История одного путешествия

Война и смерть друга дали мне второй шанс на жизнь, поэтому я старалась радоваться каждой мелочи. Однако, это не значит, что у меня не было ненавистных для меня вещей. Первым пунктом у меня были многолюдные места; вторым — гадкое молоко; дальше — моя мать. Недавно мой «список неприязни» пополнился четвертым пунктом, с которым я, как назло, столкнулась в метро, ожидая нужный мне поезд до Токио. Сейчас, прижатая между стариком и молодым парнем гоповатого вида, который так и норовился стащить мой кошелёк, я могла обращать внимание только на одного надоедливого индивидуума. Сильнее прижав свой рюкзак к груди, облаченную в просторную серую рубашку, я сверлила взглядом сидящую напротив причину всех моих проблем. — Зачем, ты поехал со мной? — сквозь зубы процедила я, закипая все больше от наглой улыбки детектива. — Не могу же я тебя бросить одну. И к тому же, я обещал всегда быть рядом. — Я надеялась, что после моего «спасибо» за обман с убийцей, ты будешь избегать меня. — На-чан, ты злюка! Зачем так больно бить-то было? — промямлил Дазай, морща лоб от боли и зажимая рану на плече, из которой, даже сквозь бинты, выступала кровь, оставляя маленькое, еле заметное, темное пятно на светлой ткани. — Прости, — с сожалением выдохнула я, смотря на бледного детектива. Мне было стыдно за несдержанную и неожиданно появившуюся кровожадность, из-за которой я, не сильно задумываясь, вонзила раскладной ножик в правое плечо Дазая. Да, я оскорбилась, услышав правду о подставном убийце, но это не оправдывало мой поступок. Почему-то, когда я схватила парня, то в моей груди вспыхнула такое знакомое чувство жажды крови, которое, как мне казалось, исчезло после последнего раза использования способности на моей родине. И противостоять ей я была не в силах. Благо, все обошлось лишь кровотечением, без задетых нервов и кровеносных сосудов. Дазай… Бестолочь темноволосая… — Точно все в порядке? Не сильно болит? Может стоит сходить к врачу? — нервно забросила я его вопросами, вставая между ним и выходом. — Все хорошо, На-чан. Не переживай, — улыбнулся он. — Мы, кстати, и так едем в больницу. — Да, но ветеринарная клиника вряд ли тебе поможет, — заметила я и накинула рюкзак на спину. —…Даже такому животному, как ты, — это уже бесполезно. Усмехнувшись, Дазай встал с насиженного места, так как мы подъезжали к нужной станции. Подавив злобный выпад и крепче схватившись за поручень, я попыталась отвлечь себя хорошими мыслями: совсем скоро я наконец-то смогу забрать домой своего восхитительного живого друга. Единственное, что скрашивало мой день, так это встреча с любимой собакой, Бией, которая, перед первым появлением Дазаем, попала в больницу. И следующие слова шатена привели меня еще в больший восторг. — Правда, я не очень люблю собак. Кажется, сегодняшний день не так уж и плох!.. Жизнь в Токио, как всегда, кипела. Люди плотными потоками шли каждый в своё направление, при столкновении не скупясь на оскорбления и недовольные взгляды в твою сторону. Ну, ничего с этим не поделаешь — это тоже было неотъемлемой частью больших городов. Я напряженно смотрела на каждого мимо проходящего человека, отмечая его, как потенциального врага. Меня всегда учили, что недоброжелатель может быть везде и каждым — мой жизненный опыт в прошлом навсегда