Мой необычный роман. Люциус.

      На следующий день. Утро.        — Кееейт. Вставай. Кейт, — какой-то голос будил меня, не давая спокойно спать и видеть сладкие сны.        — Ну ещё пять минут, — сонно протянула я, не желая возвращаться из объятий Морфея.        — Ух. Какая соня. Ну же, вставай, — голос настойчиво требовал проснуться, об этом говорило и то, что обладатель этого голоса пихал меня в бок.        — Да встаю я. Встаю, — я перевернулась на спину, потянувшись, села, протёрла сонные глаза и открыла их.        — Ну наконец-то. Сколько можно спать? — сказал Люциус, довольно улыбаясь и даже не скрывая своей радости от того, что разбудил меня.        — А? — я была очень удивлена видеть его здесь, сидящим рядом со мной.       Так, и что он здесь делает? Я была ещё сонной и не могла сразу сообразить в чём дело, и что он забыл у меня дома.        — Что ты здесь делаешь? — слегка недовольным голосом протянула я.       Я думала, что я у себя дома, но я ошиблась.        — Что? Уже забыла прошлый вечер? — беззаботно спросил Люциус, а я нахмурила брови.       И тут до меня наконец дошло. У нас же вчера было свидание, а потом мы смотрели фильмы у него дома. Да, когда я ещё не до конца проснулась, толку от меня мало.        — Ох, прости. Когда я уснула? — я откинула волосы и внимательно посмотрела на него.        — Я точно не помню. Где-то часа в два. Кажется, ты начала посапывать после «Ла-Ла Ленда», — ответил Люциус, предварительно подумав с умным видом, подперев рукой подбородок.        — «Ла-Ла Ленда»? Ясно.        — Ладно, соня, пошли завтракать, — с этими словами он встал с кровати.        — Хорошо, — лениво протянула я и с большой неохотой вылезла из-под одеяла, только сейчас я заметила, в каком состоянии находится моя одежда, — Ой, одежда помялась. У тебя есть утюг?        — Есть, но тебе он не понадобится, — Люциус подошёл к большому шкафу, стоящему в паре метров от кровати, и открыл его.       От увиденного я просто потеряла дар речи. Весь шкаф был полностью завален огромной кучей модных и дорогих вещей.        — Ух ты! Но… ты уверен, что здесь есть одежда моего размера? — с лёгким недоверием спросила я. Не может быть, чтобы все эти вещи были мне как раз.        — Абсолютно. Достаточно было всего лишь посмотреть на размер твоей кофты и джинс, чтобы подобрать для тебя одежду, — как на духу выдал он, спалившись в одно мгновение.        — Что?! Ах ты!.. — я кинула в него первую попавшуюся подушку, но он ловко увернулся, и подушка улетела в стенку.        — Не попала! — Люциус беззаботно улыбался, что дало толчок к чему-то новому и неизведанному.        — Сейчас попаду! — и я снова кинула подушку.       Люциус незамедлительно последовал моему примеру и тоже взялся за подушки. Мы игрались с подушками, словно нам было по пять лет — настолько беззаботно и весело мы играли. Люциус то и дело уворачивался и успевал попадать в меня, но я тоже не отставала. За время нашей «игры» я сумела попасть в его радостную физиономию ровно семь раз, а в него самого раз двенадцать, Люциус же попал раз двадцать с чем-то в моё лицо и где-то сорок шесть в меня саму. Да, перевес был явно в его пользу, но нам было всё равно. Мы просто весело проводили время. В конце концов… БУХ!       Люциус попал подушкой по моему правому боку. Я уже хотела тоже «атаковать» его в ответ, но я случайно, повторюсь, совершенно случайно, споткнулась о лежавшую рядом подушку и упала. А так как Люциус не сразу сообразил, что я споткнулась об эту несчастную вещицу, то он снова ударил меня подушкой, а затем упал вместе со мной. Я закрыла глаза, готовясь больно упасть на спину, но… этого не произошло. Я упала вместе с Люциусом, который успел поймать меня и перевернуться на спину. Я открыла глаза. Люциус крепко обнимал меня, лёжа на спине. Я приподнялась и посмотрела на него.        — П-Прости. Ты не сильно ушибся? — я с беспокойством смотрела на него, а в ответ получила странную улыбку.       Его слегка сбившееся дыхание касалось моих щёк, отчего мне стало невыносимо жарко. Его тёмно-алые глаза находились всего в нескольких сантиметрах от моих. У меня дежавю? Я отвела взгляд и почувствовала, что краснею.        — Может, мы уже встанем? — с краснеющим лицом промолвила я.        — Зачем? Мне нравится эта поза, — и в одну минуту он перевернулся, оказавшись надо мной.       Я вопросительно посмотрела на него. А затем до меня дошло.        — Ах ты… Да ну тебя, Люциус!       