Отверженные

      Общество. Человеческое общество самая настоящая преисподняя. Люди, порочные и с головой погрязшие в болоте греха, всегда относились ко мне с презрением, иногда вовсе незамечая меня, будто бы я тень или привидение. Немного обидно, когда пытаешься заговорить с давним знакомым, а он молчит, словно меня нет.       Жизнь была со мной жестока и беспощадна, счастье казалось мне чем-то недосягаем, таким далёким...       Всегда хотелось только одного: умереть. Да, лучше тихо уйти из жизни, чем продолжать страдать и опускаться всё ниже. Хотя, может я уже достигла дна...       Было больно, слова некоторых людей из моей жизни причиняли невыносимую, порой даже адскую, боль. Я ещё больше чувствовала себя отверженной, потерянной, жалкой в глазах других.       От осознания своей же безысходности становилось тошно на душе. Ты прекрасно понимаешь, что ты совершенно никому в этом мире не нужен, никто тебя и знать не хочет. Ты - никто, у тебя нет имени, ты его не заслуживаешь. У тебя нет лица, ты лишь безвольная тень. Ты не имеешь своего голоса, ты можешь только слушать. Ты обязан повиноваться обществу, ты не на ровне с другими людьми...       Отвергнутая всеми. Плевать, с этим я уже успела смириться и принять это(тварь дрожащая). Живу с этим уже больше семи лет. Денег мало, едва хватает на самое дешёвое сакэ. Ну и ладно! Всегда могу заложить вещи в ломбард.       Работа у меня не трудная. Я пишу стихи и небольшие рассказы, их публикуют в каком-то не очень известном журнальчике. Однако свою копейку с этого я получаю. Пристрастия к алкоголю у меня нет, однако последнюю йену готова отдать за один глоток сакэ. Таким способом я пытаюсь заглушить ехидный голосок совести в голове. Однажды меня в гроб загонит. Да...Токио умеет менять людей.       Я закуриваю очередную сигарету и медленно прогуливаюсь по набережной. Свежий лёгких ветерок треплет волосы. Токио вечером...Тут красиво. Огни на той стороне ярко и радостно горят, отражаясь и мерцая в воде. Невольно я загляделась.       Мимо меня проходит компания из трёх молодых мужчин. Наверное, выпили в кафе неподалёку. Очкарик споткнулся и упал. Парень с бинтами на шее помогает ему подняться и обращает на меня внимание. Но уже через секунду, шатен уходит. Они весело смеются, что-то рассказывают друг другу. Хоть у кого-то по крайней мере жизнь удалась. Я мысленно усмехаюсь и уже докуриваю свою сигарету.       Гулять ночью - идея так себе, за всю жизнь в Токио понять это не составит труда(очевидно же!), но это я понимаю, когда уже давно стемнело и зажглись тусклые уличные фонари. Надо бы возвращаться...По дороге до своей съёмной квартиры, считай что на последние деньги, купила себе пачку сигарет. На чашечку сакэ уже не хватало. Последние монеты, а именно десять йен из своего старого, потрёпанного временем, кошелька я отдала знакомому мальчишке. Он жил по соседству вместе со своей старшей сестрой. Они вызывали у меня жалость к себе, поэтому я помогала им чем могла. Деньгами, едой, одеждой...Неважно, просто помогала таким же как я, отверженным и брошенным теням. В благодарность получая улыбку и "спасибо". –Кстати, Фуюми, тебя ищет какой-то мужчина–сказала Ёсико, старшая сестра мальчика, когда мы пили чай, сидя на жутко неудобной скамейке, возле нашего подъезда. Внешне она была не красавицей, но душа у неё добрая. Иногда она наивная, иногда может быть резкой и строгой. Однако эта несчастная тень была для меня нечто вроде "родственной души". Ей я могла рассказать о своих проблемах, попросить помощи, поддержки. –Какой ещё мужчина?–я отпила из кружки и вопросительно посмотрела на Ёсико. Мне на лицо упала пара капель дождя. Где-то вдалеке прогремел гром. –Приходил сегодня днём, ты уходила в редакцию, поэтому он тебя не застал. Спрашивал про тебя. –Что ты ответила? –Сказала, что вообще с тобой не знакома, так, видела пару раз и всё. –А что так?–полушутливо спросила я. –Мало ли кем он может оказаться, думаешь я сдам тебя, нашу благодетельницу, мою единственную подругу?–мы обнялись.       Будьте вы прокляты, мерзкие кредиторы! Везде найдут...Чёрт, нужно срочно раздобыть денег. Придётся заложить праздничное кимоно. Как обидно становится от этой мысли и гнетущей безысходности!... Ёсико попращалась со мной и ушла к себе. Я снова осталась наедине со своими мыслями о самоубийстве.

