Strange Bedfellows

Седрик сенсационный был разбужен довольно грубо, когда его трясли до тех пор, пока у него не застучали зубы. Он провел рукой по лбу, моргая от яркого утреннего солнца, когда взъерошенная принцесса попала в фокус. - Просыпайся, просыпайся, просыпайся, - кричала она, продолжая трясти его. - Я опоздала! Мы проспали! Они уже скучают по мне за завтраком!" - Принцесса, - недовольно проворчал Седрик, - я проснулся. Ты можешь перестать трясти меня." - Ну, не похоже, что ты проснулся!- объявила София,пытаясь перелезть через него. Она потеряла равновесие, и они оба скатились с кровати в клубок одеял. Седрик остался стоять босой ногой на кровати под балдахином, а кролик с отвращением смотрел ему прямо в лицо. - Не понимаю, почему мы должны делать это каждое утро, - пожаловалась Клевер, с сомнением глядя на перевернутого колдуна. - Можно подумать, ты уже научился вставать с будильником. Или что мрачный жнец не будет спать так, будто он на самом деле мертв." - Можно подумать, - согласилась София, нервно смеясь и бегая вокруг в поисках туфель. - И он не спит как мертвый. Он просто крепко спит. Знаешь, он ужасно много работает весь день придворным колдуном. Неудивительно, что он устает в конце дня." Седрик медленно высвободился из-под одеяла, потирая глаза и поднимаясь на ноги. - София, я не думаю, что его утомляет тяжелая работа, - сказал Клевер, закатывая глаза. София нескромно хихикнула в ладонь. - Твой кролик-лакей снова делает пренебрежительные замечания обо мне?- спросил Седрик, поджав губы. - Я должен сделать из него пару тапочек для кроликов." - Да, я буду бояться тебя в тот день, когда пойдет дождь из желейных бобов, - усмехнулась Клевер. - Конечно, нет, - заверила она джентльмена, который в данный момент облачался в мантию. - Клевер просто беспокоится о твоем здоровье, вот и все. В конце концов, важно много отдыхать." София, все еще в ночной рубашке, подошла к нему и поцеловала ранним утром, что, казалось, значительно улучшило его настроение. Она знала, что должна была подсластить его для новостей, которые приближались. - Слишком поздно, чтобы выскользнуть обычным путем, - сказала она, вылезая из прозрачной ночной рубашки и натягивая кружевную нижнюю юбку. Одевание Софии было цирком с тремя кольцами-акробатическим, смелым и всегда восторженным - очень стоящим, если кто-то интересовался такими вещами (а он был). - Возможно, тебе придется вылезти в окно, - сказала она извиняющимся тоном. - Замечательно, - простонал Седрик, доставая палочку с прикроватной тумбочки. "Я с нетерпением жду расслабляющей утренней прогулки по замерзшему саду, заполненному охранниками. Когда кто-нибудь остановится и спросит, где я был, я просто скажу:" о, помогаю принцессе с подвязками", - сказал он, скрестив руки на груди. - Мистер смешок не может вылезти из окна, даже если мне иногда хочется его вытолкнуть, - возразил Клевер, сидевшая на подоконнике. - Прошлой ночью шел снег. Если он выйдет из вашего окна, все будут знать, что кто-то ушел оттуда. Не говоря уже о том, что сейчас довольно светло. Прекрасный принц пробует подвязки линии, охранники действительно могут бросить его в подземелье." София показала Клеверу язык и сунула платье в руки Седрика. "Поможешь мне в этом?- она спросила, как всегда. Он помог ей одеться, как всегда, и вскоре она распушила волосы и попыталась поправить диадему. - Тогда не в окно, - сказала она, указывая на новый снегопад. Ее ноги в тапочках замерзли на полу, и она подошла к нему ближе, засунув руки в карманы. - Тогда это будет нелегко." - София ... - возразил Седрик. - Это все, что я могу придумать, если у тебя нет идеи получше.