Я вылезла из-под этой «позы» и села на стул перед зеркалом. Интересно, и где здесь расчёска?        — Она не здесь, — будто читая мои мысли сказал Люциус и подошёл к комоду рядом со шкафом, где и лежали расчёски, гребни, шпильки, невидимки, резинки, заколки и многое другое. Я присвистнула от удивления.        — Это ты для кого такой набор хранишь?        — Вообще-то они только сегодня куплены. Я заказал их утром. А теперь сядь ровно.        — Хорошо, — я выпрямилась спину, и Люциус стал расчёсывать мои волосы.       Как аккуратно. Люциус расчёсывал мои волосы аккуратно и бережно, чего я никогда не ожидала от парня. Тем более, от Люциуса. После того, как он причесал меня, он начал заплетать мои волосы.        — Ты и это умеешь? — удивлённо спросила я, повернувшись к нему.        — А ты что думала? За столько лет только Грей так и не научился нормально делать прически.        — Да?        — Да. Но зная, что ты любишь честность, скажу: Белл делает причёски лучше меня. Но я этого не говорил.        — Хорошо, — я улыбнулась.       Похоже, и он меняется. Раньше он был таким высокомерным, напыщенным индюком, но теперь… Теперь он стал совершенно другим человеком.        — Готово. Можешь вставать, — победоносно произнёс Люциус, а я встала со стула и начала вертеться перед зеркалом.        — Ух ты! Люциус, спасибо! — я весело улыбалась, глядя на Люциуса.        — Да не за что, — слегка ошарашенный моей реакцией Люциус не сразу нашёлся, что ответить, — Ладно, теперь одевайся. Я буду ждать на кухне.        — Хорошо.       Люциус вышел, а я подошла к шкафу и открыла его. Столько вещей… Мне бы чего-нибудь попроще. Я выудила из шкафа простенькое платье цвета кофе с молоком и бежевые туфли-лодочки, предварительно застелив за собой постель, которая была очень дорого и красиво убрана. Впрочем, как и вся эта большая и просторная комната, поражающая своим дорогим убранством и прекрасным сочетанием стиля в интерьере. Выйдя из комнаты, я направилась в сторону кухни, откуда доносился очень приятный запах. Собственно, по нему я и нашла её. Я легонько постучала по двери и, не дождавшись ответа, открыла её. Посреди большой кухни суетился Люциус. Он был одет в золотисто-черный фартук и выглядел весьма забавно, бегая по кухне со сковородкой в руке.        — Хи-хи, — я не смогла удержаться и захихикала.        — О, ты уже здесь. Сейчас я всё сделаю. Посиди минутку, хорошо? — Люциус взял турку, чуть не выронив сковородку, но я вовремя её поймала.        — Давай помогу, — я взяла сковородку из его руки.        — Если хочешь.        — Ага, — я улыбнулась, а Люциус надел на меня фартук, и мы принялись за дело. Спустя несколько минут        — Ну вот. Всё готово, — Люциус снял свой фартук и победоносно взглянул на еду.        — Ага, — я кивнула, снимая с себя фартук.       Мы сели за стол и принялись за еду.        — Мм! Вкусно! — я с удовольствием ела приготовленную нами еду, а Люциус весело улыбался, наблюдая за моей реакцией.        — И откуда в тебе столько позитива? — задумчиво спросил он, странно глядя на меня.        — А? — я оторвалась от еды и посмотрела на Люциуса, — О чём ты?        — Да так. Ни о чём, — отмахнулся он и продолжил трапезу. Я не стала допытываться и молча принялась за еду.       Мы доели завтрак и вышли из-за стола.        — Пошли, — сказал Люциус, направляясь к выходу.        — Эй, подожди меня, — я быстро вышла из кухни и поторопилась за ним, на ходу прихватив с собой фотик и ловко повесив его на шею.        — Сейчас дверь закрою, — поторапливал меня Люциус.        — Да бегу я уже, бегу.       Мы вышли на улицу.        — Куда пойдём? — спросил Люциус, когда мы отошли от его дома.       Сегодняшний день был на удивление солнечным и тёплым. Чего не очень-то ожидаешь в начале лета на северо-западе России.        — Не знаю. Может в парк? — я сказала первое, что пришло мне в голову.        — Давай в парк, — согласился Люциус и мы направились в сторону ближайшего парка.       Идти пришлось недолго. Мы дошли до тихого места и сели на траву под большим дубом. Точнее, я села, а Люциус лёг, с удовольствием растянувшись на траве, заложив руки за голову и смотря на проплывающие по небу облака. Я обняла колени и посмотрела на него. Солнце пробивалось сквозь густую листву, и его лучи попадали на волосы Люциуса, придавая им яркий огненный цвет. И вправду как огонь. Как будто костёр, а не волосы.        — Слушай, Люциус, — мой вопрос нарушил эту волшебную тишину деревьев, мирно стоящих в этом прекрасном месте и покрывающих нас своей огромной тенью.        — Да? — он не повернулся, по-прежнему наблюдая за медленно плывущими облаками. Когда, если не сейчас?        — Почему ты всегда так плохо отзываешься о Грее? — я спросила его о том, что уже давно напрашивалось на разговор.        — В смысле плохо? — Люциус повернул голову в мою сторону и вопросительно посмотрел на меня, отчего я почувствовала себя немного неловко.        — Ну, когда мы играли в карты, ты сказал, что Грей — зло, и даже просить его сыграть было бы ошибкой. Что ты имел ввиду, когда говорил об этом?        — Ничего, кроме того, что он мне просто не нравится, — Люциус немного помолчал, задумчиво изучая небо, — О нём нельзя сказать ничего хорошего. Он самовлюблённый, насквозь фальшивый индивидуалист, ориентированный только на себя. Для него притворство и обман такие же естественные вещи, как сходить и выпить кофе, а меня от этого тошнит. Как по мне, так лучше абсолютно не умеющий врать Мицуки или даже Белл, который говорит всё, что только взбредёт в его весёлую башку, — Люциус нахмурился и, внимательно посмотрев на меня, почесал затылок, — А чего это ты спрашиваешь? Понравился, что ли?        — Конечно нет! Просто… Ты только о нём так плохо отзываешься. И мне показалось это странным, — я слегка наклонила голову, чтобы он не видел, как мои щёки покрылись лёгким румянцем.        — Смотри у меня, я из тех парней, которые терпеть не могут, когда сидящая рядом с ним девушка говорит о другом. А теперь иди-ка сюда, — Люциус сел и, притянув меня к себе, снял с моей шеи фотоаппарат.        — Эй, ты мне сейчас всю камеру расцарапаешь своими когтищами! — я попыталась высвободить свой любимый фотик из его руки, но не тут-то было. Он поднял руку вверх, и я так и не смогла освободить свою милую камеру.        — Не боись. Ничего с твоей мыльницей не будет.        — Что?! Моя камера — мыльница?! Ты б знал, сколько она стоила! — возмутилась я на его слова. Смущение как рукой сняло после его наглых слов в адрес моей любимой камеры.        — Ладно, ладно. А теперь улыбайся, — Люциус защекотал мой бок своим когтем, и я засмеялась.        — Ха-ха-ха, Люциус! Ха-ха, щекотно! Ха-ха-ха! — я не могла не засмеяться, когда его острый коготь защекотал мой бок. Только самый стойкий к щекотке человек смог бы устоять, но не я.        — Вот это я понимаю. Нормальная весёлая девушка, — сказал Люциус, а затем вплотную прижался ко мне так, что наши щёки соприкасались.       Я немного смутилась, но Люциус всё равно нажал на кнопку затвора и сделал этот снимок, потом ещё и ещё.        — Ну всё, хватит, — я попыталась выхватить свою камеру из его руки, но вместо этого…! БУХ!       Мы вместе упали на траву. Я оказалась прямо над Люциусом.        — Извини. Тебе не больно? — я поправила рукой выпавшую из причёски прядь.       Люциус ничего не говорил, а лишь внимательно смотрел в мои глаза. Я тоже не смогла не смотреть в его глаза. Они как будто загипнотизировали меня. Я хотела утонуть, раствориться в них словно в воздухе, став единым целым с ним. С ним и его такими родными, такими любимыми глазами.        — Хей, влюблённые голубки, может уже отвлечетесь от своих «дел» и обратите внимание на нас?! — спросил до боли знакомый голос и весело хихикнул.       Я повернула голову и увидела Серхио, точнее, Белла, но для меня он по-прежнему был Серхио. За всё это время, я до сих пор не смогла привыкнуть к его настоящему имени. Но это было не всё. Ещё там были Моника, Мицуки и Грей. О-оу… Все в сборе. Надеюсь, они не слышали наш разговор о Грее, иначе нам кранты.        — Приветик, ребята, — я улыбнулась, стараясь скрыть волнение в голосе.        — И как долго вы там стояли? — равнодушно и даже расстроенно спросил Люциус, окидывая взглядом ребят.        — Не очень. Мы всего лишь шли рядом и услышали ваши радостные голоса, — ответила Моника, — Да, Мицуки?       Я видела, как она пихнула его в бок, на что тот недовольно скривился, скорчив недовольную гримасу.        — Какой смысл врать, если и так видно, что ты всё грамотно подстроила, — ответил Мицуки, за что в ответ получил испепеляющий взгляд Моники.        — Ну ты и над, Мицуки! Твоё неумение врать только мешает!       Моника уже не скрывала эмоций, так как тайное стало явным, и врать уже было бесполезно.        — Кто бы говорил. Твоё умение только и делает, что ставит людей в неловкое положение, — встрял в разговор Грей, который до этого тихо стоял в сторонке и наблюдал за развитием событий.        — Да вы сговорились! — Моника обиженно отвернулась с надутыми губами.       В этот момент я сумела вылезти из объятий Люциуса и встала с травы, стряхнув небольшую её часть с платья.        — Ну, раз уж мы все здесь, может прогуляемся вместе?       Я решила хоть как-то разрядить накипевшую обстановку. Услышав мой голос, Моника моментально оживилась и развернулась ко мне уже с прежним жизнерадостным лицом и горящими глазами, в которых уже поблёскивал набирающий силу огонёк.        — Кэти, ты прямо читаешь мои мысли! Так, хватаем Люци и идём веселиться!        — Моника, ты неисправима, — я лишь улыбнулась в ответ на её слова.       Люциус с неохотой поднялся с травы и подошёл к нам, повесив мне на шею мою «мыльницу», как он сам посмел выразится.        — Спасибо, — я поправила фотик и спрятала кулон.        — Кэти, выбирай место, — сказала Моника.        — Не знаю. А ты как думаешь? — я посмотрела на неё, давая ей возможность самой выбрать место для разрядки.        — О! Я знаю, я знаю! Пошли на ВДНХ? — спросил Серхио, размахивая рукой в разные стороны и тем самым привлекая к себе внимание.        — Давай, — я улыбнулась.        — Тогда, решено! Пошли! — Моника схватила меня за руку, и мы всей нашей дружной компанией направились к ВДНХ.

***

       — Ну вот мы и на месте, — я отпустила руку Моники и взялась за фотик.        — Ну что? Устроим фотосессию? — спросила Моника, наклонившись ко мне.        — Хм. Я не против, а ты?        — Да я тоже нет. Тогда за дело? — глаза Моники заблестели. Было видно, что её вдохновила эта задумка.        — Ага, — я настроила фотоаппарат, а в это время к Монике присоединился Белл.        — Мицуки, иди сюда! — крикнула Моника.        — Зачем? — недовольно спросил Мицуки, явно злясь, что его потревожили.        — Затем. Быстро сюда! — приказала Моника, и Мицуки был вынужден повиноваться.        — Ты тоже будешь позировать, а, Мицуки?        — Ага. Щелкай уже, — пробурчал голубоглазый, уставившись на камеру так, будто его в тюрьму на каторгу отправили, а не сфотографироваться, но мне это не мешало.       Я улыбнулась и начала фотографировать.        — Эй, а я? — возмущённо спросил Люциус, жадно наблюдая за кипящей перед ним жизнью.        — А ты не просился. Ладно, иди сюда, — смилостивилась я и позвала его к нам.       Люциус быстро присоединился к Монике и Мицуки, и я снова нажала на кнопку затвора.        — А ты неплохо стараешься, — сказал Грей.        — Спасибо. Слушай, а можно и тебя щёлкнуть?        — Да, конечно, — разрешил Грей, и я направила на него камеру, сделав пару снимков, а затем вернувшись к съёмке ребят.        — Ну вот и всё. Можете расходиться, — я закончила через пару минут и отстала от ребят, а они все подошли ко мне, чтобы рассмотреть получившиеся снимки.        — Кейт, — шепнул Грей и незаметно дал мне в руку какую-то маленькую вещь.        — А что это? — спросила я, но Грей лишь приложил палец к своим губам, показывая, что нужно молчать.       Я понимающе кивнула и сунула вещицу в чехол фотика.        — Ну что, куда теперь пойдём? — весело спросила Моника. Да, энергичности ей не занимать.        — Может, к Кейт пойдём? — предложил Белл.        — Отличная идея! Кейт, ты не против? — спросила Моника, умоляюще глядя на меня своими большими щенячьими глазами.        — Если ты так хочешь, — я не смогла отказать Монике, ведь я её так редко вижу, особенно в последнее время.        — Кэти, ты чудо! — Моника чмокнула меня в щёку и крепко обняла.       Я, конечно же, обняла её в ответ. Моника взяла меня за руку, и мы пошли в сторону моего дома. Но не всё было так гладко, как хотелось…

***

      Мы уже подходили к дому, весело болтая о том о сём. Моника весело щебетала, а Белл ей всячески помогал, находя всё новые и новые темы для разговора. Я говорила с Греем об искусстве и литературе, а Мицуки с Люциусом о чём-то тихо говорили между собой. Но счастье было недолгим. Откуда ни возьмись что-то с невероятной силой вонзилось в мою правую руку, и я упала на землю.        — Кейт!!! — закричал Люциус и кинулся ко мне.       Я чувствовала, что моя рука горит, будто в огне. Словно тысячи кинжалов разом вонзились в неё, продолжая рвать даже после попадания. Голоса ребят становились всё тише и тише, пока совсем не затихли. Я видела, как Люциус что-то кричал, но я не слышала его. Перед глазами всё поплыло и я потеряла сознание.

