Это наш пост

Почти весь следующий день я со страхом ждала тренировки. Около трёх меня вызвал полковник и сказал: - Тебя вызывают в Москву для дачи показаний по делу, которое ты там вела. - Для дачи показаний? – Я не поверила своим ушам. - Да. – Подтвердил полковник. – Твой бывший начальник арестован. И не только он. Поздравляю. Думаю, теперь ты сможешь вернуться туда. Если захочешь, конечно. Я была права. Они арестованы, и теперь я могу вернуться. Это казалось чудом. - А если не захочешь, перевод оформлять я пока не буду. Дашь показания, подумаешь, а потом сообщишь своё решение. - Когда мне надо быть там? - Через три дня. – Полковник вручил мне конверт с повесткой. - Спасибо. – Поблагодарила я его. – Можно идти? - Да, иди. Можешь быть свободной. Пока ты здесь, тренировки никто не отменял. - Тогда до свидания. – Попрощалась я с полковником и вышла. Мы с Виктором не созванивались, просто каждый день полчетвёртого встречались в Волчьей балке и уходили глубже в тайгу для тренировки. Когда я пришла в Волчью балку, Виктор был уже там. Он виновато улыбнулся и сказал: - Прости, я действительно поторопился с предложением. У меня камень с души упал. Я улыбнулась и ответила: - Конечно. Виктор вздохнул с облегчением и улыбнулся, а потом снова стал серьёзным и спросил: - А в чём именно ты не уверена? Мне трудно было ответить на этот вопрос даже самой себе, и я честно призналась: - Не знаю. Сама не понимаю. А почему ты решился на это так быстро? Виктор задумался, а потом ответил: - Я слишком долго был уверен, что любовь и счастье – это не для меня. И теперь… Не знаю, мне страшно. - Чего ты боишься? - Я боюсь потерять тебя. – Это признание далось ему очень нелегко. Он смотрел мне в глаза с надеждой и страхом. Мне очень хотелось сказать ему: «Нет, ты не потеряешь меня.», но что-то удержало меня от этого. Вместо этого я сказала: - Не надо торопиться. Взгляд Виктора сразу потух, глаза потемнели. - Ну, не расстраивайся, - поспешила я его успокоить – я ведь не отказываю. Просто нужно время подумать, проверить наши чувства. Такие серьёзные решения так быстро не принимаются. В его глазах снова зажглась надежда, он обнял меня и поцеловал. Нежно и страстно. Ещё я рассказала о вызове в Москву. Реакция Виктора была немного странной. Он очень обрадовался за меня, но при этом его глаза потемнели. Почему его настроение вдруг испортилось? Хотя, кроме цвета глаз об этом ничего не говорило. А потом вместо тренировки мы пошли в охотничий домик. Тренировка в этот день тоже была, но позже и совсем недолгая. *** Виктор: Да, с Зоей надо что-то делать. Её воспитывали в строгости, и она не привыкла к ласке и хорошему обращению. А теперь, когда получила всё это, она влюбилась. Сильно и безнадёжно. Надо как-то отвлечь её, ориентировать на других парней. И с бабкой поговорить не мешает, может, она отсушку какую приготовит. Схожу к ней сегодня. Я встал рано, девчонки ещё спали, поставил чайник, пошёл в ванную. Когда привёл себя в порядок и вышел оттуда, они обе были уже на кухне, уже налили всем кофе, порезали хлеб и достали из холодильника всё, что у нас было, с чем можно сделать бутерброды. - Доброе утро. – Поприветствовал я их. Они ответили мне тем же. - Как настроение? – Поинтересовалась Света. - В порядке. – Ответил я. – Она была права, я слишком поторопился. Сегодня поговорю с ней, объясню. Света посмотрела на меня очень внимательно и решила: - Ладно. Мы позавтракали, поболтали и отправились по своим делам. Светка в школу, а я на работу. Я вышел вместе со Светой и у подъезда немного задержал её. - Что-то случилось ещё? - Да, случилось. – Ответил я. – Зоя влюбилась. В меня. Это плохо. - И что теперь делать? - Ты ещё не знакомила её со своими друзьями-подругами? - Нет, только в кино один раз ходили все вместе, но там не до разговоров и знакомств было. - Я ещё в больнице велел ей попросить тебя об этом. - Она ничего не говорила. - Ей надо развеяться. Она всё время дома, мало с кем общается. Это надо исправить. - Слушай, у неё же позавчера был день рожденья, по документам. - Ну, да, я и забыл. - Можно, я ей вечеринку устрою, всех приглашу? - Ну, ладно. Лучше