- с надеждой спросила она. Он покачал головой, и она пожала плечами. - Тогда трудный путь. Я скоро опоздаю в школу, - сказала она. - Только, пожалуйста, постарайся, чтобы мы больше не оказались в королевской столовой. Мама с папой все еще завтракают, и было так трудно объяснить, когда это случилось в последний раз." - Я занервничал, - оправдывался Седрик, снова скрестив руки на груди. - О, я знаю, - извинилась София, взяв его под руки и повиснув на нем. - Конечно, это было не нарочно, и я знаю, что ты не сделаешь этого снова. Это было глупо с моей стороны говорить об этом", - сказала она, поднимаясь на цыпочки, чтобы снова поцеловать его. Прервав поцелуй, она поняла, что они оба в чулане внизу, между мокрой шваброй и совком. София обнаружила, что поцелуй обычно облегчает "трудный путь". На самом деле, если Седрик чего-то не хотел или сомневался, поцелуй обычно очень помогал. София слышала, что поцелуи принцев разрушают проклятия, но она знала, что поцелуи принцесс исполняют желания. По крайней мере, ее желания всегда исполнялись. Он тоже не жаловался. - Спасибо, Седрик, - очень мило сказала София. "Увидимся после школы! И помни, Не выходи, пока Клевер не даст тебе четкий сигнал." А потом она исчезла в грохоте и вихре, в то время как он сказал:" Когда он наконец выбрался из чулана, то снова встретился с осуждающим взглядом маленького серого кролика. - Ну, Флопси, тебе есть что сказать?- Надменно спросил Седрик, но он уже понял, как важно оставаться на стороне всех лесных любимцев Софии. Прежде чем выйти из зала, он наколдовал кролику корзинку редиски, и они расстались, как расставались всегда: беспокойные союзники, преданные одному делу - принцессе Софии. София на самом деле не была так уж расстроена состоянием своей личной жизни. На самом деле она была вполне удовлетворена, хотя все эти подкрадывания временами вызывали у нее легкое головокружение. Раньше, когда она не была уверена в его чувствах, это расстраивало ее гораздо больше. Теперь она чувствовала, что может делать все, говорить все, быть кем угодно. Она была полна решимости делать все по-своему, в свое время. К счастью, придворный колдун налоговых поступлений был готов удовлетворить ее. В семнадцать лет София приближалась к совершеннолетию. На весенней церемонии она заканчивала Королевскую подготовительную школу, и в то время она думала, что может обратиться к своим родителям со своими планами на будущее, которые были довольно творческими и обширными, и представляли одного конкретного волшебника очень заметно. Хотя она была вежлива и дружелюбна со всеми, ее не интересовало будущее, которое кто-то придумал для нее. Ее сердце не было пусто. У нее были годы и годы глупых, теплых, красочных воспоминаний, нарисованных карандашом в книге ее самой. То, что начиналось с малого, стало довольно большим, и в конце концов она не могла даже начать пронумеровать страницы "почему я люблю тебя." Их интимная связь началась неожиданно несколько месяцев назад - вернее, для него. София уже давно с нетерпением ждала этого. В десять лет она решила, что выйдет замуж за Седрика, когда подрастет - возможно, в двенадцать. Это казалось ей очень разумным. Он нравился ей больше всех людей, которых она когда-либо встречала. Она беспокоилась, что другие люди не очень хорошо понимают его. Для нее он был как акварельная книга, чьи цвета были загадкой, пока они не появились внезапно, после применения Софии. В нем были заключены все виды захватывающих мыслей и чувств. Даже если другие люди не оценят его мастерство как волшебника, она всегда будет его ученицей номер один, готовой успокоить и ободрить его. Она была очень неподходящей принцессой (хотя дико популярной практически у всех), и поэтому, возможно, не было ничего удивительного в том, что она связала свою нить с таким маловероятным кандидатом. Он