Это наш пост

Виктор: Я приехал в лесничество с опозданием на полтора часа. Вася заявил мне: - Можешь отдыхать, я уже обежал окрестности, поговорил с волками – везде всё тихо. - Здорово. – Ответил я. - Тогда я схожу кое-куда. - Куда же? – Поинтересовался Вася. - Росомаха вчера рассказал мне интересную историю про спящую красавицу, и обещал сегодня показать место, где она спит. - Класс! Я тоже хочу. – Вася аж заёрзал на стуле. – Подожди немножко, я сейчас отчёт закончу, и вместе пойдем. - Хорошо. Ждать пришлось около часа, я даже успел вздремнуть. И мне приснился сон. Мы с Ириной в берёзовой роще. Ярко светит луна. Но мы никого не ищем, мы просто гуляем. Ирина бросила в меня снежок, рассмеялась и побежала от меня. Я догнал её, схватил и прижал к себе. Она была не против, наоборот. Она ждала поцелуя, она хотела его. - Витёк, - Вася толкнул меня в плечо. – идём или как? - Да идём. - Я быстро поднялся. - Извини. – Пожал плечами Вася, надевая куртку. - За что? - Что разбудил. Кажется, тебе снилось что-то очень приятное. - Не важно. Идём. Действительно, не важно. Этого не будет. Никогда. «Почему?» - спросил Росомаха. - Так ты здесь? - Конечно, я здесь. – Ответил Вася. – Где же мне быть? - Это я не тебе. – Объяснил я. – Это Росомаха. Он уже здесь. - А, понятно. Так куда идти? «За мной.» - ответил Росомаха. - Он покажет. Идём. Мы пошли в тайгу. Идти пришлось долго. По дороге Росомаха снова задал мне этот вопрос: «Почему ты запрещаешь себе мечтать о ней?» «Она не для меня.» - мысленно ответил я ему. «Ты не можешь этого знать.» - возразил Росомаха. «Ей нужен человек. – Подумал я. – Нормальный человек, а не такой урод, как я.» «Ты не урод.» «Ещё какой урод. И нормальной жизни у меня быть не может. Ты же знаешь.» «Это ты так думаешь, а я думаю иначе. Тебе нужна любовь, как и всем. И даже больше.» «Хватит об этом.» - Оборвал я его потому, что мне стало больно. Я понимал, что он прав, и понимал, что изменить ничего нельзя. Потому, что мне себя не изменить. Я не человек, и этим всё сказано. Росомаха покачал головой. Я вдруг понял, что не только слышу, но и вижу его. Он усмехнулся. «А Вася может тебя видеть?» «Только, если я этого захочу.» «Но сейчас не хочешь.» «А почему бы и нет?» - Он стал более материальным. - Вот теперь и Вася может видеть и слышать меня. – Объявил Росомаха. Вася, идущий немного впереди, оглянулся и уронил челюсть. - Закрой рот, простудишься. – усмехнувшись, посоветовал ему Росомаха. - Я не думал, что духов можно видеть. – Подумал Вася вслух. - Я не просто дух. – Ответил Росомаха. - Я давно понял, - улыбнулся я ему – ты не дух, ты бог. - Ты прав. – Признал он. – Мой мир давно погиб. Я не смог спасти его, я не так силён. Властители этого мира пожалели меня и приняли. С тех пор я живу здесь. - Офигеть! – Вася всё никак не мог прийти в себя. У меня уже некоторое время назад появилось желание свернуть куда-нибудь в сторону, но, пока оно было слабым, я не обращал на него внимания. Теперь оно усилилось. - Кажется, уже близко? – Предположил я. - Ты прав. – Согласился Росомаха – Уже недалеко. - Как ты догадался? – Удивился Вася. - Ты чувствуешь, что хочется свернуть в сторону куда-нибудь, появляются мысли, что надо что-то проверить? - Да, есть такое. Я бы давно уже ушёл, если бы не вы. - Это магия. Вокруг Ядвигиной заимки такая же. Будь сосредоточен, и постарайся не забыть, куда и зачем мы идём. – Посоветовал я ему и предупредил: - Это будет очень непросто. - Ядвига. – Припомнил Вася. – Я слышал о ней, но ни разу не видел. Вроде бы, территорию, как свои пять пальцев, знаю, а понятия не имею, где она живёт. - Я уверен, ты ходил мимо её дома миллион раз, и даже не заметил. – Усмехнулся я. – У неё там мощная защита. И здесь, похоже, такая же. С каждым шагом становилось