму, — он приветливо махнул. — Приятно познакомиться, На-чан! Ведь можно же тебя так называть, Анастасия? И тут меня порвало. — Откуда ты?.. — Директор сказал. — Как ты оказался у меня дома? — У тебя старый замок. Взломать было несложно. — Зачем? — Хотелось посмотреть на нового напарника. — Хм… Сползая по стене на пол, не в силах стоять на ногах, я по-детски закрыла лицо ладонями, как будто так можно было бы спрятаться от реальности. Что с этим парнем не так? Как обычно бывало, после паники наступала полная апатия. Опустив руки, пришлось констатировать, что это было неведение, так желанное сейчас. Опасаться, может быть, стоило, но боятся? Ночью я была полностью беззащитной, находясь под снотворными, а ведь он как раз-таки бродил по квартире, напугав меня. — Ты в порядке? — взволнованно спросил Дазай, не решаясь ближе подходить ко мне. — Хм… С какой-то обреченностью просверлив злобным взглядом наглого гостя, я встала с пола. Может все-таки стоит его вырубить? Диалог всегда предпочтительнее мордобоя — если опираться на жизненную позицию моей сестры. Хотя, как по мне, лучше сначала оглушить, связать, а уже потом вести переговоры. Я оценивающе посмотрела на Дазая: он высокий, но не сильно накаченный. Зато его глаза и окружающая аура меня настораживали. Казалось, что передо мной стоит опасный человек, способный уничтожить меня за одно мгновение. Ладно, попробую метод Марины. — Значит, ты мафиози, о котором упоминал Фукудзава? — решила-таки я уточнить очевидное, чтобы побороть охватившее меня панику и смущение. — Все верно. — И ты будешь работать со мной? Он кивнул. — Не пойми меня неправильно, просто я, прежде всего, должен был узнать, что ты из себя представляешь, На-чан, — Дазай облокотился о край стола, говоря чуть громче, чем раньше: — Я прекрасно понимаю, что директор не стал бы рассказывать тебе о моей принадлежности к Мафии, будь ты обычной гражданской. Я посмотрела на него. Все-таки проницаемость ему не занимать. — Ты, случаем, не бывшая мафиози? — полюбопытствовал Дазай, проходя мимо меня, открывая шкафчик. Он достал две аккуратные чашечки. На белом фарфоре, точно брызги солнца, вырисовывались маленькие жёлтые песчинки, красиво контрастирующие с золотыми краями. — Можно одолжить? Я вздохнула и согласно кивнула. — Я не мафия и с ней никак не связана, — я серьёзно посмотрела на него. — «Специальный отряд наемных убийц при русском правительстве». — Ого! — присвистнул Дазай, наблюдая, как горячая янтарная жидкость заполняет кружку. Что он делает? — Ты не сильно удивлен. — А должен? — он снисходительно улыбнулся, протягивая мне чашку, из которой доносился восхитительный запах лесных ягод. — В знак извинения. Я аккуратно приняла чай и, коротко кивнув, сделала глоток. — Извиняться моим же чаем — это как-то слишком, — вяло заметила я, следя за передвижениями парня. Силы спорить с этим индивидом не было. Осаму весело улыбнулся. — Возможно, ты и права, — кивнул он, усаживаясь на стул, беря моё печенье из вазочки и как-то странно смотря на меня. — Мне кажется, нам все-таки стоит обсудить нашу работу. Хочу заметить, что я безгранично рад работать с такой милашкой, как ты, На-чан. — Итак? — я выжидающе взглянула на него, проигнорировав последнее заявление. Правда, в груди так и тлело желание к рукоприкладству. — В общем, Акихиру убили в безлюдном переулке, так что свидетелей нет, — поежившись под моим взглядом, он тяжело вздохнул, беря еще одну печеньку из тарелки на столе, и начал задумчиво рассматривать ее. — Я уже побывал там, но ничего странного заметить не удалось — наверное, кроме того, что там не было крови. Зато сам труп, казалось, искупался в ней, — разъяснил он, устало потирая переносицу, а спустя мгновение спросил: — Может ты все-таки оденешься? Мне, конечно, нравится открывший вид, но как-то смущает. — Одеться? — тихо переспросила я, тут же припоминая, в каком я сейчас виде предстаю перед незнакомым взрослым парнем. — Черт! Комната встретила меня таким же мраком и соблазнительным теплым диваном — на нем сиротливо лежал клетчатый плед. Достав из шкафа широкую толстовку, лифчик и обычные черные штаны, я поспешила переодеться. — Может, сходим на место преступление? — предложила я, заходя обратно на кухню, глазами ища незваное недоразумение. Дазай повел плечами. Соглашаясь. — Почему бы и нет.