всегда был рядом, когда она нуждалась в нем, даже если иногда его отвлекали собственные планы. Ее чувства не изменились с течением времени. Если сердце Софии и было чем-то, то постоянным, даже если оно постоянно менялось, как радужный блеск масла на воде. С течением времени ее чувства расширились и стали более конкретными. Рядом со словами "друг" и "союзник" постепенно появилось слово "доверенное лицо", и, наконец, чрезвычайно удовлетворяющее, хотя и вызывающее румянец, слово "любовник". Они провели вместе восемь лет, восемь зим и уже написали на листах своей книги о прошлом воспоминания, стоившие им целой жизни. Никто из них не понимал, как это происходит изо дня в день, София выросла. Однажды она удивила его, поцеловав в углу мастерской, когда он пытался объяснить что-то о каком-то зелье. В последовавшем хаосе он сбросил со стола три книги и опрокинул пузырек с особо едкой жидкостью. Это не было мгновенным успехом, как поцелуй, который разрушает проклятие плохой феи, но она не сдавалась, и как только его жалкий ужас прошел, он принял ее. В конце концов оказалось, что поцелуй понравился ему больше, чем он поначалу хотел признать, что она понравилась ему больше, чем он поначалу хотел признать, и это заставило ее вспыхнуть, как фейерверк. Хотя ему было неловко делиться своими чувствами и он боялся быть задетым, он был щедрым и искренним. Вечер, когда он взял ее на руки, посадил к себе на стол и поцеловал нежно и искренне, в то время как полынь возмущенно кричала на его насесте, был одним из трех лучших моментов в жизни, которая буквально разрывалась от лучших моментов. Это в свою очередь привело к их нынешних обстоятельствах. София консультировалась со многими принцессами по поводу своего положения придворного колдуна, и все девочки дали ей много хороших советов. У Ариэль, в частности, был целый океан идей о том, как удержать родителей от того, чтобы они узнали, что ты задумал, пока это не станет абсолютно необходимым. Жасмин сказала ей, что самый быстрый способ для принцессы превратить мужчину в принца (за исключением вмешательства джинна) - выйти за него замуж. В это София была вполне готова поверить на примере собственных родителей. Если обувь подойдет, в конце концов... Наконец, Белл очень сочувствовала другим, не сразу понимая хорошие качества своей второй половинки. София очень ценила эту моральную поддержку. В общем, консорциум принцесс согласился с тем, что София должна следовать за своим сердцем, и не было никаких сомнений, что оно привело ее к Седрику. Даже если она закрывала глаза и вертелась, как слепая, Она всегда возвращалась к Седрику. Ее сердце было компасом, а он-магнитным севером. Было хорошо, что принцессы дали ей этот совет, потому что, хотя это было то, что она сделала бы независимо, ей нравилось иметь подтверждение. Она была принцессой, которая любила ставить уток в ряд, даже если ей требовалось много времени, чтобы правильно расставить их. Было также облегчением узнать, что они позади нее. Нельзя было отрицать, что принцессы понимают сердечные дела, и не было абсолютно никаких споров со многими принцессами, которые были все согласны. Когда пришло время, София была уверена, что сможет получить благословение родителей. Если она хочет получить благословение королевства, ей придется рассказать им о достоинствах Седрика - список, который она считала довольно длинным. Поэтому София усердно училась в школе, занималась спортом, занималась физкультурой и спортом и лишь изредка делала перерывы, чтобы помечтать о туманном будущем, многоцветном, далеком и более доступном. Выбравшись из чулана, слегка промокший после того, как его несколько минут прижимали к мокрой швабре, Седрик умудрился провести день без происшествий, хотя