Сыграй со мной, если решишься

Я хмуро смотрела на прикованного цепями к столбу Тристана, который был накачан вербеной и пока был без сознания. Каждая мышца в моем теле была напряжена. Сегодня, я получу все ответы, которые мне нужны! Сегодня я позволю быть себе той, которой рождена и выучена. Даже не переодеваясь в другую одежду, я перевязав разорванное платье вокруг бедер и накинув сверху пиджак Элайджи, сразу пошла за вампиром. Хотя тот и попытался мне помешать. — Я сама проведу допрос, Элайджа, — тихо, но твёрдо сказала я. — Ты уверена? — Элайджа смерил меня долгим задумчивым взглядом. — Да, — кивнула я. — Пока была у него я нашла документы на владение акции моей семьи, понимаешь? Откуда спрашивается? Два дня назад, я встречалась с мамой и папой. Они хотели, чтобы я вернулась, но вместе с тем привела тебя и твою семью на верную смерть. С чего это вдруг они передали уполномочия на меня какой-то пародии на тебя? — Они хотели, чтобы ты предала меня? — сузил глаза Элайджа. Теперь темные глаза смотрели на меня холодно и отчужденно, а пальцы железными тисками впились в мой локоть. — Да, и Клауса, и Ниту… Клан считает, что она должна умереть, и пока не родившийся ребенок твоего брата, — честно сказала я, прямо глядя ему в глаза. Хотя, я даже не собиралась скрывать этого. — Я бы этого не сделала, — призналась я, опустив голову. — Я знаю, — выдохнул Элайджа, крепко обнимая меня и целуя в лоб. — Чистая, сильная, справедливая… Ты не пошла бы на это. Поэтому ты меня восхищаешь. — Продолжай думать так же, даже когда, я начну пытать Тристана, — улыбнулась я, обнимая его за шею и приподнимаясь на цыпочки, легко целуя его в губы. Руки Элайджи нежно приподняли меня за талию, прижимая к себе. Отстранившись от него, я сказала: — Пора. Взяв со стола один из метательных ножей, я пару секунд оглядела серебристое лезвие, вспоминая как с пяти лет училась метать сначала сюрикены, а потом уже переходя на более тяжелое оружие. Легкий взмах рукой, и правильное вложение силы в бросок, и нож совершив стремительную дугу впился в сердце вампира. Тристан поднял голову, и обводя слегка рассредоточенным взглядом пространство посмотрел на меня. На губах вампира расцвела сумасшедшая улыбка. — Я знал, что ты меня предашь, но не знал, что так скоро, моя красавица. — Чтобы кого-то предавать, Тристан, ты должен хотя бы доверять. А я с самого начала была не на твоей стороне, — усмехнулась я. — Как ты добился этих бумаг? — холодно спросила я указывая на документы, которые передавали меня Тристану, при том попутно обрабатывая лезвие кинжала вербеной. — Я тебе говорил, Буан, — ответил Тристан. — Хммм, — сделала задумчивое выражение лица я, — ответ неверный, — холодно сказала я, подходя и вскрывая одним движением вены на руке Тристана. Кровь алым ручейком побежала из вскрытых вен на пол, образую лужицу. Вампир сморщился от боли, но это было не всё. Я кинула в стакан воды пулю, с калифорнием и пару капель вербены. Элайджа тем временем стоял и спокойно наблюдал за происходящим. — Почему вдруг Атанас Мёрдрик продал своё дитя? И почему именно тебе? — холодно спросила я, идя со стаканом воды в руке. Тристан не сводил с меня завороженного взгляда. — У них не было выбора, — выдохнул Тристан. — Почему? — спросил Элайджа. — Контракт Сатаны семьи Мёрдрик у меня. — Я вздрогнула от ужаса. Если кто-то завладеет подобным документом из посторонних, то он автоматически владеет теми, кто связан с договором. Что значит… Они меня не продавали! — Но вот дилемма на дорогую Буан, он после ухода её не распространялся. Я понял это вчера вечером. Так, что больше угрозы с калифорнием не существует. Ведь по праву теперь российский завод принадлежит Буан, — с сумасшедшей улыбкой продолжил