всё труднее. Мысли сбивались, уходили куда-то в сторону. Наконец, Росомаха объявил: - Это здесь. - Где? – Не понял Вася. - Здесь. – Повторил Росомаха. Я, с огромным трудом, заставил себя посмотреть на то место, где он стоял. Потом рукой указал Васе. Дождался, пока он, наконец, увидит это место. - Это здесь, прямо подо мной, метрах в трёх. – Сообщил Росомаха. – Раньше здесь была пещера под холмом. В этой пещере Ядвига внучку и спрятала. Потом пещера обвалилась. - А она точно ещё жива? – Засомневался Вася. - Жива. – Заверил Росомаха. – Я её вчера проверял. - Тут нужен экскаватор. – Сделал вывод Вася. - Нужно отметить это место, чтобы найти потом. Я увидел поваленную сосну, обломал её ствол и выдернул из грунта остатки корней. Пенёк с корнями поставил на место, указанное Росомахой. А потом, на обратном пути, мы сделали зарубки на деревьях. Я прихватил с собой и карту, и теперь отметил на ней это место. С того дня всё свободное время мы посвятили раскопкам. За аренду экскаватора пришлось выложить крупную сумму потому, что работа шла медленно. Промёрзший грунт с крупными камнями копался плохо. Приходилось отогревать его кострами. Светка и Васины пацаны тоже принимали активное участие, но их приходилось вовремя отправлять домой. Воспитатели в интернате ругались, когда пацаны опаздывали к отбою. Они и своим ходом бегают быстро, а вот Светке пришлось отдать снегоход. Три дня ушло на то, чтобы выкопать яму глубиной чуть больше трёх метров. Наконец, мы докопались. Ковш экскаватора чуть не сломался о большой ящик. Экскаваторщику мы заплатили и отправили его восвояси. Теперь возникла другая проблема. Ни я, ни Вася, ни Васины пацаны не могли прикоснуться к нему. Только Светка могла. Она очистила поверхность ящика. Да, он оказался хрустальным. Внутри лежала совсем молоденькая девушка, похоже, она была не старше Светки. Яркая брюнетка с правильными, очень красивыми чертами лица. - И как же её разбудить? – озвучила Светка вопрос, над которым думали все. «Ядвига знает» - ответил Росомаха. - Ядвига знает. – Повторил я его слова.- Надо бы перевезти её поближе. Придётся звать на помощь людей. Мы прикрыли хрустальный гроб лапником. *** На следующий день мы с Васей пошли к Коротаеву и рассказали ему обо всём. Он собрал посвящённых, и вместе мы обсудили, как быть. Этой же ночью к яме с хрустальным гробом подогнали трактор с прицепом и необходимым оборудованием. Ребята окопали гроб со всех сторон, обвязали тросами и лебёдкой вытащили из ямы, поставили на поддон. К поддону мы с Васей и его ребятами уже могли прикасаться. Мы вчетвером погрузили гроб на прицеп. Гроб отвезли к Ядвигиной заимке, но близко к ней решили не подъезжать, к ней много народу ходит, ни к чему им это видеть. Поставили гроб на поляне. Светка постаралась, отчистила гроб от грязи, снегом вытерла весь до блеска. Луна впервой четверти светила ещё совсем неярко, и ребята разглядывали спящую красавицу в свете фонариков, всем хотелось её сфотографировать, но ночью это ни у кого не получилось. Коротаев вдруг сказал: - Если Ядвига её действительно разбудит, придётся ведь как-то её оформлять. Все задумались. Вася предложил: - А давайте её оформим, как сектантку. Мол, не всех детей собрать удалось сразу, эта ещё больше недели по тайге бродила. - Больше недели по тайге бродила? Зимой? Не пойдёт. – Заключил Коротаев. - А их поселение нашли? – Спросил я. - Нашли. – Ответил Коротаев. – Два дня назад. - А там никто прятаться не мог? - Мог. И продукты там ещё остались. Значит, так и запишем: неделю она жила в поселении одна. Когда мы его нашли, убежала в тайгу. Когда мы ушли, вернулась, и оставалась там, пока мы её не выловили. - Отличная версия. – Согласились все. - А ты – Коротаев обратился ко мне – завтра же, точнее уже сегодня, с утра сходишь к Ядвиге и расскажешь ей обо всём. - Понял. – Кивнул я. - А сейчас всем отдыхать. – Приказал полковник. – А вы – обратился он к подросткам - в школу не опаздывать и на уроках не спать. - Ясно. – Хором ответили Светка и Васины ребята- Понятно. *** Я снова стоял у Ядвигиной избушки. Старая ведьма хорошо постаралась. Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не пройти мимо. - Бабка Ядвига, - позвал я – выходи, разговор есть. В избушке что-то зашуршало и стихло. - Да что ты, как маленькая, в самом деле, в прятки играешь? Тишина. Бабка затаилась. Смотрит на меня в окно из-за занавески и ждёт, когда я уйду. - Да не нежить я, не упырь, а наоборот, вполне себе очень даже живой пока. Рассмотри меня получше, можешь даже пощупать, я разрешаю. Тишина. - Правда, бабуль, разговор есть важный. Ответа так и не было. - Ну ладно, тогда я один говорить буду. Я не буду тебя спрашивать, почему ты решила, что я упырь. Наверное, потому, что таким красавчиком уродился. Ни звука из избы. - Я не буду тебя спрашивать, почему ты про сектантов милиции не сообщила, хотя, ты о них знала, и знала, что они творят. Не могла не знать. Никакого ответа. - Я не буду тебя спрашивать, почему ты про старого падлюку – тёмного шамана ни разу не доложила, хотя и о нём ты не могла не знать. Я снова тщетно подождал ответа. - Я задам тебе только один вопрос: ты ещё не передумала внучку свою будить? В избушке что-то упало и разбилось. - А ведь мы её нашли. Снова тишина. - Не веришь? Да нашли, раскопали и сюда привезли .Моя сестра саркофаг отчистила, снегом оттёрла, теперь он блестит на солнце так, что глазам больно. В избушке послышался тихий шорох, и снова всё стихло. - Она красивая, белокожая брюнетка, коса почти до колен. Лет четырнадцать-пятнадцать на вид. «Она совсем потеряла надежду» - прокомментировал Росомаха. «Может, попробовать шоковую терапию?» - спросил я совета у него. «Попробуй» - согласился он. - Ну, как знаешь. Если она тебе не нужна, то сдадим её, пожалуй, в музей. Надо же вернуть хоть часть денег за аренду техники. Раскопать её было совсем непросто, да и привезти сюда тоже. - Какой такой музей?! – Бабка не выдержала и пулей вылетела из избушки. – Ты чего это удумал, нежить проклятая?! В музей он её сдаст! Вот я тебя сейчас… Бабка явно собиралась что-то со мной сделать, думаю, очень неприятное. - Вай-вай-вай, бабка, тихо, успокойся! – Я инстинктивно поднял руки, защищаясь от этого урагана эмоций. – Никто никуда её пока не сдаёт. Но ты же молчишь, вот я и подумал, что тебе это не интересно. - Говори, упырь! Где моя внучка? - Здесь недалеко. Прямо к тебе домой везти мы не решились. Много народу к тебе ходит, ни к чему им её видеть. Там на поляне оставили, метрах в двухстах отсюда. И, вообще-то, у меня имя есть. Виктором меня зовут, Санёк, вроде, тебе говорил. - Мне всё равно, как тебя зовут. Где она? - Идём, покажу. Я направился к саркофагу. Бабка последовала за мной, немного поодаль. Она была явно готова к нападению с моей стороны. Вскоре мои мысли перестали путаться, и стало немного легче. Бабка сильно нервничала. Настолько сильно, что я начал опасаться сердечного приступа. Особенно, когда она увидит внучку, которую несколько веков искала. - Бабуль, - обратился я к ней – ты бы успокоительного выпила, что ли, а то, того и гляди, сердечный приступ случится. Бабка остановилась шагах в шести от меня. Она смотрела на меня с опаской, но, всё же, задумалась. - Да где ж его взять-то? Всё дома осталось. Назад, что ли, идти? Нет, давай вперёд. - А у меня есть с собой. – Сообщил я ей. – Я всегда на всякий случай лекарства с собой ношу. Мало ли, что в тайге может случиться. - Ты мне зубы-то не заговаривай! Я к тебе близко не подойду. - Хорошо. – Мне не хотелось лишний раз её напрягать. – Я