отвлекающие мысли о очаровательно назойливой принцессе никогда не оставляли его. Похоже, она могла навлечь на него неприятности, даже когда отсутствовала. Всякий раз, когда король вызывал Седрика в зал для аудиенций, колдун был абсолютно уверен, что его разоблачили и что он обязательно столкнется с последствиями. Это всегда оказывалось рутинным делом, но Седрика это не останавливало. Он обкусал ногти на обеих руках до мяса. Седрик был абсолютно уверен, что каждый раз, когда король Роланд заводил в его присутствии светскую беседу о Софии, он терял несколько часов, если не дней. Да, она, казалось, светилась в эти дни. Да, вероятно, из-за заботы о своем здоровье. Да, она освещала комнату, когда улыбалась. Да, она была очень мила и заботлива. Да, она была такой оживленной, что, казалось, шла сразу в дюжине направлений. Да, она была очень изобретательна и умна. Да, он был безошибочно, глупо и ужасно влюблен в нее. Седрик жил в постоянном страхе, что эта последняя истина ускользнет от него. Однажды она выскользнула у короля, но Роланд только рассмеялся. - Наверное, Софию все любят, - сказал он с отеческой улыбкой, - просто ее очень легко любить." Седрику удалось сдержать свое негодование, прежде чем оно вырвалось из него совершенно неподобающим образом. Нет, ваше величество, не все любят Софию так, как он, а если и любят, то Седрику придется избавиться от них самым ужасным образом, просто чтобы доказать свою правоту. В конце концов, он сын своей матери. Вместо минного поля, служившего королевской приемной, Седрик предпочитал отсиживаться в мастерской, предоставленный самому себе, или, возможно, писать очередное письмо матери. В последнее время в его письмах было так много Софии, что мама начала предполагать, что он может заманить ее в ловушку и таким образом обвести вокруг пальца. Увы, у него не хватило духу сказать маме, что Башмак был очень на другой ноге. Амулет остался на ее хорошенькой шейке, и он понял, что доволен результатом. "Вот так иногда все и получается", - подумал он. В конце концов, если амулет принадлежал ей, а она настаивала на том, что принадлежит ему, это делало амулет его доверенным лицом или, во всяком случае, таким же хорошим, как и его. Он позволит ей завладеть им по доброте душевной. Ему нравилось, как это выглядит на фоне ее ключиц. И несмотря на то, как вредны были для его здоровья и дальнейшей карьеры привычки спать, Седрик обнаружил, что ничего не может с собой поделать. Он начинал почти каждое утро мокрым, в чулане для метел, потому что она почти всегда спала, и им всегда приходилось преодолевать Трудный путь, но на самом деле это было не совсем так, потому что он начинал почти каждое утро, запутавшись в теплых одеялах с Софией, что делало влажную часть в чулане для метел достойной терпения. Когда он не провел вечер в комнатах второй принцессы Энчансии, он был сердит и не в духе на следующий день. Он обнаружил, что не считает особенно приятным спать без нее, несмотря на то, что она иногда пинала его в спину, когда спала. И поэтому он будет продолжать рисковать, продолжать идти по канату над тем, что, как он был уверен, было неминуемой гибелью, потому что его больше не интересовала жизнь без нее. Когда в девять часов вторая принцесса наконец ворвалась в свои покои, придворный чародей сидел в туалетном кресле в ее шкафу и лениво читал книгу "современные чудеса техники". - Я не знал, что ты интересуешься инженерией, - сказал он, глядя, как она влетает в комнату и тут же начинает стаскивать с себя дневное платье. - Я принцесса, - объявила она, - а это значит, что меня интересует практически все, особенно инженерное дело. - Помочь мне выбраться?" Он помог ей, как всегда, хотя иногда требовалось немного усилий, чтобы вытащить