Сыграй со мной, если решишься

— Девушка, вы такая… уау! А можно вас угостить мартини? — пробухтел пьяный накачанный парень, обдавая всех вокруг ядрёным перегаром. На мой взгляд даже слишком перекачанный. И явно сидит на анаболиках! И где таких мускулистых туш штампуют? Я закатив глаза, только тщательней начала вытирать до сверкающего блеска края бокала. И почему многие считают, что слово «пятница» — это явная причина набухивания дешевым разбавленным алкоголем до белочки? Свободная личность может делать это, когда захочет, как я считаю. Но моего мнения никто не спрашивал, как обычно. Хотя мне было, что сказать! — Конечно, мой сладкий, — промурлыкала темноволосая красивая девушка, вытягивая длинные ноги. А потом доверительно к нему наклонилась и все таким же мелодичным голоском пропела, вглядываясь ему в зрачок: — Только, если потом я в полной мере угощусь тем, что бежит у тебя по венам. — Парень зачарованно кивнул, не сводя распахнутых голубых глаз с нее. Откинув темные волосы на спину, она притянула его к себе и с жадностью впилась в губы. Почти каждый вечер наблюдаю эту картину. Новый парень, соблазнительная Лола, и я, в качестве свидетеля, блин. Налив два полных стакана виски до краев, я небрежно поставила их рядом с парочкой, и громко сказала: — С вас пять долларов. — А два за что? — удивился парень, на коленях которого восседала Лола. Она обернувшись подмигнула мне, и надув пухлые красные губы сладко сказала: — Мииилый, тебе что жалко каких-то двух бумажек? Посмотри на эту убогую и несчастную, — тут я чуть не вытащила пистолет, дабы пристрелить эту вымогательницу, — и спроси себя — кому больше нужны деньги? — Короче, типичный прием по выманиванию денег. Называется «пожалейте эту побродяжку». Это про меня, если вы не поняли! Парень пьяно уставился на мои старые камуфляжные штаны, которые висели мешком на мне, затем пьяный взгляд перебазировался на мою стертую до дыр черную футболку и уже потом на мою вязаную малиновую шапочку, которая полностью скрывала длинные белые волосы и была прикреплена множеством шпилек, чтобы не падала. На лицо он даже не обратил внимание. Конечно, если фигура скрыта свободной одеждой, то на лицо никто и не посмотрит. Он достал кошелек и кинул мне аж десять долларов. Я удивленно заломила бровь. Жмот. Вот как есть жмот! — Сдачи не надо, — самодовольно сказал он, и перехватив обтянутую желтым платьем стройную фигуру Лолы, они пошли в сторону черного хода. Поняяятно, Лола пошла ужинать. Хотя, для нее здесь настоящий шведский стол. Эдакое ассорти из — перевозбужденных подростков, пятидесятилетних пьяниц и мужиков, которые устали от своих жен и детей. Собрав купюры, пять долларов я засунула себе в карман, а другие пять положила в кассу. Когда пришла Лола, я уже успела налить выпивку трем пьяницам, которые с особой охотой начали делиться своими суждениями насчет духовных сфер и политики. Я активно поддержала данную высокоинтеллектуальную беседу. Потому что — а где еще выпендриться своими знаниями, как не перед алкашами? Вот и я думаю, что только здесь! — Смотри, что я тебе принесла, крошка Бу, — ехидно сказала она, и кинула мне целую стопку пятидолларовых купюр на стойку. — Снова ограбила несчастного парня, пока кормилась? — едко спросила я, считая деньги. Итого вышло двести семь долларов. Я засунула их в фартук, понимая, что теперь у моей «кисы» будет пять килограммов свеженького мяса. — А не слишком ли много? — Не-а. За лучший секс, что у него был в жизни это еще мало, — ухмыльнулась она, вытирая салфеткой потертую красную помаду, чтобы только потом наложить новый слой. — Ты бы хоть сняла шапку эту. Я уже и не помню, когда видела тебя счастливой, да и просто красиво одетой, — вздохнула она. И вот чем ей моя винтажная… ну, окей, старая как мир шапка не угодила? — Сегодня год, как я официально перестала быть частью семьи Мёрдрик, — тихо сказала я, потирая левое плечо, на котором выжжено клеймо «предатель». Нет, я не жалела, честно. У меня есть прекрасное правило — ни о чем никогда не жалеть. Голубые глаза Лолы виновато опустились вниз. — Прости меня, Бу. Я правда не знала, что так получится тогда. Надо было раньше тебе сказать, кем я являюсь. — Да ладно, проехали, — махнула рукой я. — Даже, если бы меня и вернули год назад обратно, я все-равно не смогла бы убить тебя. Так, что жалеть мне не о чем. — Но мне все-равно не хватало семьи. С детства меня учили преданности