***

      Я очнулась в уже знакомой мне комнате в доме Люциуса. Из соседней комнаты доносились оживлённые голоса.        — Да она чуть не умерла из-за нас! — кричала Моника так, что было слышно даже здесь.        — А?       Я слезла с кровати и тихонечко вышла из комнаты.        — Никто не виноват. Ангел лишь нанёс удар, не материализовавшись в пространстве, поэтому мы не смогли его почувствовать, — спокойным тоном сказал Грей, которому явно было неприятно слышать её вопли.       Голоса доносились из соседней комнаты, куда я и направилась.        — Извините, — я осторожно вошла в комнату и извинилась.        — Кэти, — Моника подошла ко мне и крепко обняла, из её глаз текли слёзы.        — Моника? Ай! — я почувствовала резкую боль, когда попыталась обнять её правой рукой и вскрикнула.        — Осторожно, — сказал Люциус, подойдя ко мне и положив руку на плечо.        — Что… что со мной случилось?        — На тебя напал ангел, — сквозь слёзы сказала Моника.        — Ангел? — в моей голове всё ещё оставались пробелы, поэтому я не могла вспомнить, что произошло.        — Да. Но теперь всё хорошо. Ты жива, а это самое главное, — ободряюще сказал Белл, я слабо улыбнулась.        — Кэти, он знает, где ты живёшь. Ты больше не можешь там оставаться, — сказала Моника строгим голосом, явно не принимающим возражений.        — Но это же мой дом, — попыталась возразить я, но Моника резко оборвала меня.        — Мы не можем рисковать твоей жизнью. Если ангел найдёт тебя, то сразу же убьёт. Разве ты не понимаешь? — ещё чуть-чуть и, казалось, она снова закричит.        — Я понимаю. Но, что теперь делать? — я в растерянности взглянула на Монику, но она лишь пожала плечами.       И в этот момент в разговор включился Грей.        — Тебе нужно жить с Моникой или Люциусом, — сказал он.        — Но её защитник Люциус. Она не может жить с нами. К тому же, нас достаточно часто подолгу не бывает дома, и это может быть для неё опасно, — быстро отчеканила Моника. Видимо, в своём доме она меня видеть не хочет.        — Я лишь озвучил два варианта, а что выбрать, это уже ваше дело, — ответил Грей и демонстративно отвернулся к окну.        — Люциус? — я решила обратиться к нему, чтобы хоть в чём-то разобраться.        — Я поддерживаю эту идею. Мы не можем так рисковать. Никто не знает, когда он снова нападёт на неё. Поэтому до этого времени она будет жить у меня. И хватит об этом, — резко сказал Люциус, давая всем понять, что разговор окончен.        — Ох, — я тяжело вздохнула и упала на диван.       Моя жизнь вновь была на волоске от смерти. Когда же это кончится? Моя левая рука невольно легла на правую, и я посмотрела на неё. Всё моё правое предплечье было забинтовано. В это время Люциус выгонял Грея, Белла и Мицуки, который ни в какую не соглашался уходить. В комнате осталась только Моника, которая села рядом и посмотрела на меня. Её рука осторожно легла на моё правое плечо.        — Моника, — я положила голову на её плечо.        — Кэти, — она обняла мою голову, — Всё будет хорошо. Не бойся. Я всегда рядом, только позови. Помнишь? Позови меня в ночи приду, — она пропела строчки из песни «Позови меня в ночи», тихонько покачивая меня из стороны в сторону.       Как бы я хотела, чтобы всё это было лишь страшным сном. Просто страшным сном.        — Так, твои вещи мы привезём. К завтрашнему утру всё будет здесь.        — Моника, дневники, — тихо шепнула я, наклонившись к её уху.        — А?        — Дневники лежат под матрасом, — она улыбнулась, услышав мои слова.        — Я знаю. Ладно, тебе нужен отдых. До завтра.        — До завтра, — я попрощалась с ней, и она ушла, а я осталась здесь, в этой огромной квартире.        — Иди поспи. Тебе нужно набраться сил, — заботливо сказал Люциус, и я беспрекословно повиновалась.       