поздно, чем никогда. – Разрешил я. - Только не слишком шумите. И чтобы ничего запрещённого не было, не хочу снова забирать вас из милиции. - Не волнуйся, всё будет хорошо. – Радостно пообещала Света. - Да, и соседей предупредить не забудь. – Напомнил я ей. - Всё будет, как надо! – Весело заверила она меня и побежала в школу. Я решил не заходить в лесничество, просто позвонил Васе и сразу отправился на обход территории. В лесу всё было в порядке, и я пошёл к бабе Яге. Наверное, я никогда не привыкну к этой магии, хотя, теперь уже стало гораздо проще находить избушку на курьих ножках. Главное – не отвлекаться и не забыть куда и зачем иду. Бабка моему приходу обрадовалась. Долго расспрашивала, как мы живём, как себя чувствует Зоя, как она привыкает к новой жизни. Я всё ей рассказал, а заодно и поведал о возникшей проблеме. Бабка задумалась. - И давно это с ней? – Уточнила она. - Да, давненько. – Я вспомнил всё поведение Зои с самого начала. – Видимо, с самого начала ей понравилось моё отношение к ней, и это чувство возникло в ответ. Даже не знаю, что теперь делать. Светке велел познакомить Зою со своими друзьями, но, боюсь, это слабо поможет. Может, ты какую-нибудь отсушку придумаешь? Бабка снова задумалась, а потом велела: - Запиши заговор. Я достал блокнот и ручку, и бабка продиктовала: - «Месяц-брат, ты мне не кум и не сват. Помоги-подсоби, сердце Забавы от тоски освободи. Пусть бы ей ровно дышать, от любви и ревности не страдать. Пусть она любит меня, как отца родного, а жениха желанного среди других мужчин присматривает. Слово своё замком запираю, ключ в море бросаю. Месяцу кланяюсь за доброту и помощь.» Всё записал? - Да. - Читай на убывающей луне в ясную ночь три раза, глядя на месяц, да поклониться ему не забудь. Бабка подробно описала ритуал. - И сколько раз так делать? - уточнил я. - Пока Забава не успокоится. Думаю, один или два раза будет достаточно. - Спасибо. - Да смотри, не переусердствуй, а то совсем равнодушной станет, никого вообще любить не будет. - Спасибо за предупреждение. – Я убрал блокнот. Тут к бабке пришли посетительницы, две девушки, и я решил, что мне пора. - Спасибо. – Снова поблагодарил я её. – Я пойду, пожалуй, не буду тебе мешать. - Да, касатик, иди с миром, приходите в гости. - Ну, до свидания. - До свиданья, милый. – Бабка улыбнулась на прощанье. Что ж, луна сейчас как раз убывает, осталось только хорошей погоды дождаться, хотя бы на час. Я, конечно, мог и сам тучи разогнать, но не хотелось злоупотреблять своей властью. До новолуния ещё восемь дней, авось прояснится ненадолго. Вечером, перед тренировкой, я попросил у Ирины прощения за свою торопливость и спросил, в чём именно она не уверена. Оказалось, она и сама этого не знает, просто ещё не созрела для решения. Ну, ладно. Ещё она рассказала о том, что её вызывают в Москву для дачи показаний. Тех оборотней в погонах, которые сослали её сюда, всё-таки взяли, причём, на горячем. Я был искренне рад за неё, а потом спросил: - Надолго это? - Не знаю, сколько суд продлится. – Ответила она. – Пару недель или пару месяцев. Не могу сказать. - И когда ты уезжаешь? - Завтра. Послезавтра надо быть уже на суде. Я вдруг понял, что Ирина не вернётся. Она была права. Теперь ей предложат вернуться на прежнее место, или даже с повышением. А из Москвы к нам по собственному желанию не уезжают. - Что с тобой? Что-то не так? – Ирина заметила перемену моего настроения. - Нет. – Улыбнулся я. – Всё нормально. Всё замечательно. – Заверил я её. – Я очень рад за тебя. Справедливость, всё-таки, восторжествовала. Ирина согласно улыбнулась. Я обнял её и поцеловал. - Может быть, обойдёмся сегодня без тренировки? – Спросил я её. Она смущённо улыбнулась в ответ. Я снова поцеловал её и повёл по тропинке в тайгу к охотничьему домику. Она не была против. Потом мы вместе забрали Никитку из садика. Я позвонил Светке, спросил, как у них дела. Она ответила, что всё прекрасно. - Ты не торопишься домой? – Удивилась Ирина. - Не сегодня. – Усмехнулся я. – Сегодня отмечаем день рожденья Зои. Светка устроила ей вечеринку, а меня попросила не мешать. Надеюсь, мне не придётся забирать их из