здесь положу, а сам отойду. Идёт? Бабка подумала и согласилась. Я вынул из сумки небольшую бутылку с водой, валерьянку и корвалол, огляделся вокруг. Недалеко лежало толстое упавшее дерево. Я направился к нему. Бабка зорко следила за мной. Я поставил воду и лекарства на ствол, а сам отошёл шагов на десять. Бабка взяла лекарства. - А что это? – Не поняла она. – Пахнет, вроде, травами. - Да, это травяные настойки. Одна на корне валерианы, просто успокоительная, а другая – от сердца. Там несколько трав и разных масел. Я и сам точно не знаю, каких, но помогает хорошо. Выпей полглоточка сердечной, на всякий случай, плохо от неё не будет. Бабка подумала, снова понюхала обе, прочитала этикетки и выпила обе понемножку. - Я аптечным лекарствам не доверяю. Химия – она и есть химия. – Призналась она. С этим трудно было не согласиться. - Жаль, одолень-травы не осталось, - покачала она головой – перевелась вся. - Может, потому и не осталось, что желающих ею полечиться стало больше, чем самой травы? Все её только брали, и никому в голову не пришло посадить себе, да выращивать, сколько нужно. - Ох, и глупый же ты, упырь! Кто же травы сажает да выращивает? Репа это, что ли? Они сами растут. - Репа – тоже трава, однако её выращивают. – Возразил я. – Нельзя у природы только брать, ничего не давая взамен. И хватит уже называть меня упырём. Мне надоело повторять тебе, что это не так. - Как же не так, когда так? Я упыря сразу вижу. - И как же? Чем я так сильно на упыря похож? - Не скажу, вражина. - Ой, бабка, тяжело с тобой! Ну какой я тебе вражина? Видно, глаза твои совсем плохо видеть стали. Упыри бледные, в лице ни кровиночки, глаза у них красные, ну или чёрные, от настроения зависит. Разве я похож на такого? Разве глаза мои не синие? Разве я не румян? Бабка посмотрела на меня пристальнее, но покачала головой: - Отсюда не вижу. - Ну, так подойди поближе, не съем я тебя. - Да кто тебя знает? – Она всё ещё мне не верила. Моё терпение, в конце концов, лопнуло. - Ну, и х… с тобой! Очень хотелось перед тобой унижаться, ведьма старая! Иди вперёд по этой тропинке и найдёшь свою внучку. Недалеко осталось. Я направился в охотничий домик. Нужно было привести в порядок свои эмоции. Не успел далеко отойти, как услышал бабкины причитания: - Детонька моя милая, как же долго я тебя искала, уже и не чаяла увидеть тебя… - и так далее. Причитания перемежались с рыданиями. Наверное, стоило вернуться, поддержать её, попытаться успокоить, но я был слишком зол. В охотничьем домике я затопил печь и долго смотрел на огонь, приводя в порядок свои мысли и эмоции. Потом, всё же решил вернуться и проверить, как там бабка. *** Я вернулся как раз вовремя, чтобы спасти Ядвиге жизнь. Оказывается, она сходила домой, взяла санки, сама погрузила на них саркофаг и потащила его к дому. По слегка подтаявшему рыхлому снегу везти его было очень тяжело. Бабка не прошла и пятидесяти шагов, и у неё случился-таки сердечный приступ. Здесь корвалол был уже бессилен, пришлось доставать тяжёлую артиллерию. Я растёр между пальцами таблетку нитроглицерина и всыпал её бабке в рот. Ждать пришлось несколько минут, пока её сердцебиение выровнялось, дыхание успокоилось, и Ядвига открыла глаза. - Ты что, бабка, совсем рехнулась?! – Начал отчитывать я её, для порядка щупая пульс на шее. – Да разве ж тебе такое под силу? И чем тебе то место не понравилось? Ядвига смотрела на меня ничего не понимающими глазами. Я решил, что сейчас она не в состоянии отвечать на эти вопросы. Но оказалось, что я неправильно понял её взгляд. - Твои пальцы… - тихо прошептала она. - Что? – Не понял я. - Тёплые. И лицо пятнами пошло. - А, - я, наконец, понял – я же говорил, я живой, а ты не верила. Испугался за тебя, вот пятнами и пошёл. Из глаз Ядвиги