заставил это запомнить. Мы добрались и уже несколько минут стояли и сверялись с адресом в сообщении, искренне надеясь, что не ошиблись с местом назначения. Оказалось, что найти ветеринарную клинику в столь большом городе было до невозможности трудно. Сомнения, вперемешку с предвкушением и радостью, подтолкнули меня войти внутрь здания. До ушей сразу же начали доноситься различные звуки, заставляя меня счастливо улыбнуться: громкий лай собак, тихое мяуканье котят и мелодичное чириканье птиц. Животных я всегда любила. Дазай же скривился и поморщился. — Здесь слишком много псин, — пояснил свое состояние детектив. — Да ладно тебе. Ты только посмотри, какие они миленькие! — Как по мне, ты куда милее. Потоптавшись на месте, я неуверенно подошла к невысокому пожилому мужчине с очень доброжелательным выражением лица и мягким голосом. С такой внешностью ему бы недвижимость продавать — клиенты верили во всё, что он только не сказал бы. Но с другой стороны меня радовало, что такой добродушный человек контактировал с животными. — Добрый день, вам чем-то помочь? — спросил он, как только заметил нервную и бледную меня — среди людей мне всегда хотелось сжаться или, лучше, убежать. — Здравствуйте. Мне прислали утром сообщение, что моя собака окончила лечение, и я могу забрать её домой, — выпалила я, неуверенно показывая свой телефон с пришедшем СМС. Посмотрев на экран, на лице человека средних лет расплылась понимающая улыбка. — Малышка Бабетта прекрасная собака: послушная и ласковая. Вам повезло, — он поманил меня в соседнюю комнату, и мы с Дазаем двинулись за ним. — Она здорова и уже великолепно себя чувствует. Мужчина остановился неожиданно, отчего я чуть не врезалась ему в спину. Но когда он отошел, мне открылся вид на уютный живой уголок, и я радостно заулыбалась. В углу, на мягкой подушке, смотря на меня большими умными глазами, сидело мое лохматое чудо. Пятнистая шерстка была аккуратно зачесана, а на шее красовался ошейник цвета индиго. — Бия! — визгнула я и кинулась обнимать свою немецкую овчарку, которая своими габаритами может посоревноваться с некоторыми кавказскими сородичами. С улыбкой наблюдая за нашими обнимашками, мужчина пояснил суть болезни, подробно расписав, как и чем ее лучше сейчас кормить. Почти не слушая говорившего, завороженная, я могла лишь интенсивно гладить по гладкой шерсти и целовать чуть влажный нос. Бия довольно завиляла большим хвостом и, подавшись вперед, уткнулась своей мордой в мое лицо. Лизать она меня не стала, прекрасно зная, что от такого вида проявления любви я была не в восторге. — Ты такая счастливая, — заметил Дазай, придерживая для нас открытую дверь. Я, не замечая недовольного таким раскладом детектива, поспешила на выход, Бия хвостиком следовала за мной. — И мне это не нравится. Вообще не понимаю, как большой комок шерсти может так осчастливить тебя, когда у меня получается все наоборот. Осаму враждебно смотрел на Бию, которая резво терлась возле радостной меня. Крепкие тиски сдавили грудь, и мне стоило огромных усилий, чтобы разочаровано не закричать. Понимание пришло неожиданно: меня больше не нервировало присутствие суицидника в моей жизни. Теперь я по-настоящему призналась себе, что Дазай, хоть и призрачно, но отныне не является для меня посторонним человеком, как хотелось изначально.