семье, и когда меня официально объявили «мертвой» для семейства Мёрдрик, то у меня началась ломка. Мне не хватало этой поддержки, чувства, что я не одна, что со мной есть, те кто поддержат и не оставят меня. — Но из-за меня твоя аристократичная задница живёт в убогом районе Джефферсона, а сама ты носишь обноски из задрипанного секонда. А моей помощи — ты не принимаешь, — заметила она. И что? Это же мои проблемы, черт возьми! Я зло откинула от себя тряпку и прошипела: — Да, я живу не в белоснежном дворце, и одеваюсь не в брендовые шмотки! Но это был МОЙ выбор. И заметь, я же как-то живу! Так, что кончай с самобичеванием, и давай выпьем по рюмашке текилы. А то развела тут мыльную оперу, только не хватает гребаной попсовой песни аля «А под дождем моих слез не будет видно». — Боже, какая ты все-таки стерва. Я тут собиралась вылить на тебя свою жалость с размером с океан, и сказать, что всегда буду с тобой, а ты… Слов на тебя никаких нет! — театрально уронила она голову себе на руку. Я расхохотавшись, пустила по барной стойке рюмку текилы, которую тут же Лола поймала и быстро опрокинула в себя. Я сделала то же самое. Почувствовав, как огненная жидкость с горла быстро начала спускаться в желудок, я закусила крекером. — Уау, смотри какой интересный тип появился в нашем захолустье, — протянула Лола, указывая на дверь. Я посмотрела туда, но увидела только довольно широкую спину, обтянутую серым элегантным костюмом. Конечно, вид и сзади был неплохой на высокого мужчину, и готова поспорить, что и спереди там есть на что посмотреть, но в первую очередь меня удивило, что представитель данного класса делает в убогом баре на самом краю Джефферсона? А то что данный индивид относится к высшему классу — у меня почему-то даже сомнений не возникло. И вообще… с каких пор данные индивиды посещают столь «милое» местечко? Может фетиш на дешевый алкоголь, от которого потом воротит два дня? — Да ну. Пижон какой-то, — хмыкнула я, возвращаясь дальше к работе. Кинув еще один украдкой взгляд, я подумала: «Если вид сзади обалденный, то как же он выглядит спереди? Любопытно-о-о», ну, а дальше в силу моей высшей испорченности пошли совсем уж похабные мыслишки. Короче, как хотите так и понимайте! — Но не скажи. Хотя с такого бабла срубить можно намного больше, чем с обычных посетителей данного заведения. — Вот почему люблю Лолу, но выгода у нее всегда будет — превыше всего! — Сказала, как шлюха. Хотя… подождите, ты же и есть шлюха! — ехидно воскликнула я. Это было так, и это был мой вечный повод для подобных шуточек. Люблю высококлассные пошлые шутки! Говорят, что юмор — это признак высокого интеллекта. Тогда судя по всему — я мегамозг! — Ой, но чистить сортиры — явно не моё. Знаешь, таланта нет для такой затейливой работы, — вернула она мне колкость. — Я чищу их только тогда, когда заканчиваю смену. А не каждый день, в отличие от некоторых, — ухмыльнулась я. — Зато от меня часто уходят все довольные. А ты сколько унитазов довела до экстаза, а? — хихикнула она. — Те, кто садятся на них, уже в экстазе, — хохотнула я, вспомнив как какой-то придурок поскользнулся об сверкающий пол (а сверкающим он был, потому что моя персона его хорошенько обмазала жидким мылом) и долбанулся хорошенько об унитаз головой (а не надо было меня шлепать по заднице!). — Да? Они что с вибраторами? — в недоумение подняла она брови. И все… Я не стесняясь громко расхохоталась. Лола поддержала меня заливистым смехом. Господи, мы две больные пошлячки! Я этой мыслью поделилась с Лолой. На что она фыркнув сказала: — Я — пошлячка, а ты — больная. Классный из нас дуэт, да? — Лучший! Вампирша и охотница на вампиров — дружба форевер, блин, — хихикнула я. Хоть у меня и был инстинкт убить её, но сила дружбы все перекрывала. Лола открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг она снова посмотрела на того пижонистого мужчину, и… побледнела. — Что с тобой? — удивленно спросила я. Теперь, когда мужчина стоял к нам лицом, я смогла рассмотреть благородный профиль, холодный блеск темных глаз, каштановые волосы, элегантно подстриженные и непроницаемое выражение породистого лица. Оу, а я была права! Спереди мужчина тоже ничего. Даю девять из десяти! — Я его знаю. Сто тридцать три года назад я с ним встречалась, когда еще была человеком. Затем на меня напал кто-то, а очнулась я уже вампиром. Как оказалось, он знал, что на меня нападут и дал мне свою кровь, но я