Лукавый вкус иллюзии

Гнетущая тишина заполнила собой довольно светлый и просторный класс, в котором его любимая учительница проводила уроки химии и по сей день. Никто из присутствующих не спешил нарушить молчание. У каждого были свои причины. Макар в глубине души сожалел о том, что она увидела всё это. Спектакль, который он придумал и срежиссировал мгновенно, предназначался совсем для других зрителей. Желание показать, что они больше не имеют над ним власти, что теперь он им не по зубам, напрочь затмило разум. Сейчас до него запоздало дошло, каким чудовищем он предстал в глазах Ирины Анатольевны несколько минут назад. Её красноречивый взгляд, как никто другой, говорил парню об этом. Она никогда не кричала, не бросалась глупыми оскорблениями, как любила делать та же Изольда. Сейчас она лишь молча рассматривала его, словно раньше не видела. Как чужого постороннего человека, который совершил гнусный поступок. Так не должно было быть. Первый же день в этой поганой «обители знаний» напомнил Макару, кто он есть на самом деле, и каково здесь его место. Он никогда не был с ними на равных, и вряд ли хотел именно этого. — Сначала я даже не поверила своим глазам. — вдруг покачала головой женщина, отводя взгляд. — Промелькнула мысль, что старею. Зрение подводит, да и разум туда же. — Ирина Анатольевна, вы еще очень молоды, и прекрасно выглядите. — тепло улыбнулся Ланской. — Лучше многих других. — Мне показалось, что это конец. — Словно не слыша ничего вокруг себя, продолжила женщина. — Ну, думаю, совсем тронулась умом старушка, коли мерещится мне мой славный ученик Макарушка, ещё и с такими разговорами. Да только это будто и не тот мальчишка с живыми глазами, искренними, наполненными добротой и светом, которого я когда-то знала. — Она подошла к молодому человеку, осторожно заглядывая ему в лицо. — Куда ты его дел, скажи мне? — Он остался за порогом этого места. — С вызовом произнёс Макар, скрещивая руки на груди. — Они заслужили такого обращения с собой, Ирина Анатольевна. — Как же ты не прав, Макар. — Она медленно вдохнула воздух, резко ставший для неё тяжелым. Сердце в груди заметалось беспокойной птицей, попавшейся в тесные глухие силки. Женщина поспешно выдохнула и сделала новый вдох, ощущая просто острую необходимость в нём. — В чём я не прав? — пробубнил парень, небрежно опускаясь на ученический стул за первой партой. Деревянная поверхность стола была покрыта качественным импортным лаком, а сами столы изготовлялись на заказ. Их отличали некоторая рельефность и обилие декоративных маленьких узоров. Ученики не решались портить школьное имущество, никогда не рисовали на партах или подоконниках, не корябали там что-нибудь эдакое. Школьная мебель смотрелась красиво, статно, даже величественно, но желания учиться и просвещаться эта «холодная», «высокомерная» обстановка не вызывала ни у кого. — Ты злишься на них, и тебя можно понять. — Женщина аккуратно присела на соседний стул другого ряда парт. — Но это не повод становиться хуже, Макар. Своим поведением ты ещё больше настраиваешь всех против себя. — Да мне наплевать на их чувства и мнение. — Парень уронил голову на парту, уперевшись лбом в прохладную поверхность. — Они для меня никто, пустое место. Единственное, чего мне сейчас хочется — это вышвырнуть их на помойку, вытереть руки и больше никогда не слышать ничего об этих людях. — Он скривился так яростно, словно у него заболели сразу все зубы. — Эта мерзкая тётка Изольда — самая что ни на есть змеюка. Надеюсь, когда-нибудь она захлебнётся собственным ядом. Кого здесь можно уважать, Ирина Анатольевна? Этого склизкого, вечно потеющего толстяка со своей плешивой лысиной? Который спит и видит, как облапать своими пухлыми ручонками наших выпускниц, а при случае пытающегося ненароком задеть кого-нибудь из них? Тошно от таких людишек, и вы сами это понимаете. — Макар, какими бы они не были, ты не должен идти по пути отца. Ненависть