❃❃❃

Я быстро шла, стараясь не потерять в толпе Дазая, который бодро вышагивал вперед, не оглядываясь. Подошвы старых потрепанных кроссовок скрипели о влажный асфальт от моего ритма передвижения. Я чувствовала себя довольно-таки странно. Я частенько прогуливалась по утренним дорогам, любуясь еще не погасшими огнями города. Многие хозяева забегаловок и их работники меня знали в лицо, хоть я живу здесь относительно недавно: всего недели две. Я была частым посетителем из-за нежелания стоять у плиты. Готовить я умею, но не люблю. Но сейчас меня что-то тревожило. Возможно, Дазай Осаму, который свалился как снег на голову, сломав дверной замок и съев все мои запасы любимого печенья. Хотя смысл залезать ко мне в квартиру я так и не поняла — все его оправдания казались глупыми и пустыми. Дазай не врал, когда говорил, что он от Фукудзавы — подтверждением этому было мое имя и моя старая деятельность. Взлом данных сразу отпадает — еще не нашлось такого хакера, который смог бы за ночь взломать черный код**. Но Дазай что-то недоговаривал. И это настораживало. — На-чан, мы пришли, — чуть тронул мое плечо остановившийся Осаму, с любопытством рассматривая темный переулок. Я огляделась. Переулок, в котором произошло убийство, находился между двухэтажными домиками, так похожими друг на друга, как два брата-близнеца. Улица была пустой — для полной картины не хватало лишь травянистого растения перекати-поле. Что такой человек, как Акихира Мацубара, заместитель министра обороны эсперов***, забыл в таком месте? — Ну что же, вперед. — Вздохнув, Дазай размеренным шагом шагнул в переулок. Его спину окутала тьма, скрывая от лишних взглядов. Я же не торопилась. Это место мне не нравилось — здесь было слишком темно. Подняв руку в воздух, я попыталась прикрыть глаза от слепящего утреннего солнца. Своими яркими лучами оно освещало пол-улицы, падая и на тот самый несчастный переулок. Но там была зловещая темнота, не пропускающая ни одного лучика в свою сторону. И это необъяснимый феномен меня и напрягал. — Значит, ты тоже это заметила, На-чан? — раздался заинтригованный голос позади меня. Повернувшись, я увидела возле входа в переулок Дазая, прислонившегося к стене. Он заинтересовано смотрел на меня. — Правда же интригует? — Да, — согласилась я, внимательно посмотрев в его темные глаза. — Заметил что-нибудь необычное? — Как и в первый раз — ничего стоящего. — Когда успел? Задание нам дали только вчера вечером. Или я что-то не знаю? — все-таки задала интересующий меня вопрос, засунув руки в карман толстовки. — Да нет, все верно, — кивнул он. — Ночью как-то не спалось. — Ясно. Мы оба замолчали. Каждый думал о своем, отдавшись полностью потокам мыслей. Этот Дазай странный. Плавная походка, идеальная актерская игра и, самое главное, его глаза: иногда в них можно было увидеть саму тьму, — все это выдавало в нем хищника. По всей видимости, Дазай Осаму был опасным человеком, и с ним нужно быть осторожнее. Из мыслей меня вывела холодная капля, упавшая мне на кончик носа, заставив меня поморщиться. Запрокинув голову, я увидела грозное небо, которое обещало целый ливень. Дождь вводил меня в меланхолию и своеобразную ностальгию по самому мрачному в моей жизни дню. Тогда тоже шел дождь. Я печально усмехнулась. Сейчас это было своеобразной насмешкой небес. — Не самые приятные воспоминания? — как-то черезчур серьёзно поинтересовался Дазай, не в свойственной ему манере. Медленно повернув голову в его сторону, я мрачно на него взглянула. — Не твое дело. — Ну, ну, не надо быть такой злой, — он весело покачал головой, но потом резко опустил её. — Я знаю, что значит терять кого-то для себя важного. Так значит он тоже обжегся о собственное прошлое? По всей видимости, легким оно не было. — Кажется, нам пора где-нибудь укрыться, — все так же бодро предложил Дазай, протягивая руку в бинтах вперед, на которую тут же осело несколько капель. Развернувшись, он шагнул в сторону мглы. Потянувшись, отставив руки за спиной, Дазай остановился. — Кстати, что я тут заметил, — он повернулся ко мне лицом. — Темнота — это побочный эффект от способности. Правда от какой — я еще пока не понял. Меня передернуло, ответные слова застряли где-то в горле. Его зрачки опасно сузились. Его милая улыбка превратилась в ухмылку, больше похожую на звериный оскал. Темная аура слилась с пугающим мраком переулка. Казалось, что вся его фигура была соткана из этой черноты. — Не делай такое выражение лица, На-чан. Оно тебе не идет, — он мягко рассмеялся, отгоняя от себя жуткий образ. Смотря на его растворяющуюся спину, я думала только об одном: «Что сейчас было?» Голос внутри меня вопил об опасности. Король восторгался.