милиции. Ирина усмехнулась, а потом огорчилась: - А я и забыла. Я тоже хочу поздравить Зою. Зайдём в магазин? - Давай. – Пожал плечами я. Мы сходили в торговый центр за подарками, потом отправились к нам. Для Светы, Зои и гостей наш визит был неожиданностью, но мы там долго не задержались. Поздравили Зою с днём рожденья, пожелали ей всего хорошего. Ирина подарила ей гарнитур из украшений, недорогой, но красивый, я – коробку конфет и симпатичную заколку, а Никитка – плюшевого мишку, он сам так захотел, и Ирина купила. Зоя была очень растрогана этим. Она выглядела счастливой. Вечеринка-сюрприз, похоже, удалась. Мы ещё раз поздравили Зою и ушли, чтобы не мешать ребятам развлекаться. Мы слегка задержались за закрытой дверью, я хотел немного подслушать. Девчонки дружно восхитились украшениями, велели Зое сразу же надеть их, потом, похоже, расплели косу и прицепили заколку. Я услышал высказывание одного из парней: - Да зачем их заплетать? Пусть распущенные будут. - Да, правильно, - согласился другой – такие классные, ни у кого таких нет, кроме Светки. - А зачем вы стрижёте волосы? – Спросила Зоя. - За длинными ухаживать трудно. – Ответила одна из девочек. - Ну и что? – Возразил какой-то парень. – Они того стоят. Я усмехнулся и решил, что подслушивать хватит. *** Вечер мы провели у Ирины. Пока она готовила ужин, мы с Никиткой читали книжки и разговаривали. Когда закончили читать очередную книжку, он спросил меня: - А почему ты не хочешь быть моим папой? - Я очень хочу, - честно ответил я ему – но мама пока не готова принять такое важное решение. - Почему? - Не знаю. – Пожал плечами я. – В чём-то она сомневается. Вот я и жду теперь, что она решит. Никитка глубоко вздохнул. Я решил перевести разговор на другую тему: - А завтра вы поедете в Москву. Ты, наверное, уже соскучился по бабушке? - Да, - Никитка улыбнулся – я очень скучаю. - Ну, вот и встретитесь. Тут Ирина позвала нас ужинать. За ужином Никитка беспрестанно тараторил о том, как будет рассказывать бабушке обо всех своих впечатлениях. О новом садике, например, о новых друзьях в группе и во дворе, о знакомстве с бабой Ягой и волками, о том, что случилось с их щенками… Только о спящей красавице он не говорил. Видимо, блок я ему поставил крепкий. Около одиннадцати я решил идти домой. - Никитке пора спать, - объяснил я – а мне – разгонять вечеринку. Тем деткам тоже пора спать. Я приду завтра, провожу вас. – Пообещал я им на прощанье. *** Разумеется, ребятишки были не очень довольны окончанием вечеринки, но, всё же, понимали, что время, действительно, уже позднее, и не слишком-то возражали. Ещё когда шёл домой, я обратил внимание на то, что небо расчистилось, и решил прочитать заговор уже сегодня. Я отправил девчонок спать, пожелал им спокойной ночи, а сам вышел на балкон. Одна из них прошла на кухню, но я не обратил на это внимания. Я прочитал заговор и поклонился месяцу, как велела бабка, а когда заходил, то встретил Зою. Она стояла перед балконной дверью и, видимо, наблюдала за моими действиями. - Что ты там делал? – Спросила она. - Колдовал. – Честно ответил я. - Я знаю этот заговор. – Сообщила Зоя. – Ты хочешь, чтобы Ирина перестала любить тебя или сам хочешь забыть о своей любви к ней? - Нет. – Ответил я. – Я хочу, чтобы ты забыла о своей любви ко мне. - Но я уже не думаю об этом. С того дня, как ты ещё в больнице не велел мне. – Это была ложь. Я вздохнул и покачал головой. - Это не правда. – Я погладил её по голове и усадил на диван. – Я не слепой, я вижу, как ты смотришь на меня, вижу, как ты страдаешь. Я не хочу, чтобы ты страдала. У тебя ещё всё впереди. Ты ещё встретишь мужчину, которого полюбишь, и который полюбит тебя. Но это будет ещё не скоро. Сначала ты должна повзрослеть. А пока пусть твоё сердечко будет свободным. - Но я уже взрослая. – Возразила Зоя и осеклась. - Вот когда ты научишься жить не только сердцем, но и головой, только тогда станешь взрослой. Не спеши прогонять детство, оно ведь никогда не вернётся. Лучше радуйся тому, что судьба подарила тебе ещё несколько лет беззаботной юности. На глазах Зои появились слёзы. - Но я не хочу. - Чего ты не хочешь? Радоваться