не принесёт тебе ничего хорошего, она только разорвёт твою душу на куски, но ты этого уже не поймёшь. — Женщина протянула было руку, чтобы дотронуться до волос парня, но застыла в нескольких сантиметрах, не решаясь. — Да мне всё равно, если честно. — Парень закрыл глаза, желая исчезнуть подальше от этих душащих стен и потолков. — Кому нужна моя душа, если даже мне плевать на неё? — Если так, то конечно. — женщина поспешно убрала ладонь, вставая со своего стула и направляясь к рабочему столу. — Стоит напоследок разнести себя в пух и прах, чтобы уж наверняка прогнить изнутри. — Она принялась нарочито медленно раскладывать какие-то бумаги по стопкам, скорее всего стремясь скрыть своё разочарование. — Продолжай в том же духе, Ланской. Её последние слова неожиданно и весьма непривычно резанули по ушам. Она никогда раньше не называла его так, зная, как ему неприятно слышать собственную фамилию. Даже на своих уроках она обращалась к нему по имени, вызывая к доске для ответа. Он ощутил отвратительную горечь досады, понимая что, возможно, сам всё разрушает, собственными руками. В голове зашумело, стало тяжело в груди, и парень дернулся, поднимая голову с парты. Хотелось кричать от отчаяния, доказывая своё право нанести обидчикам ответный удар. Хотелось изломать эти чертовы парты в мелкие щепки, чтобы хоть как-то выплеснуть скопившееся внутри адское, раздирающее чувство. Выплеснуть наружу всю злость на это «тотемное» место, которая наполняла каждую клеточку его тела уже давно. Но вместо этого парень лишь сухо кинул, медленно поднимаясь на ноги: — Мне, пожалуй, пора. Спасибо, что уделили время. — Надеюсь, к своим новым обязанностям ты отнесёшься, как полагается? — в тон ему ответила женщина. — Как получится. — Макар схватился ладонью за ручку двери, всё ещё отчего-то колеблясь на пороге. — Что ж. — Ирина Анатольевна на мгновение перевела взгляд с бумаг на его лицо, но тут же снова уткнулась в документы, чеканя слова. — Удачи на новом месте, учитель. Мужчина с силой сжал несчастную ручку так, что кожа на костяшках его руки побелела от напряжения, и дернул дверь от себя, буквально вылетая в коридор. Его душила самая настоящая ярость, и оставаться в этом здании ещё какое-то время он был не намерен. ************ Водитель такси молчал почти всю дорогу, везя нервного молодого паренька, который то и дело барабанил пальцами по внутренней панели дверцы. Это действие ужасно раздражало мужчину, но в силу своего большого опыта он интуитивно научился понимать, в каком состоянии клиент садится к нему в машину. Поэтому сейчас он только изредка бросал на парня суровые взгляды в зеркале заднего вида, но замечания не делал. Если бы Макар хотя бы догадывался, то, вероятно, поблагодарил бы мужчину за его тактичность. Но парень целиком и полностью ушел в самобичевание, не замечая ничего вокруг. Он опомнился лишь, когда машина затормозила недалеко от нужного места, и водитель, поворачиваясь к Макару лицом, сообщил об окончании поездки. Ланской слегка вздрогнул, выныривая из депрессивных мыслей. С трудом концентрируя внимание, парень вытащил из кармана небрежно смятые купюры и протянул их мужчине, бросая короткое «спасибо» напоследок. Едва он ступил на землю, как таксист сорвался с места, поднимая за собой клубы едкой пыли. Макар против воли закашлялся, прикрывая рукой слезящиеся глаза. Несколько минут ему потребовалось на то, чтобы привести себя в норму, как физически, так и душевно. Стоило ему увидеть знакомые, греющие сердце, места, услышать заветный рёв мотора, как он отпустил все тревожные домыслы, делая шаг вперёд. Чем ближе он подходил, тем сильнее сушило во рту. Сердце нещадно заколотилось, а руки сами собой начали сжиматься в кулаки. Веселый смех собравшихся разозлил его ещё больше, и он ускорил шаг, предвкушая испуганные лица своих «друзей». — Отдыхаем? — Он постарался придать своему голосу беззаботность и непринужденность. Несколько