Сыграй со мной, если решишься

«А мы танцевали на краю пропасти опасный вальс. Но опасным он не казался нам, ведь нет ничего важнее поддержки в глазах. Шаг влево, вправо, и ты приподнимешь меня за талию, кружа в воздухе. Я чувствую себя свободной, раскинь только руки и полечу. Ты тоже не чувствуешь себя скованным оковами разумом. Но кто-то ведь должен надеть эти оковы? Кто-то должен построить мост над пропастью, пока мы оба туда не упали, смертью скованными… Кто-то ведь должен, любовь моя…», — строки письма в конце были размазаны, словно на них упали капли влаги. А лежащее, потрясающей красоты, сапфировое кольцо поверх, переливалось всеми гранями, пока его со злостью не забросили в стоящую вазу, с цветами. Элайджа убрал письмо в стол, чувствуя как в груди стремительно растет холодная чернота, вытягивающая все чувства из него — радость, трепет, тепло, то немалое счастье за тот короткий срок, что подарила она… Его совершенство.

***

Неделю раннее — Бу, что случилось? — Лион вперил в меня пронзительный взгляд. — Ничего, — улыбнулась я. — Новый Орлеан навевает мне мысли о родителях и поэтому я… — И поэтому ты решила перевести клан в Россию? — усмехнулся Лион. — Наш завод с калифорнием находится в этой стране. Думаю, это было бы логично обосноваться там, разве нет? — сухо сказала я. — Окей, предположим это так, — протянул Лион. — Но почему всё втайне проходит? Разве твоему первородному это понравится? Или он тебя обидел, Бу? — последнее было сказано с откровенной угрозой. Я удивлённо подняла глаза на Лиона. — Господи, нет! — воскликнула я. — Элайджа, никогда не причинит мне вреда, Лион. — Тогда я не понимаю вообще и… — Тебе и не стоит понимать, — отрезала я, складывая документы в коробку и заклеивая потом её скотчем. Сдув с лица светлый локон, я принялась упаковывать другие вещи. — Личный самолёт заберёт меня, да? — Как ты и решила, — протянул Лион. — Что же ты будешь делать в России? — Там тоже стоит следить за порядком, как передают СМИ, то там участились «несчастные» случаи, — отметила я. — Рабочие приедут после обеда забрать мои вещи, — бросила я через плечо, забегая в свою старую комнату в этом доме. Я очень долго стояла возле шкафа, выбирая, что надеть. Мне хотелось выглядеть сегодня… незабываемой и красивой. Я достала королевского темно-фиолетового цвета шелковое платье, длинной выше колена, на тонких лямках, которые пересекали сзади спину крест накрест и расстегивались одним движением сзади. К платью решила надеть классические черные лодочки, на длинной тонкой шпильке. Из белья микроскопические черные трусики, кружевной поясок, за которые зацепила сексуальные черные чулки. И напоследок накинула элегантный черный длинный плащ, скрывающий этот сексуальный нарядик. Улыбнувшись себе в зеркале, я стерла катившуюся слезу по щеке. Ничего, я сильная. Я справлюсь. Ведь, кто, если не я? Мне нужен всего лишь один день, перед целой вечностью… Вдруг зазвучала песня BANKS — Waiting Game, установленная у меня на Элайджу. Сердце забилось сильнее, словно пытаясь выпрыгнуть из груди. А какая-то щемящая радость не давала мне спокойно вздохнуть. — Привет, — улыбнулась я, пытаясь убрать напряженные ноты из своего голоса. — Привет, — мягко усмехнулся такой уже родной жесткий голос. — Как прошёл девичник Ниты? — Нормально, вот только она сказала, что всё-равно разведётся с твоим братом, клятвенно пообещав, что она не заслужила быть второй раз женой Клауса, — хихикнула я. — Но вот остаток ночи мне не понравился. — Почему? — слегка напряженно спросил Элайджа. — Ненавижу быть в кровати без тебя, — игриво протянула я, теребя поясок плаща и стряхивая у себя с коленки, прилипшую белую нитку. — Тогда тебе повезло, ведь я стою возле твоего дома, и вижу, как ты весьма провокационно гладишь себя по ноге, — ухмыльнулся Элайджа. Я подбежала к окну и увидела стоявшего внизу Элайджу, который улыбнувшись мне, сказал: — Намек насчёт кровати, я принял и постараюсь в ближайшем времени учесть. — Буду премного благодарна, — улыбнулась я, спускаясь торопливо по лестнице и выбегая из дома, только для того, чтобы попасть в крепкие объятия мужчины. Который тут же закружил меня. Я смеясь, быстро поцеловала его в губы и отстранилась, вглядываясь в холодный блеск темных глаз. — Что-то не так? — слегка нахмурился первородный, из-за чего небольшие складки прорезали его лоб. Я провела рукой по его лбу, словно разглаживая их. Мои глаза жадно вглядывались в каждую черточку его лица, пытаясь запомнить всё. — Ничего, всё нормально, — улыбнулась я, в глазах слегка защипало. Но я отвернувшись, вырвалась из его объятий. — Ну, куда мы сегодня поедем? Ты обещал мне весь день. — Я помню, моё совершенство, — усмехнулся Элайджа. — Не считаешь, что это немного эгоистично отрывать с твоей стороны меня на целый день ото всех? — Нет, не считаю, — с легкой веселостью заявила я, пытаясь скрыть подавленность. — Что ж, тогда я весь твой, — улыбнулся он, прижимая меня к себе сзади и разворачивая, припадая к моим губам. — Думаю, тебе понравится место, куда я тебя отвезу, — хрипло сказал Элайджа, открывая мне дверь своего джипа и помогая взобраться. — Даже, если эта будет та дыра, в которой ты меня заставил обследовать трупы вампиров, то мне всё-равно понравится, — заявила я, щуря глаза. — Можешь не беспокоиться, Бу, ничем подобным мы не будем сегодня заниматься, — с таинственной полуулыбкой сказал Элайджа, заводя машину. — Но проехать придется немало, — предупредил Элайджа. — Предположила бы, что ты решил меня вывезти в лес, чтобы прикопать, но ты не такой, — с немалой долей ехидства сказала я. — Лес, конечно, там тоже будет, но всё же не за этим, — тепло сказал Элайджа, улыбаясь. И я снова замерла. Не знаю что, но во мне будто что-то переворачивалось, когда Элайджа улыбался. Просто так светло и беззаботно.