ее из нелепых платьев. Вскоре она уже чувствовала себя уютно в мятой ночной рубашке цвета лаванды и была готова к вечерним развлечениям. Она без приглашения плюхнулась к нему на колени и принялась рассматривать книгу. Она принесла с собой корзинку с бутербродами. Вечера были лучшим временем. Их редко беспокоили, так как София дала понять, что, будучи взрослой принцессой, ей требуется много сна и поэтому она ложится спать очень рано. Она регулярно запирала дверь в свою комнату после девяти часов, а он запирал дверь в свою, чтобы никто не нашел его пропавшим, если они пойдут искать. Это делало вечер, проведенный в ее комнате, довольно уютным. Она всегда приносила с собой на ночь закуски-достаточно для двоих, потому что она была растущей принцессой и имела здоровый аппетит. До девяти часов она находилась налоговых поступлений Принцесса София, и она оправдала себя великолепно в этой роли. У нее было время на всех. Она пела и болтала, решала людские проблемы, заводила всевозможных друзей, помогала королевству, выполняя свои королевские обязанности, и совершала столько добрых дел, что амулет Авалора практически гудел от доброжелательности. Но после девяти часов она стала Принцессой Софией Седрика. Он был готов разделить ее с остальным Королевством только потому, что она настаивала на том, что любит его больше всех. София находила его раздражительную ревность очаровательной, хотя и делала все возможное, чтобы мягко подавить ее, чтобы она не стала непокорной и не ожесточила его. Всякий раз, когда она поддразнивала его, она всегда напоминала ему, что ее вечера и утра принадлежали ему, чего никто не мог требовать. Однако ночи принадлежали им обоим. Их вечера были сладкими и полными полезных занятий. Иногда они вместе читали, иногда много разговаривали, иногда играли в настольные игры, а иногда просто сидели и наслаждались тишиной. Это было особенно приятно зимними вечерами, когда она могла надеть свой пушистый халат, свернуться калачиком рядом с ним на маленьком диване и поговорить о событиях дня, пока какао делало мой Клевер и все такое. Но сегодня, возможно, не тот вечер, чтобы пить какао и обсуждать события дня. Как только София устроилась рядом с Седриком, раздался стук в дверь. Это было совершенно необычно. Их очень редко беспокоили за все то время, что они вели частную жизнь друг с другом. Непривычная к такому вторжению в это священное время, София слегка запаниковала. Она подняла Седрика, подвела его к углу шкафа, заставила сесть на пол и накрыла несколькими пурпурными платьями с блестками. Это была не очень убедительная маскировка. Он посмотрел на нее из-под полуопущенных век, и София вздрогнула. "Оставайся здесь", - сказала она. - Я избавлюсь от того, кто бы это ни был, обещаю! Только не убегай, - взмолилась она. Он согласился остаться,и она направилась к двери в коридор. Это была Эмбер, и Софии пришлось, по крайней мере, открыть дверь. Нельзя заставлять старшую сестру ждать, особенно когда старшая сестра-принцесса. - У меня завтра ранний отъезд - саммит принцесс, знаете ли, - и я хотела бы одолжить пару ваших топазовых туфель, - сказала Эмбер, лениво зевая. "Я думаю, что они будут как раз подходящим штрихом, чтобы закончить мой ансамбль." - О!