***

      Хочу умереть. Умереть хочу. Смысл вообще продолжать заживо хоронить себя? О самоубийстве стал задумываться довольно в раннем возрасте. Уже тогда жизнь потеряла для меня всякий смысл.       Попытки были, семья от этого была далеко не в восторге. В этом месяце денег мне не прислали, значит всё же отказались от меня после... Хах, даже не удивительно. На их бы месте, я бы тоже бросил такое отребье. Особенно когда это отребье лишило жизни человека...Нет, я не убийца, нет! Мы договорились о двойном самоубийстве...Той, что обогрела и приютила меня нестало...Это была последняя капля.       Чтобы раздобыть денег занялся изготовлением комиксов. Простеньких, с ничем не примечательными, глупыми названиями, которые печатали в одном журнале, о котором раньше я вообще ничего не слышал. Признаться честно, изготавливал я не только детские комиксы. Заказы были разные, бывали и ужасно непристойные, отвратительные. Однако нужны были деньги, отказать я не мог. С каким же высокомерием люди швыряли мне за работу жалкие гроши!...я же тратил их на выпивку, сигареты и женщин. Как же низко я пал...       Был ясный летний день. Я сидел в маленьком баре, по своему обыкновению, пил коньяк. Анго не придёт, работа. Одасаку тоже сегодня занят, а одному пить скучно, даже одиноко, я бы сказал. В этот момент в бар заходит девушка. Волосы доходят до плеч, блестят в солнечных лучах через окно. Её взгляд, потухший, такой печальный, жажды жизни не было в нём. Брюнетка села возле меня и заказала сакэ. Я почувствовал что-то родное к незнакомке. –Не одиноко пить? Да ещё и сакэ...–спросил я. –Нормально. Я привыкла. –Как я Вас понимаю...–девушка удивлённо вскинула левую бровь. Этим выражением лица она напомнила мне моего друга Анго. Не хватает только больших круглых очков на носу. –Понимаете? –Да, быть отверженным обществом, довольно таки, одиноко.–я пожал плечами и отпил немного коньяка. –Хах, это да...–на её печальном лице появилась горькая улыбка.–Фуюми Оно. –А я Дазай, Дазай Осаму.       Так мы познакомились.

***

      Он был таким же как я, брошенным и забытым дворовым псом.       Дазай родился в большой семье. С раннего возраста рассуждал на серьёзные темы о жизни и смерти, о смысле человеческого бытия, например. Потом пошли мысли о суициде.       "Попытки" превратили его в "мумию", всё его тело опутывали толстые слои бинтов. Это пугало, но вместе со страхом просыпалось и любопытство к его персоне.       Потом Осаму переехал жить в столицу, поступил в художественное училище, там он и познакомился с не очень хорошей компанией.       С ними он научился пить, "развлекаться" с женщинами лёгкого поведения, курить. Про знакомство с подпольным движением Дазай рассказал мало, особо интересного там нет. Ах да, именно там он познакомился с Анго и Одой или, как этого человека называет Дазай, Одасаку. Хотя, по словам Осаму, сразу после знакомства с этими ребятами он послал "кружковцев" к чёрту и забыл про них.       Жизнь жестоко с ним обошлась. Потеря любимого человека...Такое надолго оставляет следы. Она утонула при попытке "двойного самоубийства", а Дазай спасся, получив на память пугающие шрамы, которые суицидник скрывает под этими самыми бинтами.       Однако, не смотря на своё тёмное и печальное прошлое, шатен оказался весёлым парнем и не скажешь, что он устал от жизни и просит смерти! Такого человека я встречаю впервые, вроде бы, безликая серая тень, достигнувшая дна болота, буквально умоляющая о быстрой безболезненной смерти, а вроде бы и радостный, полный жизнилюбия человек. Такой контраст...А он забавный.

***

      Она тоже потеряла смысл жизни. Фуюми чем-то напоминала мне меня самого.       Про семью она ничего не говорила, поэтому я сделал вывод, что её у неё вовсе нет. Печально.       Она так же страдала от безденежья. Долги перед кредитора всё копились, это сподвигло бедняжку пойти воровать. С этого момента Фуюми стала опускаться всё ниже и ниже. Всё же она нашла в себе силы пойти работать и завязать с мелким воровством, пока это было ещё возможно.       Стихи, которые *Имя* мне показала, не где не печатались, это были что-то вроде черновиков. Они были написаны в чрезвычайно грустных тонах, в отличие от тех, что находились в журнале. В них фигурировали боль, страдания, грехи, смерть...Я понял, на сколько же эта несчастная отчаилась и разочаровалась в жизни. В груди что-то болезненно сжималось, глядя на неё.       Мне она казалась очень сиротливой и одинокой. Её фигуру с печальным лицом, на губа которого расцвела горькая улыбка, я представлял под осенним дождём, с деревьев медленно опадают яркие, жухлые листья и мягко приземляются в грязные лужи, дует холодный ветер... –Давай я тебя нарисую!–сказал я однажды, когда был у неё в гостях. –Вдохновение резко пришло?–усмехнувшись спросила она. –Пойдём ко мне!       Я рисовал её долго, хотелось передать всё, абсолютно всё, вплоть до мельчайших деталей фона. Хотелось погрузиться в атмосферу с головой.       И вот, картина готова. –Как красиво...–тихо проговорила Фуюми, беря в руку лист. –Тебе нравится?–с ноткой надежды в голосе спросил я. –Очень!–и тут меня заключили в крепкие объятия.       По телу растеклось непривычное тепло. На душе стало так...так...