***

Немало, это оказалось полтора часа. Но я просто позволила себе отключиться, так как ночка была действительно тяжелой. Проснулась только тогда, когда машина плавно остановилась. Открыв глаза, я в действительности узрела лес. Мистически красивый лес, где не вдалеке я заметила зеркально-чистую поверхность озера. — Где мы? — удивилась я, отстегивая ремень безопасности и выходя на улицу. В нос тут же ударил свежий прохладный воздух. Идя к широкому озеру, окруженному со всех сторон стеной зеленых хвойных деревьев. А там над озером стоял выполненный из темно-серого камня, в элегантном стиле особняк, окруженный вокруг черной ажурной коваными воротами. Просто сказочно красиво! — Это мой подарок тебе, — улыбнулся Элайджа, протягивая синюю папку с документами мне. — Ты верно забыла, но три дня назад, у тебя был День Рождения. Я неверяще всматривалась в бумаги, но там красовалось моё имя! — С Днем Рождения, моё совершенство, — тем временем продолжил Элайджа. — Но… но когда ты всё успел? — в шоке прошептала я, перелистывая страницу. — Тогда, когда ты сказала, что чувствуешь со мной, как дома, — ответил Элайджа. — Я перекупил его у одного предпринимателя. Особняк находится в заповедной зоне между Джефферсоном и Новым Орлеаном. Мне показалось, что для тебя будет важно, чтобы дом находился рядом с твоим родным городом, из которого я еле тебя вытащил. — Боже, Элайджа… я не могу, не могу его принять, — растроганно прошептала я, смаргивая набежавшие слёзы. — Я настаиваю, Бу, — улыбнулся он, затем взял меня за руку и повел по вымощенному шикарному широкому мосту, по краям которого были фонари. Достав ключи, он нажал на какую-то кнопку в пульте, который был прикреплен к связке, и высокие широкие ворота тут же растворились. Я входила, словно завороженная и никак не могла поверить, что это всё мне! Мне! Никто так не старался, ради меня и ничего подобно не дарил. А он подарил мне дом! То есть Элайджа запомнил мои слова, и… значит ему не всё-равно было уже тогда… — Надеюсь тебе нравится то, что ты видишь, — протянул Элайджа. — Шутишь? Я в восторге! — чуть ли не рыдая, сказала я. Почему же мне тогда так больно? Кто-нибудь высосите из меня эту боль, с размером с океан. — Правда? — Он прекрасен, у меня не было лучших подарков, — тихо сказала я, рывком, приближаясь к нему и припадая к его губам. Мои губы страстно впились в его, я прижала его к стене дома, покрывая его шею нежными поцелуями. Резкий рывок, со сверхъестественной скоростью и теперь я была прижата к жесткой стене, а мой плащ рывком сдирали, пока горячие губы сминали мои в алчном поцелуе. — Подожди, ты разве не хочешь увидеть остальное? — щуря глаза спросил Элайджа, слегка задыхаясь. — К чёрту, — прошипела я, притягивая его к себе за плечи, стаскивая пальто. Через минуту, я почувствовала как меня рывком приподняли под бедра и так же не отрываясь от покусывания моей шеи, я услышала треск ломаемого дерева и как что-то с грохотом упало. Вскоре плащ упал на широкой лестнице, а меня опустили рядом с огромным камином, который тут же зажегся при нашем появление. Я удивленно посмотрела на стоявшее рядом черное пианино и лежащий белоснежный пушистый ковёр, возле камина. Я не понимала, такой заминки, пока не наткнулась на блуждающий взгляд первородного вампира, исследующего моё тело, с каким-то эстетическим наслаждением. А в особенности на ту часть, где платье не много задралось, обнажая кружевной край чулков. — Нравится? — хитро прищурила глаза я. — Не думаю, что найдутся те, кому может не понравится этот прекрасный вид, — с легкой хрипотцой заявил Элайджа. Я улыбнувшись, подняв руку, нащупав застежку сзади, резко рванула её, платье фиолетовым лоскутком упало к моим ногам, оставляя меня лишь в