❃❃❃

Дазай уже тогда на подсознательном уровне понимал, что это чертова собака будет его основным конкурентом в борьбе за внимание девушки. Досадная ситуации состояла в том, что На-чан и так недолюбливала парня, а сейчас же даже гневный выпад с ее стороны был подарком судьбы — редким и таким желанным. Детектив просто пропустил тот момент, когда он, Дазай, с Бией начали враждовать. Затеял всё, конечно, бывший мафиози, но наглая умная морда псины говорила, что и она не прочь отгрызть ему кое-что за свою любимую хозяйку. В отношениях этих двоих не было открытой агрессии, драк и нечто подобного, но что-то определенно шло не своим чередом, и русскую это сильно волновала. Вспомнить хотя бы сегодняшний день, вчерашний вечер и все дни до этого… — На-чан, смотри, что мне удалось достать! Голос звоном отразился от стен. Осаму тряс билетами на какой-то музыкальный концерт, куда так мечтала попасть девушка и, по своей глупости, осведомила об этом детектива. Она не знает, что из себя представляли пять суперпопулярных поющих парней, но яркая заставка по телеку и желание нормальной жизни заставили ее захотеть провести день, как обычный человек. Но, как по закону подлости, продажа билетов была ограничена, и тогда Дазай тайно отправил Акутагаву в столицу, чтобы тот купил их за бешеные деньги. И не важно, что достал и оплатил их его бывший ученик — девушка-то об этом не знала. Осаму ждал своего вознаграждения: в мечтах — поцелуй, в реальности — сухое «спасибо», но даже тут это облезлая шавка помешала его планам. — Извини, но Бия неважно себя чувствует, — вздыхает она, руша его планы и создавая первое желание убийства собаки. — И я решила снова свозить ее к ветеринару. Боюсь, что болезнь могла дать осложнение на легкие. Тупая ревность больно кольнула где-то в области сердца. Дазаю двадцать два года — кажется, уже вполне взрослый парень (да ещё можно учесть, что в Мафии время для него текло очень медленно), и поэтому ревновать любимую девушку к ее же псине — это как-то глупо и точно не по-взрослому. — Ах, На-чан, кажется я тоже болен! У меня жар, и все тело ломит, — вскрикивает он, разваливаясь на диване перед русской и театрально всплескивая руками, придавая лицу невинное выражение. — Полечишь меня? — Выпей лекарство или сходи к врачу, — отрезала она и, больше не обратив внимание на детектива, продолжила сюсюкаться с Бией. Дазай тяжело вздохнул, про себя проклиная овчарку. Разворачивается на невысоких каблуках туфель и заставляет себя удалиться прочь. Прямо сейчас, пока еще не поздно, ведь если он не уйдет, то придётся похоронить и проклятого пса, и себя заодно. 1:0 в пользу Бабетты. Первые несколько дней никто не уделял этому особого внимания. С Дазаем не бывает все просто и легко, так же как и с Настей. Со временем все утрясётся — по крайней мере, люди из Агенства на это надеялись… Третий день был относительно спокойным. Правда, в восемнадцать ноль-ноль по какому-то каналу транслировали, как неудавшийся убийца, не сумев справиться с управлением — тормоза были кем-то перерезаны — чуть не сбил овчарку, но все обошлось: и водитель, и собака не пострадали — в этот вечер Осаму был до невозможности подавленным. На вопросы Ёсано и Ацуши, он только тихо бросил что-то про бесполезного, мелкого и рыжего слизняка, а после устало вздохнул, полностью погрузившись в какие-то свои фантазии. Четвертый день заставил великих и непоколебимых детективов сжиматься от нарастающей тревожности. Черная аура нависала над излюбленным диваном, где расположился на удивление молчаливый и недовольный Дазай. Атмосфера давила на всех без исключения. В этот день даже Куникида пытался печатать на клавиатуре как можно тише и лишь изредка позволял себе ругаться на ленивых сотрудников. Директор и то старался не вылезать из своего кабинета. — Что это с Дазаем? — шепнула Акико, наклоняясь к Наоми. — Не знаю, — пожала плечами та, и они обе уставились на чем-то задумчивого шатена. После вихрем взлетевшей в Агентство Насти и пару оставленных синяков на теле Дазая за его непристойное предложение, все прекрасно поняли, что служит виной всему этому, но никто даже и не думал это исправлять. Давайте будем честными — это было бесполезно и, смотря на решительного Осаму, даже опасно. Это стало последней точкой кипения, и именно в тот момент была сделана первая ставка. Под подсчётом Рампо, лидировала пока Бия и большая часть детективов поставила именно на любимицу русской. Но Дазай сдаваться не собирался. Высунув кончик языка, он старательно выводил спасительные для отношений способы устранения этой чёртовой псины. Первые пять пунктов были тщательно зачеркнуты, последний пункт сегодня так и не сработал — кто же знал, что собака На-чан окажется столь умна, чтобы отказаться от «любезно» предложенного мясного куска, с тщательно напичканным снотворным. Вот и Дазай не знал, а значит ему нужно было придумать что-то другое. 5:0. Все еще в пользу Бии. Дазай Осаму злился. Он использовал удивительно быстро опьяневшего Чую, чтобы устранить помеху самым жестоким способом — псина это заслужила, а в результате Накахара чуть ли не проболтался про Дазая и даже получил благоверное «спасибо» от Анастасии. Коротышка должен был расплющить своей способностью «неожиданно появившуюся» в своей любимой машине собаку, так нет же — этот слизняк добродушно отдал ее вовремя прибежавшей девушке. Осаму не слышал, о чем они говорили, но она ему улыбнулась! Ему! Не Дазаю, а наглому Накахаре! Самое обидное, что Дазай мог лишь злиться. Отругать На-чан — значит выдать себя, и тогда детектив боялся, что шанс выйти из ситуации живым у него был мизерным. И даже каким-то «совершенно случайным» образом участившиеся встречи Акутагавы и Насти не могли не поселить в груди комок ярости. По его плану, они должны были ругаться и ссориться, и тогда неожиданная пропажа Бии была бы оправдана, но даже здесь На-чан удивила его: теперь, по ее «наставлению», Акутагава выгуливает псину по вечерам. Она явно умеет пользоваться своим влиянием на Дазая, а значит и Рюноске был в ее подчинение. А счет все увеличивался, и цифры откровенно были не в пользу бывшего мафиози. Бедный Осаму впервые в жизни так искренне сгорал от страсти и любви к русской. С его чувствами и неприступностью девушки надо что-то делать. Раз Дазай не может устранить свою конкурентку за внимание любимой, то ему стоит сделать так, чтобы девушка была лишь его. И один зреющий план в его голове для этого был. Схватив свой плащ, Дазай быстро выбежал из Агентства. Сотрудники облегченно выдохнули и, молясь за благополучие Дазая, продолжили работать.

❃❃❃

Каждое утро начинается по стандартной схеме: сквозь сон услышать будильник телефона, выключить его, вновь уснуть, через десять минут раскрыть глаза от следующего звонка и подвергнуть его той же участи, что и первого. И лишь на третий звон «убийцы снов», заведенного ровно через двадцать минут после второго, проклиная его, проснуться. Иногда к балагану прибавлялся громкое и истеричное гавканье Бии, требующая свою еду, как по расписанию. Она сделалась педантичной после нескольких неудачных прогулок, где мне приходилось вытаскивать ее чуть ли не с того света. Череда таинственных покушений на мою собаку были непонятны и необъяснимы. Сначала я грешила на Дазая, как на источник всех бед, но каждый в такой раз он был или со мной, или в агентстве. А еще неизменно свой завтрак я начинала в компании Осаму, который, в последнее время, стал более надоедливым и приставучим. Вот и сейчас, чистя одной рукой зубы, второй запуская в перепутанные волосы, я услышала звук захлопнувшейся двери и недовольное рычание моей собаки. Сильно я этому не удивилась — Бия всегда так реагирует на шатена. Сполоснув под холодной водой зубную щетку, я поспешила в комнату, чтобы разнять этих двоих друг от друга. — Отстань от меня, зараза! — пригрозил Дазай, стараясь отвоевать свою штанину из пасти собаки. Бия же только плотнее сомкнула зуба, и громче зарычала. Они оба не собирались сдаваться без боя. Обреченно вздохнув, я поспешила помочь детективу отцепить животное. После долгих минут, мы наконец-то сидели на кухне: я спокойно попивала восхитительный чай, приготовленный парнем, а Дазай отряхивал ткань и возмущенно ругал овчарку: — Что за монстра ты завела? — Она так ведет себя только с тобой, — начала защищать честь своей собаки. Сделав глоток, я ехидно продолжила: — Наверное, она просто чувствует настроение своей хозяйки. И моё отношение к тебе. — Злая ты, На-чан, — надулся он. — Какая есть. Я скосила взгляд на Дазая. Его левая рука беспомощно пыталась оттереть слюни от своих штанов, а раненой мной правой он старался лишний раз не шевелить. — Как рука? — решила проиграть в добродушную девушку, хотя обычно пыталась свести разговоры с детективом к минимуму. Я винила свою собаку, протяжно скулящую в закрытой в комнате, которая одним лишь своим присутствием превратила меня в безвольную, счастливую субстанцию, готовую прыгать до потолка и пищать от радости. — Все хорошо. Не переживай, — Дазай еще раз посмотрел на раненое плечо, наконец переведя взгляд на меня. — На-чан, я сегодня пришел не просто так. Сейчас скажи: тебе понравился приготовленный мной чай? Задумчиво крутя в руке кружку с недопитым напитком, я не могла отделаться от ощущения, что голос Дазая изменился — в нем послышались провинность и… предвкушение. В голове тут же появился воображаемый список всего того, что он мог придумать на этот раз. Как бы я ненавидела этого парня, но выбить удивительное послевкусие напитка ничто не в силах. Я на секунду задумалась, бросив быстрый взгляд на красно-коричневую поверхность чая, и медленно кивнула. — Очень понравился! Судя по тому, что он с фруктовым вкусом и очень сладкий, а аромат отдаёт орхидеей, то могу предположить, что это китайский чай Кимун — мне сестра о нём рассказывала и обещала давно привести несколько упаковок! Где ты достал такое чудо? — В квартале красных фонарей, — вкрадчиво проговорил парень, спокойно пожав плечами. — Что? — ощутимо подобралась и напряглась я. — И да, я туда добавил фторацетат, — тем временем, как ни в чем не бывало, продолжил Дазай. — Этот яд не имеет ни запаха, ни вкуса. Я не знаю, насколько тренирован твой организм и что у тебя за способность, поэтому решил использовать что-то сильное и наверняка. Обхватив стеклянную кружку, я медленно осмотрела перед собой на шатеная, образ которого был смутно расплывчатым. — Зачем? — судорожно вздохнула я, встала со стула и, пошатываясь от разрывающей боли в животе, направилась к двери, чтобы впустить Бию — в этот момент мне было страшно оставляться с Дазаем один на один. И, наверное, глубоко в душе я чувствовала разочарование и обиду. Сердце замерло, разливая внутри жгучий холод. Каждый шаг давался с трудом. Не устояв на ослабевших ногах, я осела на пол, так и не дойдя до цели. — Прости, На-чан, мне просто не хочется тебя делить ни с кем, да и своего желания умереть я не забыл, — Дазай аккуратно подхватил мое падающее тело и нежно прижал к себе. Через тонкую ткань рубашки, я отчетливо слышала громкое и быстрое сердцебиение детектива, а за дверью — надрывный лай собаки. — Я тебя ненавижу, — несколько болезненно и нервно усмехнулась я, всматриваясь в образ парня, а тем временем его рука ласково гладила меня по голове. — Неужели мое убийство поможет… поможет тебе умереть? У меня нет союзников, которые будут мстить за меня. Дазай усмехнулся. — Я собираюсь умереть вместе с тобой… Как и обещал. Хотелось закрыть глаза и провалится в забытье, но