потекли слёзы. - Прости меня, внучок, прости дуру старую… - Да ладно, ладно, - я вытер её слёзы – не нервничай, тебе вредно. - Прости ради Всевышнего… От злости у меня не осталось и следа. - Уже простил. – Заверил я её. – Успокойся. Ради внучки своей ты должна выздороветь. Ведь, кроме тебя, её никто разбудить не может. - Да, ты прав. О чём я только думала? Она снова чуть не заплакала, и я поспешил сменить тему. - Как ты, руки-ноги не мёрзнут? - Да они теперь всегда мёрзнут. - Ну, полежи немного. – Я достал телефон. Время четырнадцать двадцать, уроки только что закончились. – Я сейчас сестре позвоню. Светка ответила сразу, как будто ждала звонка, хоть я и велел ей на уроках не отвлекаться, учиться, а не смотреть за мной. Я даже слова сказать не успел, а она ответила: - Уже еду. -Одолень-траву возьми. – Велел я ей. – Бабе Ядвиге плохо, сердце прихватило. Надо её полечить. - Одолень-трава?! – Ядвига, как будто, не верила своим ушам. – Откуда? Её ведь не осталось. Да ещё зимой? - Я ведь говорил, такие вещи для себя выращивать надо. Моя мать ещё в юности дома посадила и, когда надо, пользуется. И нам с сестрой дала, сказала: «Посадите обязательно, не дай Бог, пригодится». Теперь мы тоже её выращиваем. - Дай мне её, умоляю. – Начала канючить бабка. – И научи выращивать. Я заплачу, сколько скажешь. - Ладно, потом об этом, сначала вылечить тебя надо. И спящую красавицу разбудить. - Да-да, конечно. – Согласилась Ядвига. *** Первыми прибежали Васины пацаны. Прямо в школьной форме, только сумки, видимо, в интернат закинули и сюда. Ядвига как глянула на них, так её чуть снова удар не хватил. - Тихо-тихо, - поспешил я её успокоить – на этот раз ты права, но можешь их не бояться: они хорошие ребята, наши друзья. Они нам помогали внучку твою откапывать. И их отец тоже. - Их отец? Взрослый волк? – Бабка никак не могла успокоиться. - Ну, да. Да не бойся ты, всё в порядке. Их отец – главный лесник у нас. Ты разве не знала? Он всю жизнь людей от нечисти лесной защищает, и меня этому научил, теперь вот ребят своих учит. - А вы меня точно не покусаете? – Опасливо обратилась Ядвига к ребятам. - Точно, бабуль. – Ответил Сёма. - Не бойся, всё хорошо будет. – Подтвердил Степан. - Что-то холодно мне лежать. – Поёжившись, произнесла Ядвига. - Может быть, ты уже встать сможешь? - Я подал ей руку. Ребята взяли её за плечи и помогли подняться. Ядвига тяжело дышала, но не побледнела, не пошла пятнами, и ритм её сердцебиения остался в пределах нормы. Приехала Светка. Мы посадили бабку на снегоход и потихонечку отвезли к дому. По узкой лестнице идти можно было только по одному. Первой шла Светка и держала Ядвигу за руку. Третьим шёл я и поддерживал её под локоть. Дверь в избу была не заперта. Светка вошла и ввела бабку, а я наткнулся на невидимую преграду. Такая же преграда была в доме Таниной бабушки. Позже я узнал, что вампиры не могут войти в дом людей без приглашения. Оказалось, этот закон действует и на меня. Другое дело, что я не такой наглый, чтобы ломиться в чужие дома без приглашения, вот и не было у меня никогда таких проблем. Кроме одного раза в жизни. Вот теперь второй. Надо как-то решить эту проблему и не вызвать подозрений. - Бабка Ядвига, - обратился я именно к ней – мне зайти, помочь, или вы со Светкой сами справитесь? - Заходи, касатик, конечно, заходи, отдохни. И волчата тоже пускай заходят, раз друзья. – Пригласила нас бабка. Невидимая преграда исчезла, и я вошёл. Стёпа и Сёма вошли за мной. Я ещё в первый раз обратил внимание на то, что к лесной избушке подведены электропровода. Как оказалось, у Ядвиги была не только лампочка пол потолком, украшенная плетёным абажуром явно ручной работы, но и телевизор, и холодильник урчал в кладовой. Внутри избушка казалась не такой маленькой, как