Я легла в кровать и моментально уснула. Прошла неделя       Я уже на протяжении недели жила у Люциуса. Ангел больше не нападал. Жизнь шла своим чередом. Я ходила на уроки и практику, но гулять я уже не могла. Я снова была взаперти в этой золотой клетке. Но не всё было так плохо. За время, проведённое в доме Люциуса, я смогла узнать его получше. Ну, например, он всегда вставал в шесть и не минутой позже. Ещё по утрам он всегда пьёт кофе, причём такой крепкий, что у меня тогда глаза чуть из орбит не вылетели, когда я отведала сей напиток. А ещё он всегда, всегда смотрел утренние новости. Не знаю, почему, но он всегда их смотрел. Просто смотрел. А один раз… Вечер одного из дней       Я вышла из своей комнаты, чтобы выключить орущий на всю квартиру телевизор. В мыслях я уже сто раз обругала его владельца всеми возможными и невозможными ругательствами и уже хотела дать ему хороший подзатыльник, но…        — Добрый вечер, новости на сегодняшний день… — телевизор продолжал орать, и я выключила его.        — Люциус, ты чего телик не выключил? Люциус? — и тут я увидела его, лежащим на диване.       Он крепко спал. Его тёмно-алые волосы рассыпались по подушке, чёрные, слегка подрагивающие во сне ресницы, красивые губы. Какой же он всё-таки красивый… Я взяла плед и тихонько накрыла его. Люциус перевернулся на другой бок и захрапел так громко, что аж жуть. Хи-хи.        — Спокойной ночи, — тихонько сказала я.       В этот момент мною овладело какое-то странное чувство, и я осторожно наклонилась к нему, слегка чмокнув его в щеку, а затем испугавшись самой себя, юркнула в свою комнату.       Вот так.

***

       — Больше света! Быстрее несите вон тот прожектор! — скомандовал Стас бегающим вокруг девочкам и парням.       Все носились, словно угорелые, что было не так уж и странно для нашего дела. Всем хотелось выглядеть как можно лучше в глазах Моники, и поэтому все старались на все сто процентов из ста. Никому не хотелось разочаровать её.        — Следующий костюм? — быстро спросила Саша, держа в руках очередное платье, только теперь с большими стразами и шлейфом.       Я наблюдала за всем этим издалека, так как сейчас была не моя очередь, точнее, не очередь нашей группы. Поэтому я могла спокойно беседовать с Моникой на разные темы мира, а мои одногруппницы лишь тихо завидовали и сверлили меня взглядами. Да и пофиг. Я имею полное право разговаривать со своей тётей столько, сколько мне заблагорассудится и всё тут. Сегодня я встала так рано, что не смогла усидеть дома и решила пойти поглядеть на то, как работает другая группа моих однокурсников, и не зря. Тут было на что поглядеть и поучиться. Я очень люблю учиться. Собственно, потому я и вернулась назад в Россию. Но, если честно, то проснулась я не просто так. Всё было намного сложнее…

***

       — И почему я до сих пор не сплю? — спросила я саму себя всё ещё надеясь на то, что сон придёт в ближайшее время.       Эта ночь была особенно тяжёлой. Я не могла уснуть, хотя глаза так и слипались, и я без перерыва зевала, но сон так и не приходил. Я уже смирилась с тем, что у меня будет ночь без сна, но…        — Ай! — в груди заболело так, что я согнулась пополам.       У меня было чувство, будто мне в грудь вместо сердца вложили кусок горяченного угля. Не в силах терпеть боль, я потеряла сознание.        — Где я? — я посмотрела по сторонам, но вокруг была пустота.       Куда меня занесло на этот раз? Что мне здесь искать? А может кого? Мои размышления прервал какой-то очень знакомый голос.        — Малышка… Малышка… Малышка… — первое слово было самым громким, а затем голос стал тише, словно следующие слова просто повторяло эхо.        — Кто здесь? — крикнула я, но никто не ответил. Мой вопрос утонул в тишине, лишь эхо повторило мои слова.       Мне стало страшно, и тут я увидела Грея. Он шёл с вытянутой вперёд рукой, а с его губ сорвались слова.        — Малышка! Маленькая леди! — кричал он.       Не знаю, почему, но я сразу поняла, что звал он именно меня, а не кого-то ещё.        — Грей! — я позвала его, но он как будто не слышал моих слов. Оглох, что-ли?       Я хотела раз и навсегда узнать, почему он каждый раз зовёт меня во сне, поэтому я решительно побежала ему навстречу, но, не пробежав и метра, я врезалась в какую-то невидимую стену. Она была прозрачна словно стекло, и прочна, как сталь. Что это ещё такое? Я ударила по ней кулаком, но мой удар ничего не дал. Только больно сделала. К этому моменту Грей тоже дошел до преграды и положил на неё руки. Я сделала тоже самое. Не понимаю, почему ты всё время зовёшь меня? Кто я такая, что ты постоянно приходишь ко мне? Моя голова невольно повернулась в сторону, и я увидела Люциуса.        — Люциус? — я прошла вдоль стены и снова упёрлась в невидимое ограждение.       Да что же это…        — Люциус, послушай меня! — я надеялась, что он услышит меня, но он по-прежнему стоял и смотрел сквозь меня, словно меня здесь вообще не было.       Я приложила к стене руки и, уткнувшись лбом, застыла на месте, как остановившиеся часы. И в этот момент…        — Ай! — я резко отпрыгнула от стены и упала на колени.       Мои руки горели. На них были кровавые следы в виде каких-то странных символов. А это ещё что за штука? Я посмотрела по сторонам. Люциус, Грей и Мицуки колотили стену руками и ногами. Мицуки то и дело набрасывался на стену, словно тигр, увидевший добычу. Грей ударял по стене окровавленными ладонями, а по его щекам ручьями текли слёзы. А Люциус… Люциус упал на колени, но не прекращал попыток разбить ненавистную преграду. На их лицах читалось отчаяние.        — Принцесса, отзовись, — нежно сказал Грей.        — Малышка, не дури. Перестань прятаться. Мы же здесь и мы всегда с тобой, — неожиданно ласково произнёс Мицуки и слабо улыбнулся.        — Маленькая леди, возвращайся. Мы так скучаем по тебе, — еле выдавил из себя Люциус.        — Ребята, послушайте! — я крикнула им и ударила по стене с такой силой, что подумала, что сломала себе руки. На этом я и проснулась.

***

      Пробуждение было отнюдь не из приятных. Разумеется, Люциусу я ничего не рассказала, да и Грея из-под земли доставать тоже не стала. А какой смысл? Они всё равно ничего мне не объяснят. Впервые меня одолевал такой страх перед неизвестностью. Но, что самое страшное, ожоги, полученные во сне, перенеслись в реальный мир. Я наскоро забинтована руки и, сославшись на порезы, убежала в студию. Но там меня начала расспрашивать Моника. Пришлось наврать с три короба, что я такая неуклюжая, что не смогла нормально взять нож и дважды порезала каждую ладонь, когда пыталась его поймать. Глупо правда? Эх, как же я не любила врать Монике, но дело было совсем безвыходным, поэтому и пришлось это сделать. Да, я могла оправдывать себя только таким образом и выходило более чем глупо. Из моих мыслей меня вывел голос Моники.        — Ты сегодня рано, — начала она.        — Да. И ты тоже.        — Просто мне очень хотелось посмотреть на неё, — Моника указала головой в сторону девушки-модели, которую сейчас оживлённо фотографировали ребята.       Хотя она и новенькая в этой сфере деятельности, но уже сумела добиться больших успехов, появившись на обложках нескольких известных модных журналов. До меня также дошли слухи о том, что её пригласили быть представительницей какого-то модного бренда в Париже. Должно быть, она очень хороша в работе, раз даже Монике не всё равно.        — Она красавица, — я слегка улыбнулась, глядя на девушку.        — Да, она само очарование. Мне даже немного завидно, — сказала Моника, весело хихикнув.        — Хм. Хи-хи, — я не удержалась и засмеялась.        — Кэти, а ты, как я погляжу, в хорошем настроении. Кто причина?        — А?       Когда я услышала слова Моники, моё сердце дрогнуло, и я сразу же подумала о Люциусе. Стоп. Почему я снова думаю о нём? Я посмотрела на Монику, которая продолжала терпеливо ждать моего ответа. Я не могла больше молчать.        — Ну, пару дней назад мы с Люциусом…       Итак, я рассказала Монике обо всем, что было в тот день. Разумеется, некоторые подробности я опустила, но всё же… Общая суть от этого не нарушилась, и я смогла рассказать достаточно много. Сначала Моника внимательно слушала меня и периодически кивала головой, но потом… Уголки её губ медленно расплылась в загадочной улыбке.        — Моника?       Мой голос нарушил атмосферу, возникшую между нами.        — Так значит… Это было свидание? — Моника прищурила свои неземные глаза и хитро посмотрела на меня. В ответ я лишь смущённо отвела взгляд.        — В общем-то, да, но… — я не договорила, так как не знала, что ей ответить.       