***

      Я тоже попробовала нарисовать Дазая. Правда, у меня ужасно получалось. Лицо выходило совсем не похожим. Это больше напоминало детские каракули. –Покажи. –До тебя мне ещё далеко...–я констатирую факт и поворачиваю мольберт к Дазаю. Я спрятала лицо руками. –Если подправить тут и тут,–художник берёт в руку кисть, макает в нужного цвета краску.–то неплохо выйдет.       Он ставит рядом со мной пошарпанный табурет и садится, поворачивая к себе мольберт с моими каракулями. –Вот, смотри.       Я уже убедилась, что Осаму бывает странным, но следующее его действие заставило мои щёки залиться лёгким румянцем, а сердце биться в бешеном ритме.       Он положил в мою руку кисть и своей рукой стал направлять мою. Я ощутила...тепло? Потерянных и отверженных теней я встречала много, ко всем я чувствовала только сжирающую заживо моё, израненное железными шипами порока, сердце жалость, но именно к нему появляется это...странное чувство...это не гнетущая жалость.

***

      Фуюми забавная. Румянец на её щеках так мило смотрится. Обычно она печальная, бывает очень раздражительной, но такой я её ещё не видел. Такой милой, невинной, даже беззащитной. –Ты чего, Оно? –А? Я нормальная... –Да ну? Не ври мне~ –Закройся, суицидник!...–она конфузливо отвернулась от меня, а я лишь усмехнулся и положил свою голову ей на плечо. –Ну не дуйся, Фую-чан. –Да ладно...–снова приходит неизвестное чувство, что заставляет поцеловать её. Нежно. Ласково.       И тут я решился.       Мы знакомы уже больше месяца. За это время, проведённое с ней, я успел ей проникнуться. Стал испытывать странное желание услышать её голос, стал даже ревновать её к своим же друзьям, испытывал тоску, когда покидал её квартиру... –Фуюми,–она повернулась ко мне и посмотрела на меня. –Что такое?–нежно спросив, она прикоснулась своей рукой к моей щеке и вытерла пару капель краски. –Хочешь умереть вместе?...

***

      Я была в замешательстве. Умереть? Вместе? В голове был такой сумбур... Неожиданно для себя я ответила: –Да.       Мне уже давно нечего терять. Кто я? Всего лишь забытая всеми бездомная шавка, которая зарабатывает себе маленькими стишками на сакэ. Что меня держит? Совершенно ничего. Умереть с таким же отчаившимся и разочаровавшимся человеком - неплохая идея...Хотя бы одиночество не будет давить...       В тот вечер я осталась у него. Теперь нас связывала не только простая дружба. Эта ночь кажется мне сном. Ещё вчера такого я не могла и представить.       Во сне он что-то бормотал. Я смогла уловить из этой несуразицы лишь "умереть" и "боль". Сердце сжалось от жалости к нему. Нет, не из-за жалости...из-за...родственного чувства. Ведь я такая же, как и он. Я так же иду в объятия Смерти...Хотя нет. Может это, что нормальныелюди называют любовью?

***

      Боже, услышь глас такого грешного человека, как я, прошу! Дай всем тем людям, что встретились мне на пути, счастья в жизни! Умоляю!       Мы немного выпили в ближайшем баре. Там же встретили Анго, но он почему был печален. Расспросить его я, увы, не успел, Фую-чан потянула меня к выходу.       Потом мы решили прогуляться по Токио...Так радостно на душе у меня ещё никогда не было. Правда, это мимолётное, но такое яркое, счастье быстро улетучилось, и сменилось горькой тоской на сердце. Я больше не увижу друзей, больше не выпью с ними в нашем месте...Я буду скучать по ним. Вот Фуюми обнимает, меня затем целует, а по щекам текут слёзы. –Передумала?... –Нет, наконец-то я познала это...так вот какое оно...счастье...я люблю тебя, Дазай. –И я тебя, Фую-чан.

***

      Конец страданиям и вечной боли. Мужчина и женщина, держась за руки, вместе вошли в воду...       Так закончилась история двух отвергнутых миром людей.       Теперь они абсолютно свободны от гнёта греха и пороков.