снаружи. Небольшая, без лежанки, печка не занимала полкомнаты. Фактически, это была лишь плита с широким, видимо, извилистым внутри, дымоходом с вмонтированной в него духовкой. В избе было чистенько, опрятно. Рядом с печкой под потолком висели сухие травы, от них пахло летом. Стол застелен вышитой скатертью, а полочки – салфетками. Вышитой салфеткой так же был прикрыт телевизор. На полу постелены домотканые дорожки, на стене висели старинные часы. А вот кровать была застелена фабричным, и довольно новым, покрывалом. - Одолень-траву, наверное, измельчить надо, - подумал я вслух – чтобы легче проглотить было. - Я уже сделала, - сообщила Светка – через мясорубку её пропустила и с вареньем смешала. - Молодец. – Похвалил я её. – Только баба Ядвига очень слабая сейчас. - Я тоже была слабая, - возразила Светка – мама давала мне по чайной ложечке, и я быстро выздоровела. - Это да. Большую дозу опасно в таком состоянии давать, а вот маленькие через несколько часов – это то, что нужно. Светка вынула из модного рюкзачка пол-литровую банку, взяла ложку из маленького кувшина с ложками и вилками, стоящего на одной из полок. С другой полки она взяла чайную чашку и налила в неё воды из чайника. Чайник стоял на табуретке возле плиты, и поэтому давно остыл, хотя плита была ещё тёплой, видимо, бабка топила её рано утром. На плите стояли кастрюля и сковорода, закрытые крышками, но запах еды, однако, ощущался. Светка дала бабке полложки содержимого своей банки и воды запить, а потом уложила её в постель. На всякий случай нашла пустое ведро и поставила рядом с кроватью. Мне позвонил Вася, велел прийти побыстрее. - Это сколько же я так лечиться буду? – Не очень довольно проворчала бабка Ядвига. – Равноденствие через четыре дня, я же не успею. - А при чём тут равноденствие? – Пожав плечами, спросил Стёпа. - А как же? Будить-то Забавушку в равноденствие надо, или в солнцестояние ровно в полдень. В равноденствие не разбужу, так до лета ждать придётся. - Не придётся, бабуль, - заверил я её – сегодня вечером ещё полложки примешь, а завтра посмотрим, может быть, дозу можно будет увеличить. Мне надо идти. Вы тут сами справитесь? - Да, я с ней посижу. – Заверила Светка. - Но тебе ещё уроки учить надо. – Напомнил я ей. - А я сейчас посижу, а когда баба Ядвига уснёт, пойду уроки учить, а вечером тогда ещё раз проведаю. Бабуль, ты не против? - Нет, конечно, внученька, только очень поздно не ходи. - Я не поздно. – Пообещала ей Светка. - Ну, тогда я пошёл. - Мы тоже пойдём. – Решил Стёпа. – Если что-то надо сделать, говорите сразу, мы прямо сейчас и сделаем. - Ничего не надо. – Ответила им Ядвига. – Идите с Богом. Скорее всего, она просто хотела, чтобы они ушли, но не знала, как их спровадить так, чтобы не обиделись. Мы втроём вышли из избы - Да, надо кое-что сделать. – Вспомнил я - Саркофаг поставить туда, куда его вчера поставили, а санки сюда привезти. Да по аккуратнее, с санок уроните, не поставите потом. - Постараемся. – Ответил Сёма. *** Я отправился к Васе. Он велел прийти не в лесничество, а к Святому озеру. Именно из этого озера качают воду в город. Официально оно называется Светлым, но местные всегда называли его Святым, а за ними и русские, и прочие приезжие стали называть так же. Недалеко от водокачки в берёзовой роще Вася стоял рядом с мёртвой женщиной. На шее женщины был след от укуса, характерный для вампира. Тело уже остыло, хотя, в такую погоду установить точное время смерти очень трудно. Она могла погибнуть пару часов назад, или вчера вечером. На этот вопрос сможет ответить только Лёша. Я принюхался и постарался запомнить запах вампира, он ещё не совсем выветрился. - Скорую, милицию уже вызвал? – Спросил я Васю. - Нет пока, тебя ждал. - Понятно. – Я достал телефон и позвонил. ***