тогда этого не помнила, — тихо сказала она. Мужчина повернул голову в нашу сторону. И, усмехнувшись, сначала окатил взглядом съежившуюся Лолу, а потом и меня. Только я приветливо помахала, широко улыбнувшись. Тот удивленно вздернул бровь. А я, не выдержав столь откровенного внимания к моей скромной персоне, отвернулась. — Кто это? — подозрительно щуря бархатно-карие глаза спросила я. — Элайджа Майклсон. Тут я чуть не поперхнулась воздухом. Естественно это имя мне было знакомо! — Первородный?! — в шоке прошипела я. Рука сама непроизвольно начала нащупывать пистолет с деревянными пулями. Хотя, я конечно логически знала, что против первородного — это не подействует. Но инстинкт, что поделать. — Буан, — вдруг ошарашенно протянула она, когда в бар зашли… отец и братья. Гордая осанка отца все такой же была властной, а на светлой коже появились новые шрамы. Взъерошив белые, как лен волосы, он цепким взглядом льдистых-голубых глаз начал осматривать посетителей бара. Два брата, похожие на него, как капля воды тоже последовали примеру отца. Белые волосы — были отличительным признаком клана Мёрдрик. Такие же есть и у меня. Я, чертыхнувшись, молниеносно спряталась под барной стойкой. Сердце бешено стучало, отдавая в мозгу громким стуком, а во рту пересохло от волнения. Я год никого из них не видела! Через несколько минут ко мне присоединилась Лола, которая на четвереньках подползла ко мне. Дожили! Теперь мы прячемся под барной стойкой! Чего еще в нашей биографии еще не было? Может, похищение нас таджиками в тележке с овощами, или пьяный дебош, в следствие чего мы оказались одетыми в костюм Элвиса Пресли и едущими в Техас? Подождите… Это все у нас было! — Они сели рядом с первородным, — тихо сказала она. — Можешь подслушать их? — шепотом спросила я. Мы осторожно посмотрели из-за барной стойки. С одной стороны на широком черном кожаном диване расположился вольготно Элайджа, а на другой стороне отец и братья. Лола сосредоточенно слушала их. — Элайджа хочет купить у них лабораторию с калифорнием. Что это, Буан? — удивленно воззрилась она на меня. — Это самый редкий и драгоценный металл в мире. Всего его обрабатывают в двух лабораториях мира — США и Россия. Одна лаборатория принадлежит нашей семье, — тихо шепнула я. В сердце тут же закралось нехорошее предчувствие. — Зачем он ему? Хочет открыть собственное ювелирное дело? — удивленно спросила она. Я, не выдержав, хихикнула. Ну да… Ювелирка из калифорния — лучшего металла и не придумаешь! — Хотела бы я посмотреть на украшения из калифорния. Этот металл радиоактивен, Лола. Его используют в лучевой терапии рака мозга и шеи, рентгенографии и… — тут я замялась. — И? — И наша семья его использует, чтобы убивать вампиров, — со вздохом призналась я. — Один маленький грамм в обычной пуле и вампир заживо сгорает. А если и Элайджа заинтересовался, то значит полноценная пуля, сделанная из калифорния — убивает и первородного. — Понятно. Твой отец отказывается продавать его, — прошептала она. Я посмотрела на отца, и поняла, что… и отец догадался, что калифорний может убить первородного! Естественно он теперь ни за что и не продаст его! Даже за все деньги мира! — Он догадался. Это плохо, — тихо-тихо сказала я. Вдруг в нашу сторону резко повернул голову Элайджа! Я на две секунды успела встретиться с ним глазами, прежде чем обратно спряталась за барную стойку. Почему-то стало страшно от понимания, что и нас подслушивают! Только это вызвало еще и возмущение! Вот аристократичный гад! Одно дело, когда мы подслушиваем, а другое… Короче — беззащитным девушкам можно, а мажорам тысячелетним — нет. — Почему плохо? — тихо спросила она. — Потом объясню. Пошли быстрее отсюда. Моя смена уже закончилась. Мне нельзя, чтобы они меня увидели, — сказала я. Отец лично пообещал, что если увидит меня в городе, то убьет. А я в силу своей упрямости…ну и тупости не захотела покидать любимый город. И мы на четвереньках поползли к двери, которая вела в служебное помещение. Если мне в кедах было удобно передвигаться, то Лоле с ее длинными тонкими шпильками нет. Мозг лихорадочно начал работать, думая, что теперь делать. Я отлично понимала, что не сегодня завтра, но отец воспользуется шансом убить первородного. Такой шанс никто не мог упустить! Раньше, я тоже бы не отказалась! Но… вместе с Элайджей умрёт и Лола. А я не смогу жить без этой сверхъестественной заразы! Это я про Лолу, если вы вдруг не поняли.