одних чулках и трусиках. Распустив волосы, я позволила им рассыпаться по плечам белоснежным водопадом. Вампир не сводил с меня потемневшего взгляда глаз. — А так? — с легкой улыбкой спросила я, проводя кончиками пальцев по шее. — Признаю поражение, — прошептал Элайджа, властно притягивая к себе, покрывая теперь просто с сумасшедшей скоростью моё тело поцелуями, пока я пыталась снять с него одежду. Но в итоге мне с этим быстро помогли. И сгорая от нестерпимого жара, я чувствовала как всё внутри каждый раз взрывается от каждого его движения. Уверенного, сильного и слегка грубого. Мне было так жарко, что хотелось сгорать раз за разом в этом пламени и никогда больше не возрождаться. Слиться в этом ощущение, когда мы оставались одни во всей планете. Не терять ни секунды, пока всё ещё длится. — Люблю тебя, — прошептала я, сладко потягиваясь на нём и смотря на умиротворенно опущенные веки. — Бу, я в это поверил уже после третьего раза, — ухмыльнулся Элайджа, резко переворачивая меня на спину, вжимая в мягкий пушистый ковёр. — Но готов доказывать раз за разом, — улыбнулся он. — Ты что-нибудь хочешь? — Есть хочу, — честно призналась я, стаскивая с себя разорванные чулки и надевая на себя рубашку Элайджи. — Хотя… здесь же нет ничего, да? — Так пойдем и посмотрим, — улыбнулся Элайджа, застегивая ремень штанов. Как оказалось кухня, оборудованная в стиле между провансом и лофтом, была отнюдь не пуста… Ну не могу я назвать полный холодильник свежей еды назвать пустым! Здесь были разные виды фруктов, начиная от яблок и заканчивая манго, мясные нарезки, и несколько разных сортов сыра — гауда, классический швейцарский, острый французский, пармезан. Шоколадные эклеры в большой пластиковой коробке. Несколько бутылок дорогого красного и белого вина, и даже одна бутылка высококлассного брюта. И много всего, что я даже не смогла дальше увидеть! Но подумав логически, я достала шоколадные эклеры, бутылку красного вина и парочку груш, с виноградом. — Я бы предпочёл сегодня другой напиток, — усмехнулся Элайджа, доставая тот самый брют, до которого я даже дотрагиваться боялась. — Это же «Кристалл Луи Родерер», — прошептала я, с благоговением глядя на прозрачную бутылку. — Да, этот дивный напиток появился, благодаря прихоти российского императора Александра II, пожелавший пить вино, созданное только для него, — сказал Элайджа. — Но думаю и для сегодняшнего торжества оно вполне сгодится, — улыбнулся первородный, пододвигая мне стул. Затем, склонившись поцеловал мою руку. — Мой прошедший День Рождение не стоит, чтобы открывать такое дорогущее вино, — заметила я. — Нет, я серьезно, Элайджа, не надо… — И вдруг, я почувствовала, как палец правой руки что-то холодит. С ужасом, я посмотрела на утонченное сапфировое кольцо, которое украшало мой палец и… — Зачем? — прошептала я, слезы крупными каплями, покатились по щекам. Ну почему… Почему?! Почему именно сейчас? — Бу, моё идеальное совершенство, — сказал Элайджа, присаживаясь на корточки передо мной и стирая слёзы с щек, которые не переставали катиться, — я люблю тебя. Я много о чём сожалел, в своей долгой жизни, о людях, что приходили в неё, под личиной порядочных людях. Но я ни разу не сожалел, ни о проведенном с тобой времени, ни о том, что полюбил тебя. И я прошу от тебя, лишь одного «да». Не скажу, что после него тебе не придётся сожалеть, что ты встретила меня, но после него в моём сердце первой станешь — ты. Я потрясенно молчала и боялась открывать глаза. Мои губы, словно онемели, они не могли раздвинуться и хоть что-то сказать. Но надо что-то сказать. — Д-да… — Нет! Нет! Это совершенно не то, что надо сказать, чтобы всё было правильно! Это «да» не будет ничего для тебя значить, если он умрёт, идиотка!

***

Коварству женщин — поют легенды. Я же, как оказалось, пошла дальше… Дикая боль меня пожирала, когда Элайджа упав, понял, что его отравила ядом оборотня, перемешанный с каплей калифорния — я. — Прости, — всхлипнула я, снимая кольцо и кладя его, поверх письма, — но сейчас не время для того, чтобы быть нам вместе. Я вернусь ещё… Я обещаю, — сказала я, рыдания сотрясали меня, когда я медленно поворачивалась и взяв плащ, и ключи от машины быстро шла к выходу из дома… который только на один день был моим. Лучший день, которого просто обязано хватить на эти восемнадцать лет! — Буан! — крик злости и боли, чуть не заставил меня обернуться, но подавив это желание, я босыми ногами побежала по мосту и прыгнув в машину, я трясущимися руками смогла вставить ключи в замок зажигания и выехать. Я гнала машину на запредельной скорости. Пелена слёз не давала спокойно видеть дорогу, лишь силуэт. Пару раз мне сигналили, но я не сбавляла скорости. Мне теперь все-равно. — Алло? — недовольный сонный голос Ниты раздался из динамика. — Я прислала тебе координаты одного места, не могла бы ты съездить туда с Ребеккой? Там Элайджа. — Сначала я голос свой не узнала. Он словно принадлежал кому-то другому. Он стал мне чужим. — Буан? Что случилось? — взволнованный голос девушки, я не дослушала, просто выкинув телефон в окно машины. Домой, я не заезжала. Да, и зачем? Ведь Маркиз и все мои вещи были перевезены уже и давно. Поэтому, я поехала сразу в аэропорт, где должен был меня ждать мой личный самолёт. Выйдя из машины, я тут же попала в крепкие объятия Лолы, которая с огромным сочувствием смотрела на меня. Она была единственной, кому я всё рассказала про все слова Сатаны. Рыдая на её плече, я пыталась хоть как-то успокоиться… Но не могла. Наверное это всё же будет не сегодня… — Бу, детка, как ты? — Голубые глаза серьезно вглядывались в меня. — Ничего, я переживу, — проревела я, шмыгая носом, — главное, я смогу его вернуть, это самое главное… — Ты не заслужила всего этого дерьма, подруга, — выдохнула Лола. — Вот вообще не заслужила! — Давай не будем о моём месте в мире сейчас, — прошептала я. — Хорошо, — усмехнулась Лола, ведя меня к белоснежному самолёту «Merdrick Air-301». — Предлагаю распивать дорогущее винишко и попросить симпатичного пилота, станцевать для нас стриптиз. Ого, я знаю ещё вот что… — Спасибо, Лол, — тихо сказала я. — За что? — За то что до сих пор нянчишься со мной, — грустно улыбнулась я. — Через восемнадцать лет я с огромной радостью спихну эту ответственность на плечи того, кого сейчас нельзя называть по имени… — Слезы снова начали жечь и так уже воспаленные глаза.