- сказала София. - Ох, ох. Она побледнела. Тапочки были в шкафу. Шкаф, где сидел Седрик. Тапочки лежали в шкафу вместе с Седриком. Она одарила Эмбер, как она надеялась, самой приятной улыбкой принцессы, пытаясь скрыть свое дикое беспокойство. - Конечно, можешь, - весело ответила она. - Подожди здесь. Я только принесу их тебе." Она не была уверена, насколько вежливо просить первую принцессу подождать в холле, но София не видела, что у нее было много вариантов. Однако Эмбер не смутило поведение сестры. Она просто вошла в комнату без приглашения. - Не глупи, София, - сказала она, пожимая плечами. - У тебя шесть пар топазовых туфель. Как вы узнаете, какую пару я хочу?" - Ну, - сказала София, прыгая между Эмбер и дверью шкафа, - ты можешь описать их мне? Как бы вы сказали, топазы? Как чрезвычайно топазы,или просто топазы?" Эмбер закатила глаза. - правда, София, мне будет быстрее самой их достать." Несмотря на протесты Софии, Эмбер протиснулась мимо нее в шкаф, и София приготовилась к пронзительному и негодующему крику, когда первая принцесса обнаружила придворного колдуна под грудой платьев и, вполне возможно, обвинила его в краже нижнего белья. Когда крика не последовало, София последовала за сестрой в чулан, размышляя, не был ли Седрик вынужден превратить Янтарь в камень, а возможно, и себя самого, по ошибке. Такой картины она не обнаружила. Вместо этого Эмбер спокойно перебирала туфли Софии. София в изумлении оглядела комнату, но Седрика нигде не было видно. Платья,которые она набросила на него для маскировки, валялись в углу. Возможно, он все-таки сбежал в свою башню. Что ж, это была плохая примета. Наконец Эмбер нашла пару туфель, украшенных драгоценными камнями, которые ей были нужны, и отправилась спать, но прежде подозрительно оглядела груду платьев в углу шкафа. - София, тебе действительно стоит это убрать, - предложила она и величественно удалилась. Когда она ушла, София заперла за собой дверь и тяжело вздохнула, привалившись к ней спиной. Затем она глубоко вздохнула и направилась обратно в шкаф, чтобы найти своего пропавшего колдуна. - Ты все еще здесь, Седрик?- спросила она вслух, опускаясь на четвереньки и заглядывая под подол особенно пышной юбки. - Я, - раздался очень высокий, пронзительный голос. - Мне показалось, ты сказал, что отошлешь того, кто это сделал." - Да, но это была Эмбер, и она не хотела принимать мои предложения ... - начала София, оборачиваясь. - ты говоришь очень странно, Седрик. - " Конечно, его голос звучал странно. Он был около двенадцати дюймов ростом и изо всех сил пытался выбраться из кучи платьев. Она тут же подлетела к нему и подхватила на руки. - Ты восхитительна!"она объявила. - Принцесса София, - начал он с негодованием, - я вовсе не очарователен. Лихой и красивый, возможно, но не восхитительный. Немедленно отпусти меня!" "Но вы такие красииивые", - запротестовала она, потирая голову, с кончика одного из пальцев. Ее щеки порозовели, а очень маленький Седрик стал цвета спелой клубники. - Отпусти меня!- он настаивал, а потом выпалил: - магната!" Конечно, от неожиданности, что она держит в руках Седрика в натуральную величину, они оба споткнулись, и София ударилась головой о другую пару топазовых туфель. Она села, печально потирая голову. - Ну, я нисколько не жалею об этом, - заявила она. - Ты была очаровательна." - Принцесса, - с трудом выдавил Седрик, - пожалуйста, слезь с меня." София вздрогнула и поняла, что счастливо сидит на груди Седрика. Она вскочила, чтобы выйти из него и помог ему сесть. Он казался слегка ошеломленным, возможно, от недостатка кислорода. - О, Мне очень жаль, Седрик, - извинилась она и поцеловала его в лоб. Это было ее собственное магическое заклинание. Это, казалось, вернуло ему добрую волю, и она как раз помогала ему подняться на ноги, когда в дверь снова постучали. Он посмотрел на нее, но она отчаянно замотала головой. - Обещаю. На этот раз я точно просто отошлю их. Побудь здесь еще немного, пожалуйста.