пар глаз тут же уставились на него, и улыбки на их лицах сразу погасли. Ступор продолжался пару минут. Первой опомнилась ярко-накрашенная девица с цветными прядями волос, облаченная в «кричащего» цвета полупрозрачную блузу и до неприличного короткие шорты. Поверх этого всего она надела черную кожаную куртку, отчего весь её образ смотрелся нелепо и смешно. — Маки! — взвизгнула девица тонким голосом и кинулась обнимать парня, поспешно прижимаясь к нему. — Как я рада, мой дорогой! Макар поморщился от дурацкого прозвища, которым девушка буквально обожала его величать. Несмотря на её попытки под ластиться к нему, парень не обнял девушку в ответ, продолжая стоять истуканом, засунув руки в карманы. — Старик, ты как? — подал голос один из парней, справившись с недавним оцепенением. — Как видишь, жив. — ухмыльнулся Макар, небрежно скидывая со своего плеча цепкие ладони девушки. — А вы думали, я уже на пути к облакам? — Маки, я так переживала за тебя. — проканючила девушка ему на ухо. — Я заметил. — язвительно хмыкнул парень. — Я так понимаю, вы меня кинули, черти! Да вы хуже крыс, поджали хвосты и сбежали, оставив меня подыхать. — Я позвонил твоему отцу. — взвился всё тот же парень по имени Арсений. Остальные предпочитали не вмешиваться. — А что мы должны были делать? Ты практически отъехал к праотцам! — Отвезти в больницу мозгов не хватило? — Макар отпихнул девицу, разозлившись. — Или дали бы сдохнуть в конце концов, всё лучше, чем впутывать сюда родственничка! — Ты должен быть благодарен, Макар, что тебя вовремя спасли. — друг вскочил на ноги, приблизившись к нему. — Иначе лежал бы сейчас где-нибудь неподвижно под звон колоколов. — «Спасибо», дружище! — процедил Ланской, смеривая того гневным взглядом. — Теперь благодаря тебе у меня чуть не отняли тачки, заставили кривляться перед сопляками в роли учителя, чего я никогда раньше вообще не делал. Я даже понятия не имею, о чем я должен с ними разговаривать, чему их учить. — парень ткнул пальцем в грудь оппонента. — И всё это благодаря тебе! — Маки, ты такой сладкий, когда злишься. — между ними протиснулась накрашенная девица, снова повиснув на Макаре. — Про тебя я вообще молчу. — перевел свой гнев на неё Ланской. — Нинель, тебя интересуют только деньги и секс. Ах да, еще шмотки, простите. — Маки, как ты можешь! — губы девушки некрасиво задрожали. — Мне тогда тоже было хреново. Неужели ты думаешь, что я оставила бы тебя на произвол судьбы? — Хороши друзья. — тяжело вздохнул Ланской, окидывая напряженным взором всю компашку. — Милый, тебе просто надо расслабиться. — Нинель аккуратно поцеловала парня в уголок губ, но он почувствовал лишь раздражение. Однако девушка не остановилась, дотрагиваясь накрашенным пальчиком до груди парня и чертя на ней какие-то линии. — Я знаю, как тебе помочь, Маки. — Ключи. — Парень проигнорировал её последние слова, протягивая ладонь к другу. — От твоей тачки. — С какого перепугу? — нахмурился молодой человек. — Тебе ещё раз повторить? Я временно без колес. И если сейчас я не сяду за руль, я сегодня точно кого-нибудь придушу. — Макар раздраженно повторил свой жест. Арсений нехотя выудил из кармана небольшую связку на самодельном брелке, передавая ключи Макару. — Только аккуратнее там. — сквозь зубы процедил парень. — Не волнуйся, Сень, я же не ты. — иронично улыбнулся Ланской. — От меня каких-либо подстав не будет. — Арсений сердито сверкнул пламенем голубых глаз и отвернулся. — Милый, а как же я? — девушка обхватила подбородок Макара длинными пальцами, требовательно разворачивая лицо парня к своему. — А ты дождись меня здесь. — Он обнял её свободной рукой, опускаясь ладонью чуть ниже поясницы. — У нас с тобой осталось одно незаконченное дельце. — Вечно у тебя железки на первом месте. — Недовольно пробурчала девушка в ответ. — Ты такая же. — Выдохнул Макар ей в самые губы, сжимая ладонь на её ягодице. — Мы с тобой определенно стоим друг друга.