Для меня этот день стал похож на сказочный сон, и только сделанные фотографии и рисунки говорили о том, что это было явью. В тот день я впервые за столь долгое время почувствовала себя счастливой. Люциус смог пробудить во мне давно забытые и даже неизвестные ранее чувства. Да, я знаю, что тот поцелуй был ошибкой, но он прочно застрял в моей памяти, не желая уходить в море забытья. С того дня я начала смотреть на Люциуса другими глазами. Я увидела в нём доброго, заботливого и очень отзывчивого человека…        — Я знаю почти всё, о чём он думает. Итак, Кэти, тебе понравилось твоё свидание? — её неожиданный вопрос прервал поток моих мыслей, и я посмотрела на Монику.       На секунду я задумалась, но затем уверенно закивала.        — Да. Это было здорово, — мой голос прозвучал так жизнерадостно, что я сама удивилась этому явлению, что уж говорить о Монике.        — Понятно. Значит, ты прекрасно провела время, пока меня не было рядом. Знаешь, может по нему и не скажешь, но он любит помогать другим.        — Да, я знаю, — моих губ коснулась лёгкая улыбка, когда я вспомнила о его заботе обо мне, пока я была ранена.       Он милый и ласковый, но он теряется, когда я веду себя не совсем так, как он хотел бы.        — А ещё он всегда прощает мне моё безрассудство и улыбается, чтобы не случилось.        — Да, это так. Но, к сожалению, не каждый способен это оценить.        — Да?        — Видишь ли, он так бесспорно красив, да? Бесспорно.       Она сказала это дважды. Но зачем? Пока Моника непрерывно говорила о бесспорной красоте Люциуса, она смотрела в даль, словно пыталась что-то вспомнить.        — Вокруг него много красивых девушек, но все они ужасны, — сказав это, Моника поежилась, словно ей было неприятно об этом говорить.       Ужасны? В каком смысле?        — Ты о внутреннем мире, да?        — Именно это я и ждала от тебя, Кэти. Понимаешь, те девушки путают его с украшением. Они не видят в нём личность, точнее, не хотят видеть. Все они очень красивы, и они прекрасно знают это, поэтому они пользуются этим, как только могут. Их ужасное поведение показывает, насколько они недалеки от мира сего.       Я вспомнила своих одногруппниц, которые бегали за Люциусом, словно он был кинозвездой из Голливуда. Но они также бегали и за Моникой. Им было неважно, кто он и откуда. Один его косой взгляд заставлял их падать в обморок от счастья. Меня передёрнуло от этих мыслей.        — Характер у Люциуса добрый и нежный, поэтому девушки забываются. Из-за этого у него были достаточно большие проблемы в прошлом, — Моника печально вздохнула и откинулась на спинку кресла.       В прошлом? Я знаю, что Люциус и раньше подписывал контракты с владельцами книги, но… Но я не знала, сколько их было. Наверное, много, но я об этом никогда не думала.        — Как раз поэтому я настороже. Но ты подписала контракт. При этом ты вызывала Мицуки и остальных, верно? — её глаза пристально смотрели на меня.        — Да. Но я ничего такого не делала, чтобы вызвать их. Всё произошло само собой.        — Это я уже давно поняла. Вопрос в другом. Понимаешь, количество демонов отличается в зависимости от владельца книги. Поэтому, обдумав всё как следует, я пришла к выводу, что у тебя много сил, Кэти, — сказав это, она наконец улыбнулась мне мягкой улыбкой, от которой мне сразу стало легче.       Как же я люблю когда она улыбается. Её улыбка делает меня сильнее.        — А теперь скажи… Почему ты не призвала меня-ааа?!       Услышав её вопль, я чуть не спрыгнула с кресла. Я знаю, она расстроена, но я-то что могу поделать? Я совсем ничего не знала о том, что могу самостоятельно выбрать, кого мне призвать. Как говорил Люциус, профи может вызвать любого, используя книгу.        — Насколько я знаю, есть два вида людей, которые вызывают его. Такие, как он, и такие милые, как ты, Кэти. Но я не всех знала.       Как я? Тогда…        — То, что он делал для меня… Он делал и для других, да?       Когда я это спросила, то почувствовала лёгкую горечь во рту.        — Не знаю. Наверное, — она склонила голову на бок и улыбнулась.       Это и не ответ даже.        — Если хочешь узнать больше — спроси его прямо. