Это наш пост

Виктор: Настроение у меня было препаршивейшее. Я не хотел её обижать и разочаровывать, но мне пришлось. Уж слишком сильно я ей понравился, необходимо было срочно испортить впечатление. Я сидел в баре, потягивал лёгкое вино и, в который уже раз, вспоминал весь этот день. Хотя нет, не весь, только его вторую половину. В три часа я приехал к Ирине. Она была уже готова. От бледности не осталось и следа. Она переоделась и обновила макияж. А ещё распустила волосы. Они оказались красивыми. Длиной чуть ниже груди, светло-русого цвета. Интересно, свои или крашеные? Вот только все эти старания оценить я смог далеко не сразу потому, что она вылила на себя слишком много духов. Причём, духи эти имели довольно резкий, привязчивый запах и вызывали ассоциации с высокопоставленной властной дамой средних, или старше, лет, подавляющей своим авторитетом. Ирине, в её возрасте и с её нежной прелестной внешностью, они ну совсем не подходили. Я изо всех сил старался не показать ей, что мне не нравится этот запах. Да что там! Я прилагал огромные, прямо-таки титанические, усилия, чтобы не расчихаться в машине. А ведь надо было ещё и гидом работать. И лишь когда мы вышли из машины, чтобы перекусить, отдышавшись, я, наконец, смог оценить её старания. Комплименты я, конечно, не рассыпал, ведь у меня нет намерения сближаться с ней, но, видимо, на моём лице что-то, всё же, написалось, и она это прочитала. И была довольна. Конечно, она постаралась это скрыть, но я заметил. Пока она в хозяйственном покупала необходимые в быту вещи, я зашёл в магазин для дам, прошёл в отдел косметики и парфюмерии и попросил продавщицу помочь мне выбрать духи. Она долго уточняла: для подруги, сестры, сослуживицы или ещё кого-то они в подарок. Я ответил: «Для молодой красивой женщины, чтобы были ей к лицу.» Продавщица подумала и достала несколько пробников. Я выбрал тот, который, как мне казалось, лучше всего подойдёт Ирине. Вот только надо придумать как вручить их ей так, чтобы это не было похоже на ухаживание. Я тянул до последнего, но мне, всё же, пришлось её обидеть. Как бы случайно. Я прикинулся этаким простачком, и предложил ей немного обновить гардероб, чтобы он соответствовал нашей погоде. Но предложил в не очень культурной форме, причём постарался, чтобы это выглядело, как забота о её здоровье. Разумеется, её впечатление было испорчено. А для верности я ещё и духи подарил с «надеждой на хорошие деловые отношения», чтобы уж точно знала, что я ни на что другое не рассчитываю. Я ведь всё сделал правильно, почему же тогда так паршиво на душе? Ответ я знал сам: я не хотел этого делать, как раз наоборот. Она во мне что-то задела, и теперь это не даёт мне покоя. Я снова вспомнил её глаза, взгляд. Утром он был обиженно-затравленным. После отдыха затравленности и обиды поубавилось, вместо них появилась какое-то робкое доверие. Кто же так обидел тебя в жизни, что ты теперь доверять людям боишься? Отец ребёнка? Или, может быть, тот, кто выслал тебя сюда «по собственному желанию»? Ведь ясно, как день, что желание это было, собственно, не твоим. Ладно, гадать не буду. Успокоилась – и хорошо. Дальше лучше будет. С людьми познакомится, друзей новых найдёт, ребёнка привезёт. Может быть, и замуж выйдет. Мне стало ещё паршивее. Я не хотел этого. Не хотел обижать её. Да хватит уже себя обманывать! Я же не хотел от неё уходить! Ни сегодня, и никогда. Но это не для меня. И она не для меня. А для меня кто-нибудь из этих. Я огляделся по сторонам. *** За одним из столиков девушка явно страдала от одиночества. Перед ней стояли четыре кофейные чашки. Тот, кого она ждёт, явно не торопится. Я заказал ещё два бокала вина, и направился к ней. - Добрый вечер. – поздоровался я с девушкой. - Нет. – ответила она. - Не понял. – удивился я. - Поищи себе кого-нибудь другого, - объяснила она – а я жду своего парня. - Но, похоже, он к тебе не торопится. – заметил я. И вдруг увидел, что она готова расплакаться. - Тихо-тихо-тихо, - попытался я её успокоить – что с тобой? Я присел рядом и поставил бокалы. - Ну почему вы все такие? - Кто «все» и какие «такие»? – решил уточнить я. - Ну, ты, например. – она взглянула на меня с ненавистью – Ты ведь у нас в гостинице часто бываешь, и каждый раз с разными женщинами. Теперь я точно знал кто она. Она Оля, горничная из недавно открывшейся дешёвой гостиницы. - У меня на это есть свои причины. - Какие такие причины?! – теперь она разозлилась – Вообще, отстань от меня, уходи. - Серьёзные причины. Ладно, - согласился я – не хочешь – я не настаиваю, только успокойся. Выпей вот вина. Не бойся, оно сухое, сильно не опьянит, зато настроение повысит. Оля подумала, и согласилась. Мы выпили, потом я разговорил её, и она рассказала о том, что в последнее время её парень ведёт себя как-то странно. Всё время о чём-то думает, иногда даже не слышит, что она ему говорит. Всё время у него какие-то дела. Наверное, у него кто-то есть, вот о ней-то он и думает всё время. - Возможно, но не обязательно. – ответил я на это её предположение – Не торопись с выводами, думаю, он скоро сам тебе всё расскажет, имей терпение. - Я уже устала ждать. – призналась она. - В таком случае, думаю, его надо поторопить. - А как? - Подождём его вместе, а когда придёт, если придёт, я ему скажу, что ты устала его ждать, и что однажды ты можешь его просто не дождаться. И, если ты действительно нужна ему, то он испугается этого. А если это его не напугает, значит и держаться за него нет смысла. - Ты так думаешь? - Я знаю, поверь. Девушка задумалась. А минут через пять радостно улыбнулась: - Он пришёл! Я взглянул на парня. Он был весь какой-то средненький. Средний рост, среднее телосложение, и лицо какое-то среднее. Ни красивое, ни уродливое, почти не запоминающееся. Я включил телепатию, и послушал, о чём он думает. Он думал о работе, о футбольном матче с участием его любимой команды, о рыбалке. А свидание было для него вроде обязанности, на которую и время тратить жалко, и исполнять надо. Он и опоздал-то потому, что футбол досматривал. Это для него важнее девушки, которая его ждёт. Я понял, почему он так ведёт себя. Он абсолютно уверен в том, что она никуда не денется. Он очень старается для этого. При каждом удобном случае напоминает ей, что она никому, кроме него, не нужна. Ну, это уж совсем ни в какие ворота не лезет! Спасать нужно девчонку. Парень подошёл к столику и недоумённо воззрился на меня. - Оля. Это кто? – спросил он у девушки. - Я не понял, - я нацепил на лицо выражение тупого качка – а чё те тут надо? - Это моя девушка. – заявил он. Я посмотрел на девушку. Она наблюдала за происходящим с испугом и интересом. - На ней не написано. – сообщил я – Я здесь с ней уже час сижу, а тебя тут не было. - Но это моя девушка. – упрямо заявил он и обратился к ней – Оля, почему ты разговариваешь с ним? - Это её право, говорить с кем хочет. – агрессивно заявил я – А если она твоя, то почему была одна? Где ты-то шлялся? Парень замялся, наконец, произнёс: - Она ждала меня. - Значит, слишком долго ждала, ты опоздал. Теперь она со мной. - Нет, Оля, ты не можешь! - Почему? – осведомился я. - Потому, что она моя девушка! – в который раз упрямо повторил парень. - И это все аргументы? - мне надоело играть тупого – Так вот, слушай сюда: Оля – не вещь и не рабыня, и тебе не принадлежит. Она будет с тем, с кем сама захочет. Это её право. А у тебя нет права ограничивать её свободу, ты ей не муж и не отец. Ты никто, и звать тебя никак. Я снял с мыслей Оли налёт его внушений, благо, он был ещё не таким толстым. Она взглянула на свою ситуацию свежим взглядом, и сама ужаснулась. Как она позволила ему манипулировать собой? Она сама этого не понимала, и не желала больше видеть его. Я обратился к Оле: - Проводить тебя домой? Она немного подумала и кивнула. Мы ушли, оставив «её парня» за пустым столиком в одиночестве и недоумении. Я проводил её до подъезда, дальше не напрашивался. На прощанье она поблагодарила меня. - Если бы не ты, я бы сама, наверное, никогда не смогла его бросить. Скорее, повесилась бы. – призналась она. - Вот только этого не надо! Ты живёшь для себя, а не для какого-то парня, и если что-то для него делаешь, то лишь потому, что сама этого хочешь. То, чего не хочешь, ты ни для кого, кроме своих родителей и детей, делать не обязана. - Ты прав. – согласилась Оля – мне только нужно привыкнуть к этой мысли. - Удачи в новой жизни. – пожелал я ей. - Спасибо. – улыбнулась она, и несмело спросила: - А как ты думаешь, мне стоит в институт поступать? - Конечно стоит. – уверено ответил я – Не век же тебе горничной работать. А почему до сих пор не поступила? - Паша считал, что мне это не нужно. – она опустила глаза. Ей стало стыдно и обидно. - Забудь о нём. Это твоя жизнь, и тебе решать, какой она будет. Никто не имеет права тебе указывать, даже родители. Они могут только советовать, но решения ты должна принимать сама. - Да, я постараюсь научиться этому. – ответила Оля не очень уверенно, но упрямо. Я ещё раз пожелал ей удачи и ушёл. Возвращаться в бар настроения уже не было, и я отправился домой. *** Утром, где-то полвосьмого, мне позвонил Эльдар, участковый городка СУ-8, самого дальнего нашего пригорода. Он сообщил мне о ЧП. Медведь поднялся среди зимы и напал на человека на свалке. - Уже еду. – ответил я и быстро собрался. До СУ-8 я доехал на своём снегоходе, не по дороге, а напрямик, через замёрзшее болото. Как выяснилось, люди уже вызвали скорую и милицию. - Я мимо проходила, - рассказывала женщина – вдруг слышу: крик, рычание. Оглянулась, вижу: около прицепа кто-то возится, а кто – разглядеть не могу, темно. Достала фонарик, посветила, а это медведь мужика ломает. Я бегом до лавки, звонить. В лавку стучу, а продавщица ругается: «Рано ещё, - говорит – в восемь приходи.», я ей: «Беда! – кричу – медведь мужика заломал!». Она открыла, спрашивает: «Какого?», «Не знаю, - говорю – не разглядела.» Ну, она и вызвала участкового. Свалка представляла собой тракторный прицеп, в который жители городка выбрасывали мусор. Раз в несколько дней приезжал трактор и вывозил мусор, а потом снова ставил прицеп на место. Вот около этого прицепа и лежало изуродованное тело, а рядом валялось мусорное ведро и рассыпавшийся из него мусор. Я поставил снегоход так, чтобы его фара хорошо освещала погибшего, осмотрел его, пока не прикасаясь. Тело было сильно изуродовано, и кое-где виднелись ошмётки пены. Я взял образцы пены, надо будет отдать на анализ, похоже, медведь бешеный. Подъехала милицейская машина. Из неё вышла Ирина Дмитриевна. Она осмотрела место происшествия. По её взгляду я понял: она недовольна тем, что я стою слишком близко к трупу, да ещё и что-то с ним делаю. - Отойдите от тела. – распорядилась она и обратилась к Эльдару – Почему Вы позволяете гражданскому прикасаться к уликам? - Ради Бога! – ответил я – Улики? Против кого? Против несчастного больного животного? Простите, но этого убийцу я найду без Вашей помощи. А Ваше дело оформить труп, опросить свидетелей и сдать тело медикам. И, если Вас не затруднит, отвезите, пожалуйста это – я вынул из кармана пакетик с образцом слюны медведя – в санэпидстанцию, пусть проверят на бешенство. Ирина возмутилась: - Не учите меня работать! Это моё дело. Образец слюны, однако, взяла. - Да какое дело? – вмешался Эльдар – Просто нападение дикого, предположительно бешеного, животного. Витёк прав, этих убийц искать – дело лесников. - Погибшего уже опознали? – Ирина начала успокаиваться, видимо решила, что аргументы Эльдара не лишены смысла. - Пока нет. – ответил Эльдар и аккуратно повернул голову погибшего так, чтобы было видно его лицо, а потом объявил: - Серафим Сергеич Сорокин, недавно с вахты вернулся. Собравшиеся вокруг люди, которых Эльдар держал на расстоянии, начали оживлённо переговариваться. Все знали своего соседа. Это был хороший человек. И все жалели о его смерти, сочувствовали его семье. Это произошло совсем недавно, медведь не успел уйти далеко. - Ну, мне пора. – я направился в тайгу. - Куда Вы, Мне нужны Ваши показания. – окликнула меня Ирина. - Показания пускай дают свидетели, - я кивнул на женщину, которая всё видела – а мне пора ловить это дикое, предположительно бешеное, животное, пока оно ещё на кого-нибудь не напало. Подъехала скорая, санитары вынули носилки. - Подождите. – Ирина явно не хотела отпускать меня и искала причину – Мне нужны Ваши показания, как это случилось. - Я не видел. – ответил я – Меня Эльдар вызвал. - Я тоже не видел. – отозвался Эльдар – Меня по телефону вызвали. - Подождите ещё немножко. Ирина подписала бумаги медиков и велела свидетелям явиться в отделение милиции для дачи показаний к одиннадцати. Тело увезли, люди начали расходиться. - Ну, теперь-то можно идти? – я уже почти потерял терпение – Пока мы здесь болтаем, медведь уходит всё дальше. - А за ним уже пошли мужики. – сообщил кто-то из поселковых. - Что?! – одновременно воскликнули мы с Эльдаром. - Мужики собрались, взяли ружья, и пошли за этим медведем. - подтвердила другая женщина. - Вот чёрт! – я снял ружьё с плеча и кинулся в лес. - Я с тобой! – заявил Эльдар и побежал следом, на ходу расстегивая кобуру. Я успел заметить испуганно-растерянное выражение лица Ирины. Мы бежали по свежим следам медведя и людей. Я уже слышал впереди треск сучьев, видел мелькание огоньков фонариков, как вдруг раздалось рычание медведя, вопль боли человека, а через пару секунд несколько выстрелов. Медведь взревел. Я добежал почти до него в тот момент, когда он поднял лапу над человеком для смертельного удара. Между нами оставалось не более двадцати-двадцати пяти метров. Многовато для тайги, за деревьями плохо было видно. Тем не менее, я быстро прицелился и выстрелил медведю в глаз. Медведь замер, а через пару секунд рухнул замертво. Мы с Эльдаром подбежали к раненому. - Ты как? – спросил его Эльдар. - Кости, вроде целы. – ответил мужик. Остальные мужики осветили его фонариками. На нём было несколько рваных ран, из одной из них сильно текла кровь, видимо, вена повреждена. Укусов, вроде бы, не было. Я достал из сумки походную аптечку, остановил кровотечение. На всякий случай сделал уколы сыворотки от бешенства и анальгина. Мы вместе с Эльдаром обработали и перевязали раны. Мужики связали лыжи и сделали из их волокушу. Кто-то попытался позвонить, но связи не было, густо растущие деревья экранируют волны. - Надо выйти на трассу. – сделал вывод другой и обратился к раненому – Ты только смотри не вздумай спать. - Знаю. – ответил тот. Я взял с медведя ещё пару образцов на анализ. Мы двинулись к дороге, благо не далеко, метров шестьсот-семсот. Вдруг я услышал позади неуклюжие, но не тяжёлые шаги и очень усталое дыхание. Мы оглянулись. Мужики направили фонарики в ту сторону. Небо к тому времени уже посветлело, но под деревьями было ещё темновато. Следом за нами ковыляла Ирина. Ей было очень трудно передвигаться по глубокому снегу в красивых, но неудобных сапогах. Видимо, она упала, и не один раз. Она с головы до ног была в снегу, но явно старалась не отстать. - Куда ж тебя понесло в таких сапогах? – осуждающе покачал головой Эльдар. Мужики согласно кивнули. Ирина разжала левую руку. Там были два отломанных каблука. Она виновато взглянула на меня, прищурившись от света фонариков, и пожала плечами. Мужики рассмеялись, даже раненый. Потом он застонал. - Ладно, надо торопиться, а то Сергей окочурится совсем. – распорядился Эльдар, а потом обратился к Ирине – А за сапожки не переживай: у нас есть мастер, он тебе их починит, как новенькие будут. Мужики снова согласно закивали. Мы направились к трассе. - Пожалуйста, не «тычьте» мне. – попросила Ирина Эльдара – Мы с Вами на брудершафт не пили. - А ты мне не «выкай», - парировал Эльдар – я здесь один такой, и пока ещё не очень старый. Мужики посмеивались, слушая этот обмен любезностями. - Дело не в возрасте, а в уважении. – ответила Ирина. - А разве здесь кто-то кого-то не уважает? – удивился Эльдар – Мужики, вы нас уважаете? - Конечно. - А то, как же? - Зачем глупые вопросы задаёшь, начальник? – ответили мужики. А раненый, он был постарше нас, подозвал Ирину: - Начальница, иди сюда, что скажу. Ирина подошла к нему ближе. - Ты на нас не обижайся, - посоветовал ей раненый – мы – люди простые, всю жизнь вместе прожили. Эльдар с Витькой вместе с моими детьми в садик ходили. На «Вы» к ним обращаться всё равно, что дочку родную по-отчеству называть, не по-людски как-то. Мы же все здесь как родные. Да и ты сама и им и моей дочке ровесница. Так зачем людей от себя этим «выканьем» отталкивать? Не надо. Мужики с ним согласились. Ирина недоумённо посмотрела на всех. - И ещё. – продолжал раненый. Ирина наклонилась к нему потому, что он стал тише говорить. - Выброси свои духи: они тебе не идут. Ирина прямо-таки вспыхнула от негодования: - Да вы что сегодня, сговорились, что ли, все?! Мы с Эльдаром переглянулись и еле сдержали усмешки. Видимо, Сергей далеко не первый, кто дал ей подобный совет. - Это дорогие французские духи. – попыталась Ирина защитить свои духи. - Какая разница, дорогие духи или дешёвые? – удивился один из мужиков – Главное, чтобы пахли приятно. Все остальные снова согласились. Ирина посмотрела на них, потом на меня и, видимо, решила меня обвинить во всех своих сегодняшних неудачах. - А я что? – пожал я плечами – Я ни слова не сказал. - Нет. – согласилась она – Ты ни слова не сказал, ты просто купил мне другие. Эльдар больше уже не мог сдерживать смех, да и остальные мужики тоже, даже раненый. - Ты что? Правда, ни слова не сказал? – удивился Эльдар – С твоим-то нюхом?! Да тебе медаль надо дать за выдержку! Ирину это настолько возмутило, что она даже не придумала, что ответить. А раненый, немного успокоившись, посоветовал ей: - Успокойся, дочка, не обижайся на них, они это не со зла. Душись лучше Витькиными духами, у этого парня вкус что надо. Остальные мужики снова согласно закивали, а Ирина погрузилась в раздумья. Мы добрались, наконец, до дороги. Там связь была. Скорая приехала быстро. Забрали раненого, вместе с ним поехал и его сын. Остальные отправились домой. Ирина связалась по рации со своим водителем, он вскоре подъехал. Я отдал ей новые образцы. - Отвезите их тоже в санэпидстанцию, пусть сравнят с первым. Надо точно знать, это тот же самый медведь, или нет. А сержанту-водителю посоветовал: - Ты завези её по пути в обувной, пусть переобуется, а то скоро в этих совсем без- ног останется. Сержант посмотрел на сапоги Ирины и согласно кивнул. Они довезли нас с Эльдаром до городка и уехали. ***