жизни? Быть беззаботным ребёнком? Чего именно? Зоя не смогла ответить. - Вот видишь, - я обнял её – ты пока ещё сама не знаешь, чего хочешь. Не надо спешить, тебя никто не гонит. - Я просто хочу быть рядом с тобой. Всегда. - А разве тебе кто-то запрещает? Я просто хочу, чтобы ты была спокойна и счастлива, а не страдала от безответной любви и ревности. - Наверное, я никогда не смогу. – Вздохнула она. - Бабушка сказала, что этот заговор поможет. И даже предупредила, чтобы я не перестарался. Видимо, это возможно. Зоя снова вздохнула. - А среди новых друзей, неужели, тебе никто не понравился? Зоя улыбнулась. - Они все хорошие, весёлые. – Она задумалась и пожала плечами. – Даже не знаю. - Не торопись, - улыбнулся я – тебя никто не гонит. Когда-нибудь ты встретишь парня, который понравится тебе больше всех. А может быть, ты его уже встретила, но пока ещё вы оба не поняли этого. Не поняли потому, что вы оба ещё дети. - Значит, я сама потом, когда повзрослею, выберу себе жениха? - Конечно. Ты сама должна выбрать человека, с которым проживёшь всю жизнь. А для этого нужно сначала научиться думать головой. - А раньше за девушек всегда думали отцы. Девушек, да и взрослых женщин, всегда считали глупыми. - Это потому, что замуж девушек выдавали слишком рано, когда они ещё думать не научились, а потом продолжали считать глупыми просто по привычке. - Вот как? Интересно. Я улыбнулся. - Всему своё время. Не надо торопиться. Зоя согласно кивнула и улыбнулась. Мне показалось или её взгляд действительно изменился? В нём больше не было тоски, но появилась радость осознания важного факта. Я решил, что всё это она должна ещё раз обдумать на свежую голову, а пока хватит серьёзных разговоров. - А на велосипеде кататься ты уже научилась или пока ещё не очень получается? – Поинтересовался я, чтобы перевести разговор на другую тему. - Получается, - ответила Зоя и смущённо улыбнулась – но не очень. - Ничего, научишься. - Света говорит, что мне юбка мешает. Предлагает попробовать в брюках. - А почему бы не попробовать? Зоя опустила глаза. - Я понял. – Улыбнулся я. – Тебе кажется это неприличным. Зоя снова смущённо улыбнулась и согласно кивнула. - Не смущайся. – Усмехнулся я. – Все давно уже привыкли и к брюкам, и к коротким юбкам. Никого это не смущает и чрезмерно не возбуждает. А брюки, к тому же, очень удобная одежда. И они бывают разной ширины. От очень узких, обтягивающих до очень широких, больше похожих на юбку, так что, выбор богатый. На досуге как-нибудь изучи это поподробнее, только не сегодня. Сегодня уже очень поздно, давно пора спать. - Спокойной ночи. – Улыбнулась Зоя. - Спокойной ночи. – Я поцеловал её в лоб и отпустил. Она пошла к себе, у двери обернулась и улыбнулась на прощанье. Да, в её глазах больше не было тоски, и она больше не ждала, что я позову её обратно. Это хорошо. *** Утром я проводил Ирину с Никиткой в аэропорт. Я вёл себя нормально, как обычно, по крайней мере, старался. Только в самый последний момент я попрощался с ней навсегда. И она это поняла. Только не поняла, почему. Потом поймёт. После её отъезда меня одолела смертная тоска. Я старался скрывать это от всех, и у меня получалось. Только Свету и Зою обмануть не удалось. Они всё замечали, пытались меня успокоить, говорили: - Не переживай так, она вернётся, вот увидишь. Но я был уверен в том, что нет, она не вернётся. Кошмары теперь снились чаще, почти каждую ночь. И они стали страшнее. За неделю до майских праздников Росомаха сообщил мне о том, что Высшее руководство решило дать мне внеочередной отпуск на две недели, и что летний отпуск от этого не уменьшится. - Они видят, - сказал он – что ты никак не можешь успокоиться. Тебе надо развеяться, съездить куда-нибудь. На следующий день я рассказал об этом Васе, он тут же позвонил Коротаеву и получил добро, а потом оформил мне внеочередной отпуск «для физической и моральной реабилитации». Вечером я спросил девчонок: - Какие есть идеи? - Диснейленд! – Сразу, не раздумывая, заявила Светка. - Ты уверена? – Засомневался я. – А как же школа? - За пару недель я не сильно отстану, смогу всё догнать. – Заверила она меня. ***