По пятницам

      Ларри…       Стало ещё теплее…       Сколько уже прошло?.. День, два, неделя?.. Я совсем потерял счет времени…       …       Папа?..       Ты тоже тут?..       И мама с тобой?..       …       Мам… Я… Люблю тебя…       Пи-и-ип… Пи-и-ип… Пи-и-ип… — Салли? — Сынок? — Котёнок?       Салли открыл глаза спустя долгое время… — Папа? — Да, сынок, да? — Генри хотелось плакать, ведь… Слышать голос сына в такой момент… Это очень грустно…       Салли поднялся и обнял Генри. — Пап, — сквозь слёзы говорил Сал — всё повторяется… — Я знаю, сына, знаю… — тоже сдерживая слёзы сказал Генри — полежи, тебе нельзя вставать…       Генри медленно отпустил Салли. — Папа? — Да, сынок? — А мама тут? — … Да… Она тут…       Лиза посмотрела на Генри. — Мама?       Генри просмотрел на Лизу, как бы говоря «ответь ему, пожалуйста».       Женщина после взгляда Фишера старшего, сразу же ответила. — Да сынок? — Не уходи. — Я не уйду… Не переживай… — Спасибо…       Ларри просто смотрел на это всё и не мог слова выронить… И тут… Ларри положил свою руку на руку Салли. — Солнышко… Я скучаю… — Ларри? — Да…       Салли в этот момент просто хотел обнять Ларри, и не выпускать его… — Салинка, я…       Дверь в палату открылась и в нее зашел доктор. — Прошу покинуть помещение. Пациенту необходим отдых…       Генри и Лиза уже стали выходить из палаты. — Ларри, давай, пойдем.       Джонсон встал, и пошел к выходу. Он остановился у двери… — Я люблю тебя…       Дверь закрылась…       Темно…       Страх…       Мрак…       Боль…       Холодно…       По телу бегут мурашки…       Ты осознаёшь, что… Рядом никого нет…       Ты один…       …       Один…       Один…       Один…       Совсем… Один… — Мама… Ты обещала…       Произнёс Салли… Перед тем, как заснуть…

***

      Прошло 2 дня. У Сала был строгий постельный режим. Он просто лежал. Лежал и ничего не делал. Так и с ума ведь сойти можно.       В больнице особо делать нечего. Особенно когда ты в таком положение. Там скучно. Лишь одна девушка принесла за эти дни ему небольшую радость. Осознание того, что он все-таки не один. Что ему есть, с кем поговорить, у кого просить помощи…       Самое главное, что Салли частично потерял память. Нет, он не забыл своих друзей, родных. Ну, разве, кроме Трэвиса и Лизы.       Почему именно они?       Ответа на этот вопрос никто не знает.       Голубоволосый забыл, что Лиза ему по сути не является родной мамой. Будут ли это скрывать от него родители? Скорее нет, чем да. Хотя… Кто знает?       Также он забыл давние выходки Трэва. Хотя, он и до этого старался их не вспоминать. Ведь в итоге у них сложились хорошие, дружеские отношения.       Расскажут ли Салу об этом? Возможно… Но точно не сейчас.       В целом, сейчас он мутно помнил прошлые события. Конечно же, самые яркие и запоминающиеся, отложились где-то у него в голове.       Протезник лежал на больничной койке и о чём-то думал… Телефона у него не было. Единственное, чем голубоволосый занимался помимо валяния на кровати, залипал на солнечные лучи, которые двигались по разным направлениям в течение долгого дня. Не, ну, а что ещё делать-то? Спать? Нет уж, Сал уже конкретно заебался спать.       Каждый раз, когда Фишер слышал шорохи за дверью, то мысленно радовался, так как думал, что это к нему. Но это было не так. Ему совсем одиноко…       Вновь шорохи… Вновь Сал собирался розачаровываться, когда голоса затихли, как вдруг… — Сал? — послышался знакомый голос девушки.       В палату по очереди начали входить Эш, Трэвис, Тодд, Нил.       Зеленоглазая просто ахнула, увидев больного. Она прикрыла рот рукой. Для девушки это довольно тяжелая картина. Естественно, она переживала за своего друга, которого она знает очень давно. Мало того, он чуть не погиб, разбив голову. Спасибо врачам за то, что они боролись за жизнь Салли. Просто огромное спасибо… — Привет, ребята. — тихо произнес протезник. Хотя, в этот момент он был без «маски». Ему нечего стесняться. Он уже миллион раз ходил перед ними без протеза. Тем более за бинтами, которыми обвязали голову и частично лицо голубоволосого, точно было трудно что-то разглядеть. Так что… — Как ты? — спросил Трэвис. — Да вроде уже более-менее. Сказали, что еще пару недель постельного режима и может отпустят домой. — Мы уже соскучились. — сказал с улыбкой Тодд. — Мы еще принесли тебе тут фрукты. — Нил подошел к тумбочке Салли, и положил на нее яблоки, груши и прочее. — Спасибо большое. — как-то через силу Фишер слабо улыбнулся, хотя это было трудно разглядеть сквозь бинты. — Что нового хоть? — Да особо ничего. — А где Ларри? — поинтересовался голубоволосый. Для него было необычно, что все друзья пришли, кроме него. — А-а-а… Э-э-э… — друзья замялись и начали переглядываться между друг другом. — Он не смог прийти. Да. — они не хотели говорить правду. А правда заключалась в том, что Генри запретил пока приближаться Ларри к Салу. Всё-таки это всё из-за него. Нет, Фишер старший понимал, что это было не специально, но некий страх за родного сына присутствовал. — А, понятно. Ну, хорошо. — Фишер младший пришёл в недоумение, немного погрустнел, но пытался все ещё улыбаться.       Друзья переглянулись, но вроде успокоились. Хоть в этот раз Сал не стал выжимать из них всю правду. Хотя, по глазам можно было заметить недоумение. Да и сама компания быстро ломалась на ответы. Родные же, чё. Нечего скрывать по сути. Хотя…       Обстановка стала более приятной. — А, ну еще за эти пару дней… — Вдруг на зеленоглазую нахлынули очень смешные воспоминания, связанные с неуклюжеством блондина. Ну вот как, скажите, можно дважды врезаться в столб за один день? Как? Вроде со зрением все в порядке…       Брюнетка вот только начала свой рассказ, как вдруг в палату заглядывает медсестра. — Извините, ребят, но Салли Фишеру нужен покой. — сказала молоденькая девушка. — Ну, Сара-а-а… — Взвыл голубоволосый. За эти пару дней он только с ней и общался. Она милая и отзывчивая девушка. Всегда подбодряла больного, помогала с чем-нибудь. — Почему так быстро? — Сал, тебе нужен покой. Я и так уговорила доктора, чтобы вы побольше поговорили. — Начала оправдываться она. — Да блин… Ладно, ребят, рад был увидеться с вами. Хоть и недолго… — Он кинул недовольный взгляд на медсестру и надул губы. — Пока. Выздоравливай скорее. Мы тебя ждём. — Улыбнувшись сказала зеленоглазая и направилась первая к двери. Остальные ребята тоже попрощались с Фишером и направились за ней.       Когда друзья покинули палату, то медсестра посмотрела на Сала, который хотел было опять начать возмущаться, и сказала: — Ну не обижайся. — Подмигнув проговорила та, и вышла, закрыв за собой дверь с тихим скрипом.       Снова протезник один. От этого слова у него начинали уже мурашки по коже пробегать и становиться не по себе. — Блин, вот и чем мне теперь заняться, а? — Зачем-то проговорил Сал в слух.