***

Восемнадцать лет спустя Новый Орлеан, ноябрь В бар зашли две девушки: одна сексуальная шатенка, в красном платье, а другая великолепная блондинка, в черном облегающем платье. Они выбрали дальний столик в углу, откуда было видно каждого посетителя бара. Казалось, что они были обычными, слегка «навеселе» не местными красотками, обсуждающие последнюю коллекцию модного дома «Ральфа Руссо». — Горячие киски желают поразвлечься? — к ним подвалил уже полностью пьяный парень, кладя руку на плечо блондинки. Блондинка, закатив глаза, резко вывернула руку парня. Раздался хруст ломаемых костей, шипение и веселый смех девушки, в красном платье. — Встречный вопрос: ты всё ещё хочешь ходить на ногах, а не ползти? — усмехнулась девушка, пригубливая вино из бокала. Темно-карие глаза брезгливо смотрели на пьяного типа. Парень, поняв, что ему здесь ловить нечего, быстро ушагал в другую сторону, прижимая руку к груди. Благо он был сегодня пьян, так как боль не так остро чувствовалась в руке. Но завтра она обязательно даст о себе знать. — Бу, я обожаю твой стиль общения с парнями… А точнее полное его отсутствие, — хихикнула шатенка. — Заткнись, Лол, а? — улыбнулась Буан. — И кто из всех этих пацанов наш маленький ангелочек? — весело улыбнулась Лола. Бу, тут же кинула взгляд на сидящего высокого парня у барной стойки. Густые русые волосы были в художественном беспорядке, по которым парень иногда раздраженно проводил, прежде чем пригубить из стакана с виски. Парень был одет в черные потертые джинсы, рокерские ботинки и черную, закатанную до локтей рубашку, которая открывала вид на сильные руки, увенчанные кожаным браслетом и баснословно стоящими швейцарскими часам, но если приглядеться, то можно заметить кровавые разводы, засохшей крови на длинных пальцах парня. На красивом надменном лице заиграла обаятельная улыбочка, когда он что-то сказал сидящей рядом девушке. Та, улыбнувшись, припала к четко очерченным полным губам парня, садясь ему на колени. — Шутишь? — выдохнула Лола, с восхищением оглядывая парня. — Я же ещё не совсем стара для него, да? Хотя, о чем я говорю? Я же секси! — Лол, ты для него даже в матери не годишься, — хихикнула Бу. — А у Клауса и Ниты — обалденный генофонд, — всё так же оглядывая парня хищным взглядом сказала Лола. — А как ты узнала, что он будет здесь? — В течение трёх лет, он каждый день приходит в этот бар, — сказала Буан, задумчиво вертя бокал вина в руке. Вспоминая, что в этот день, младший Майклсон показывает весь свой сволочной характер во всей красе. — Почему? — В этот день умерла его мать, — глухо сказала Бу, вставая с диванчика и идя к парню, который уже куда-то спровадил девушку. — Любопытный факт: если охотница на вампиров, сама подходит к тебе и без нунчаков, с дымовой завесой, то значит ей что-то надо, — ехидно сказал парень, поднимая на Бу, пристальный взгляд темно-синих глаз, опушенных черными ресницами. — Здравствуй, Алекс, — усмехнулась Бу, садясь на место, где раньше сидела ушедшая девушка. — Хотел бы вам сказать «До свидания», но я хорошо воспитан и не могу это сделать, пока не спрошу хотя бы о погоде, — ухмыльнулся гибрид, опрокидывая в себя ещё одну порцию виски. — Так как погода? — Твоими стараниями, кровавый дождь, с ошметками трупов в церкви, весьма ужасно влияет на процесс моей работы. Это уже не говоря об одном разрушенном здании, с истерзанными трупами твоих вампиров. — Какой ужас! — деланно воскликнул Алекс. А затем прикрыв глаза, жестко сказал: — Ну, а вообще мне плевать, ибо эти ничтожные предатели не заслужили большего. Мне даже кажется, что я был излишне милосерден, — улыбнулся парень. — Кстати, своей подруге можете передать, что она тоже ничего, но так уж сложилось, что я сейчас влюблён в другую, которая меня ненавидит… ну это она так считает, — хихикнул Алекс. — Я сюда не за этим подошла, Алексис, — тихо, но жестко сказала охотница. — Окей, что же вы хотите, уважаемая охотница? — холодно спросил гибрид, с немалой долей цинизма. — Хочу кое-кого вернуть с того света… Тёмно-синие глаза заинтересованно-удивленным взглядом посмотрели на девушку. «Шутка или не шутка? Вот в чём вопрос, — мрачно подумал Алекс, но бархатные карие глаза смотрели серьезно. — Твою мать! Неужели, белочка подкралась незаметно, раз я считаю, что это не шутка?!». — Что?..