- умоляла она, мягко подталкивая его к груде платьев. Он закатил глаза, но отступил. София снова тщательно закрыла шкаф, прежде чем подойти к большим дверям коридора. - Кто бы это ни был, я очень устала сегодня, так что мне бы очень хотелось немного поспать, если это может подождать до утра, - сказала она двери. - Ну, мне бы очень, очень хотелось получить книгу, которую я тебе одолжил, - раздался неуверенный голос. - О, Джеймс, - вздохнула София с облегчением, отпирая дверь. "В порядке. Я принесу его тебе." Она повернулась, чтобы взять его с прикроватной тумбочки, и с ужасом поняла, что книга, которую хотел Джеймс, была той самой, которую Седрик читал в шкафу, когда она впервые наткнулась на него. Книга была в шкафу с Седриком, как раз в этот момент. Она катила на Джеймса с бодрой улыбкой и вдруг объявил: "Извините, я, кажется, потерял его. Может быть, я верну его тебе завтра?" Джеймс пожал плечами. - Ничего страшного, но я не против помочь тебе в поисках." - О нет, я не хочу вас беспокоить ... - София замолчала, потому что наследный принц уже протиснулся в ее комнату и начал искать пропавшую книгу. В данный момент он забирался под кровать. Пока София нервно переминалась с ноги на ногу, Джеймс вышел из-под пыли со знакомым предметом в руках. Это была одна из туфель Седрика, которую он потерял несколько ночей назад и жаловался на нее без конца. "Что это?- Спросил Джеймс, наморщив нос. - Не похоже, что он тебе подойдет." София пересекла пространство между собой и Джеймсом, как будто сошла со стартового блока, и выхватила у него туфлю. - А, это?- спросила она, ее голос дрожал от легкой паники. - Это просто, - ее глаза метались по комнате, пока не остановились на кролике, который сардонически наблюдал за всей этой сценой с подоконника. - Это одна из жевательных игрушек Кловер, - сказала она, бросая туфлю кролику, который ловко увернулся. "Ладно," сказал Джеймс, пожимая плечами. - Я не знал, что у кроликов есть жевательные игрушки." - Определенно, - настаивала София с намеренным кивком. - Много-много жевательных игрушек. Кловер просто любит это! Это его любимое." За ее спиной Кловер скорчил гримасу, как будто ему было плохо. - Не знаю, стоит ли позволять кролику грызть старые ботинки, - сказал Джеймс, приподняв бровь. "Похоже, что это может быть, что он заболел." - Ну, тогда я определенно больше не буду, - сказала София с еще одним намеренным кивком, двигаясь, чтобы конфисковать туфлю у Кловер. Она сунула его в ящик туалетного столика и погрозила ему пальцем. - Больше никаких жевательных туфель!- она предупреждала. Кловер выразительно закатил глаза. Во время ее наказания София отчаянно послала сообщение Кловер с комбинацией языка тела и интерпретирующего танца. Книга книга Книга. Достань книгу из шкафа. София понятия не имела, как объяснить Седрику еще что-нибудь из того, что Джеймс мог обнаружить в ее комнате. Ей нужно как можно скорее вывести принца из комнаты. Завязав разговор о двигателях внутреннего сгорания, Софии удалось отвлечь Джеймса от детективной работы, пока Кловер ходила за книгой. - Я даже не собираюсь говорить тебе, сколько морковок ты мне должна, - сказал Кролик, вкладывая книгу в руки Софии, которые она нервно сжимала за спиной. Она бросила на него через плечо свой лучший обаятельный взгляд, и он, казалось, успокоился. Затем она вытолкала Джеймса из комнаты с пожеланиями спокойной ночи и снова заперла дверь. В шкафу Седрик снова сидел в туалетном кресле, подперев щеку ладонью. - А теперь, как ты думаешь, мы могли бы немного отдохнуть?- или мне следует удалиться в свои комнаты, прежде чем остальные члены королевской семьи придут на вечеринку с ночевкой?" - О, Седрик, - беспомощно рассмеялась София. - Никто больше не придет . - " Тут в дверь снова постучали, и София побледнела. - Я так и знал, - сухо сказал Седрик. - это король Роланд и Королева. В конце концов, меня вышвырнут из королевства на рельсах." - Седрик, никто не выгонит тебя из королевства на железной дороге, - настаивала София. - Ш-ш-ш, - по-королевски скомандовала она, поцеловала его еще раз, словно обещая, и выскочила из шкафа, закрыв за собой дверь. - Я определенно уже сплю, - объявила София закрытой двери. - Прошу прощения, мисс, но это я, Вайолет, - сказал голос по ту сторону двери. София театрально вздохнула. "Чем я могу вам помочь?- спросила она, надеясь отодвинуть служанку до утра. -Я ужасно хочу спать. - " - Ну, Мисс, Принцесса Эмбер сказала мне, что у вас в шкафу ужасный беспорядок, и я пришла, чтобы все привести в порядок, - сказала Вайолет. - Ты определенно сможешь привести его в порядок утром, - весело предложила София. - Он будет ждать тебя здесь, когда я уйду в школу!" - Мисс, - начала Вайолет, мягко поучая, - если вы оставите все свои красивые платья на земле, они помнутся. Это намного больше работы для меня, мисс. Это займет всего минуту. Я могу повесить их снова в мгновение ока." - Я заберу их, я заберу их, - попыталась успокоить горничную София, услышав, как в замке повернулся ключ. Она в отчаянии оглянулась, гадая, сможет ли с помощью Кловер подтолкнуть шкаф к двери. Но Вайолет уже была в комнате и направилась к шкафу. София попыталась помешать ей, но горничная опередила принцессу, и София поспешила в комнату. Поразительно, но шкаф был совершенно пуст, если не считать груды платьев, которые все еще валялись в углу. Вайолет укоризненно прищелкнула языком, аккуратно развешивая платья. - Мисс, даже если вы торопитесь, вы должны повесить свои вещи, - сказала она ласково. - Я знаю, ты хорошо одеваешься, но это не оправдание для того, чтобы оставлять вещи на земле. Если хочешь, Я помогу тебе одеться, как раньше." София зачарованно смотрела, как стопка платьев медленно уменьшается, пока Вайолет вешала их на вешалки. Каждый миг она ожидала увидеть маленького колдуна, прижавшегося к стене, но когда Вайолет сняла последнее платье, колдуна уже не было. На мгновение она растерялась, но, услышав предложение Вайолет, встряхнулась. - О нет, - покачала головой София. - Мне бы и в голову не пришло. Кроме того, я люблю одеваться одна, - весело сказала она. - Я чувствую себя независимой." Конечно, она никогда не одевалась самостоятельно, но это уже другая история. Вайолет это, по-видимому, удовлетворило, и после того, как горничная убрала все платья, поправила все туфли и, наконец, убрала постель, она наконец позволила выпихнуть себя за дверь. "В следующий раз я попрошу Седрика запереть ее", - подумала принцесса. Может быть, с помощью заклинания, которое превращает дверь в подушку или что-то в этом роде, чтобы никто не мог постучать. Вернувшись в чулан, София несколько раз огляделась в поисках исчезнувшего колдуна. Где бы он ни прятал свое крошечное "я", он хорошо прятался. Она вздохнула. Возможно, он устал ждать и все-таки убежал. Вздохнув, она почувствовала, как сзади ее обхватили за талию, и, оглянувшись через плечо, с удивлением обнаружила, что там абсолютно ничего нет. Ну, что-то там было. - Пареа, - сказал он и снова стал виден. На этот раз она вздохнула с облегчением, повернулась в его объятиях, обвила руками его шею и прижалась к нему, вынуждая его нести ее вес. - Может, нам лучше переночевать в твоей комнате? - спросила она, совершенно измученная. Он стянул с ее головы диадему и небрежно перекинул ее через плечо, а затем успокаивающе погладил ее по волосам. -И где, по-твоему, я должен тебя прятать, когда кто-то придет искать пропавшую принцессу Софию?- Спросил Седрик с тихим весельем. - Уорми, ну, он не совсем в ладах со всем этим, - он помолчал и неопределенно махнул рукой, - этим. Он выдаст тебя, если я попытаюсь засунуть тебя под стол или что-то в этом роде. Кроме того, - сказал он практично, - твоя кровать гораздо удобнее." И с этим не поспоришь.