Тристан. Я начала понимать страшное… Если он понял это вчера, а я как раз вчера вечером обнаружила документы на акции моей семьи. И родители вчера так же были вне зоны доступа, хотя позавчера они со мной разговаривали… Это значит… Я поспешно сдернула пиджак со своих плеч и подбежала к зеркалу. Глаза лихорадочно искали серебристую татуировку валькнут чуть ниже лопаток. И не находили! Не находили… Какой-то холод поселился в душе… Холод, убивающий всё на своем пути. Сильный холод, давший мне силы для того, чтобы сделать, то что сейчас я собираюсь и потом. Ледяной пожар мести запылал во мне. Даже не одевая обратно пиджак, я подошла к Тристану и угрожающе прошептала: — Я уничтожу тебя и всё то, что ты создал, ублюдок. Ты поплатишься, за то что сделал. — Забавно, я уже лишил тебя всего того, что ты хотела, — высокомерно улыбнулся вампир. Схватив со стола стакан с водой, я вылила эту адскую смесь в лицо вампиру. Тот заорал от ужасной боли, а кожа стала словно сползать с лица. Да, мучайся. Твой конец близок. — Элайджа, открой окно, — тихо попросила я. Первородный, усмехнувшись отдернул шторы и теперь Тристан не просто заорал, он взвыл от того, как огонь заплясал на его теле, пожирая его гнилую сущность. А солнце так ярко светило. Я испытала мрачную удовлетворенность, когда от тела вампира ничего не осталось. Взяв пиджак и надев на себя, я вышла из этого помещения, где теперь воняло гарью и трупами. Но вот, как только я вышла, и споткнувшись об ближайший угол, я со всей силы врезала кулаком по стене, затем ещё и ещё… Я не чувствовала боли, я вообще ничего не чувствовала, даже когда разбивала костяшки в желе. — Бу! — крикнул Элайджа, быстро подлетая ко мне и оттаскивая меня от окровавленной стены. — Тише, милая, успокойся, он мёртв, — прошептал успокаивающе он обнимая плачущую и дрожащую меня. — Они мертвы… — всхлипнула я, уткнувшись ему в рубашку. — Они меня не продавали… Не продавали, — прорыдала я, дрожа всем телом. — Это больно терять тех, кого ты любишь, но больнее было знать, что они тебя предали, — тихо сказал Элайджа, гладя меня по волосам. — Я так долго обижалась и думала, что они меня предали, а оказывается у них не было выбора… Я могла… могла им помочь. Я догадывалась! Я знала, что здесь было что-то нечисто… А теперь? А теперь они мертвы… Папа, мама, братья… Их не осталось никого! — шептала я лихорадочно дрожащими губами. — Лион жив, — вдруг сказал Элайджа. — Два дня назад, я нашёл его в одном из домов твоей семьи. Его держали на вербене. С ним Лола. — Поехали, Элайджа, — попросила я. Элайджа что-то хотел сказать, но я молящим тоном тихо сказала: — Прошу. — Хорошо, — кивнул он. — Но больше никаких убийств с твоей стороны.

***

— Бука! — Лион подлетел ко мне и крепко обнял, а потом всмотрелся в моё заплаканное лицо. — Что случилось? — Мама, папа и Джетт… они… — не договорив, я не смогла договорить и заревела. Лиону не надо было говорить остального, он всё понял… Голубые глаза заледенели, а лицо стало жестким, в этот миг он был похож на отца. Сжав кулаки, и отодвинув меня в сторону, он пошёл к двери, но Элайджа, положил ему руку на плечо и сказал: — Не делай глупостей, мальчишка. Уже ничего нельзя сделать. — Не указывай мне, первородный, — прошипел Лион. — Бу, поехали. Тела наверняка в нашем доме в Новом Орлеане. — Она никуда не поедет, — жестко сказал Элайджа. — То что ты спишь с моей младшей сестренкой, не даёт тебе права распоряжаться ею, — усмехнулся Лион. — Даже, если ты так и считаешь. Но она не твоя собственность. Она — Мёрдрик. И делать из неё твою игрушку, я не позволю. Глаза Элайджи опасно сощурились и он сделал шаг к Лиону, но я тут же втиснулась между ними. — Дай мне пару минут, хорошо? — тихо сказала я Лиону, стирая слезы. — Где мои вещи здесь? — глухо спросила я у Элайджи. — Третья дверь слева наверху. — Спасибо, — прошептала я, быстро поднимаясь по лестнице. А там… а там меня ждал сюрприз! — Маркиз! — вскричала я, подбегая к вольготно расположившейся пуме. Маркиз тоже вскочил и повалил меня на пол, облизывая моё лицо и обнимая лапами. — Как же я соскучилась, — сказала я, с улыбкой на лице. Вредная котейка обиженно на меня смотрела. — Правда, — клятвенно сказала я. — Вот бы и мне так кто-нибудь говорил! — раздался веселый женский голос. — Желательно каждый день, — это уже было сказано с толикой недовольства. — Ты же не любишь подобные сопли, Нита, — прошипел Клаус. — В принципе я тоже. — Ох, это не значит, что я не прочь их слышать, — хихикнула Нита. — Можешь записать один раз на диктофон и потом каждый день включать, когда я буду злиться на твоё сиятельное величество. Вот будет потеха для вампиров считающих тебя всемирным злом! — Придушил бы… — начал зло Клаус. — Ага, если бы не любил, — закончила довольно Нита. — Между прочим, я могу сказать о тебе тоже самое. Всё, давай иди, что ты там хотел обсуждать с Элайджей! И вечером у меня планы, кстати. — Я — твои планы, — прошипел Клаус. — Не в этот раз, зломордушка гадская, — едко сказала Нита, закрывая дверь. Девушка подошла ко мне и присела рядом. — Эй, с тобой всё в порядке? — темно-синие глаза обеспокоенно вглядывались в меня, а потом она протянула руку и стерла с моей щеки слезу. — Нет, прости, мне надо собираться, — шмыгнула носом я, подходя к шкафу и вытаскивая черные джинсы и черную блузку. Подумав ещё чуть-чуть я вытащила черные туфли на высоком каблуке и черное пальто. — Интересный выбор и цвет одежды, — проницательно заметила Нита, почесывая шею Маркиза. Кошатинка довольно оскалилась. Вот предатель усатый! — Я не хочу это обсуждать, — холодно сказала я, снимая пиджак и надевая выбранные вещи. — Хмм, понятно. Но если что, то телефон доверия Ниты всегда работает, — пошутила девушка. Я хотела сказать было сказать что-то колкое, но дверь открылась впуская обеспокоенную Лолу. — Я всё знаю, Бу, — воскликнула Лола, обнимая меня. — Мне правда очень и очень жаль, что так получилось. — А потом посмотрев на меня, её глаза вспыхнули злостью, когда она что-то обнаружила у меня на лице. — Даже не думай делать из себя сейчас железную леди, я вижу это сейчас по твоему отмороженному взгляду. Кричи, плачь, психуй, но только не смей сейчас прятать в себе свои эмоции, Бу! — закричала Лола на меня. — Со мной всё в порядке, — сухо сказала я, причесывая волосы. — Ты маленькая обманщица, Буан Мёрдрик! — возопила Лола. — В прошлый раз твоя боль, чуть не убила тебя! Я еле привела тебя в нормальное состояние! Даже не смей снова становится невменяемым роботом! — Спасибо, Лол, на конкретный момент твои услуги не требуются, — зло отрезала я. Лола в шоке посмотрела на меня. Я вздохнула. Что я творю, чёрт возьми? — Прости, — тихо прошептала я. — Просто пока я хочу, чтобы меня не трогали. — Ничего, — улыбнулась подруга. — Если не мне, то позволь кому-то другому тебе помочь, — сказала Лола, садясь рядом с Нитой. Та молчала, но серьезно смотрела на меня. — Я поеду с тобой, — заявила девушка, вставая. — Я тоже, — тут же вскинулась Лола. — Никто никуда не поедет, — сказала я. — Это дело Лиона и меня. Пока мы должны поехать вместе. Как последние из Мёрдриков. Глаза Ниты удивленно округлились, в них появилось столько сочувствия и понимания. Обычно так смотрят люди пережившие подобное когда-то. — Бу, ты готова? — к нам вошёл Лион, одетый в стильные черные брюки, черную рубашку и тоже черное пальто. На нас блондинах подобный контраст смотрелся просто изумительно, но и пугающе. — Да, — сказала я. — Поехали.