я не позволила себе такую роскошь. В голове пролетело обещания, данные мне в тот вечер на лайнере. Моя ошибка в том, что я начала доверять ему — а значит, мне и исправлять ее. Вокруг ни кино и ни игра, а реальность. И люди жестоки, готовые убивать и предавать. — Знаешь, я долго не мог решиться. Но сегодня я понял, что это — единственный шанс быть с тобой. Он, придерживая меня, встал и, схватив кружку с недопитым мной чаем, сделал глоток, а после сел на пол, посадив меня на колени. Надо было думать. Должно было быть хоть что-то. Яд по моим венам разливалась все быстрее и быстрее. Мне не хватало сил, чтобы призвать способность, а значит выход только один: надо притормозить распространение яда. Чуть в стороне промелькнули алые огоньки. Моя способность, скрытая в тумане, появилась и настороженно следила за нами, но близко не подходила. Чего-то опасаясь, а точнее, кого-то. Можешь не переживать… Умирать из-за этого психа я не собираюсь. — Довольно умно, Дазай, — протянула я чуть громче, чем хотелось, прижимая к себе, согнутую в локте, левую руку, правой оперлась за плечо замершего детектива. — Но ты, видимо, забыл, что я необычная гражданская… Высвободившись из несопротивляющихся объятий, всхлипывая от боли, я, пошатываясь, приподнялась с колен парня, ощущая с немалым омерзением прилипшую потную одежду. — Н-на-чан, как ты м-можешь стоять, после такой дозы яда? — с неприкрытой тревогой посмотрел на меня Дазай. Добравшись до кухонной тумбыпод ошарашенный взгляд детектива, я выдвинула полку и нащупала свой пистолет. Тихий щелчок разнесся эхом по кухне. Исступленное бешенство и лютая ненависть в моих глазах не предвещали ничего хорошего для Дазая. Мои руки уже частично перестали трястись. Да и силы, похоже, стали уже возвращаться. —…Ты не учёл, дорогой Дазай, что я — бывшая военная, прошедшая немало изнурительных тренировок, — притворно нежно продолжила я, выпрямляя руки с наставленным дулом прямо в вытянутое лицо шатена. — У меня в крови выработано более трех десятка противоядий от ядов и наркотиков. — Знаешь, я теперь понимаю, почему Фукудзава-сан сказал быть с тобой осторожнее, — нервно рассмеялся Дазай. — Да и Достоевский назвал тебя «бешеным псом»… — Забери свою тушку и убери от меня свою наглую морду, — настоятельно попросила я, уже сумев немного отрешиться от рвущего гнева. — Беги, Дазай, беги, милый… Дважды повторять не пришлось. Спохватившись, он было рванул к выходу, как возле его левого уха просвистела пуля, выпущенная мной. Я никогда не промахиваюсь, но убивать Осаму не собиралась, но напугать его — было делом принципа. Облегченно выдохнув, я уловила, как едва слышно захлопнулась входная дверь. Мне же оставалось только смотреть на мою совершенную в прошлом ошибку. Жажда крови недоверчиво утихла. Вот только внутри было так холодно и жутко хотелось завыть раненым зверем и забиться в самый дальний угол. Так или иначе, после того, как доползла до ванной, я поспешила смыть пот и избавиться от яда в организме. Засунув глубоко пальцы в рот, я вызвала рвоту и постаралась очистить желудок. Стоило мне выйти из ванны, как я натолкнулась на взволнованного Анго, с немалым удивлением окинувшего меня взглядом. Хорошо, что хоть эта паскуда убралась до прихода Сакагучи. Учитывая, насколько сильно было бледно мое лицо и покрасневшие глаза, отбросив явные возникшие вопросы, мужчина протянул мне объемную папку. — Вот. Тут то, что ты просила достать. Я также расписал свое личное наблюдение и мнение. А ещё данные о Портовой Мафии. — Мафия? Я, кажется, не просила информацию о ней, — устало решила я уточнить. Поправив очки, он пояснил: — Поверь мне, она тебе в скором времени понадобится… Когда член Министерства внутренних дел ушёл, я перевела затуманенный взгляд на серую обложку папки. Время исправлять ошибки. Как раньше уже никогда не будет.