***

Величественный пятиэтажный дом из темно-серого минерала на конце города, близ реки Луизианы, смотрелся даже издали каким-то пустым. Выйдя из черного джипа, мы подошли к черным кованым воротам и открыли её. Я осторожно шла по зелёному газону, не веря, что появилась здесь. Повернув голову влево, я увидела железную дорожку, по которой мы ходили в детстве. Вроде ничего страшного, но когда солнце нагревало её летом, то отец пускал нас ходить по ней босыми израненными ногами, тренирую выносливость на боль. И зимой так же, но уже когда она была смертельно ледяная. Цель была такова — не обращать внимания на боль и делать дело: убивать. — Воспоминания нахлынули? — усмехнулся Лион. — Не то слово, — пожала плечами я. — Как думаешь у нас было счастливое детство? — У нас было много жестоких уроков, Бу, но, осваивая их, мы получали гораздо больше, чем любой другой ребенок. Нас учили быть лучшими в своём деле, сестрёнка, — подумав, серьезно сказал Лион. — Разве какой-нибудь другой десятилетний пацан способен постоять за себя и избить выпускника школы? Или восьмилетняя девочка способна занимать призовые первые места по стрельбе из лука, автомате на конкурсах, не говоря уже про свободное общение на пяти языках? Отец был строг, так как нас воспитывал он не только воинов, но и лидеров. Его строгость компенсировала забота и мягкость мамы, которая учила быть в любой ситуации людьми. — Ты прав, — вздохнула я. — Что у тебя с Элайджей Майклсоном? — сухо спросил Лион. — Мне не понравилось как он тебе указывает, но больше не понравилось, что ты ему даёшь это право. — Это не твоё дело, Лион, — отрезала я. — Но спасибо за заботу. — Я не хочу, чтобы он тебя обидел, бука, — озабоченно сказал Лион. — Он добр ко мне, — улыбнулась я. Теплое чувство заполнило моё сердце. — И вчера он не позволил, чтобы Тристан де Мартель забрал меня. Хотя он мог так не делать и… — Ты его любишь, — мрачно контрастировал Лион. — Да, и что? — с вызовом посмотрела на него я. — Просто, будь осторожна и не позволяй сделать из себя игрушку, Бу. Если это случится, то тогда вступлю я, — хмуро сказал Лион. — А ты теперь, Бу, глава клана. — Нет, Лион, — усмехнулась я. — Теперь ты… — Ты забыла, Бу? — выдал ответную усмешку Лион. — Вампир — никогда не встанет во главе клана охотников. Я для охотников — мёртв теперь. Теперь, глава клана — ты. И все, кто работает на нас, подчиняются тебе. Я вздрогнула от ужаса и со страхом открыла дверь… Везде были тела… Тела не только мёртвых охотников, но и вампиров. Отец лежал, с разорванным горлом у лестницы, сжимая в руках кол и смотря голубыми глазами в потолок. В груди что-то сжалось не давая спокойно вздохнуть. Папа… Мой гордый непобедимый папочка убит словно шавка. Мама рядом, но с уже воткнутым в сердце кинжалом. А Джетт… От Джетта мало, что осталось… И везде кровь… кровь моих близких, тех кого убили, чтобы получить меня! Я торопливо вышла из дома и закричала, выпуская боль. Их изрезали словно скотину на убой! Упав на колени, я так и осталась сидеть. — Бу, мы это так не оставим верно? — холодно, но с содроганием спросил Лион сзади. — Нет, — жестко сказала я, поднимаясь с колен. — Созывай охотников, принадлежащих к клану Мёрдрик со всего света. Мы соберем Совет. Многие захотят уничтожить вампиров, убивших нашего отца. Через два дня, мы уничтожим тех, кто посмел сотворить подобное. — Бу, они могут тебе не подчинится, — предупреждающе сказал Лион. — Подчинятся, — мрачно сказала я. — Для начала я знаю как, и ещё… Таких вампиров-охотников как ты есть много, я знаю. И также знаю, что ты с ними связан, верно? — Да, — улыбка на лице Лиона стала шире, он понял, что я хочу сделать. — Передай им всем, что желающих я приму обратно. Пускай высылают представителя от себя для обсуждения сделки, — продолжила я. — Вампиры узнают, какую ошибку посмели сделать перерезав нашу семью. Ещё я хочу переговорить с регентом ведьм. Охотники и ведьмы - всегда были дружны. Думаю, и на этот раз, они встанут на нашу сторону. Мы будем мстить…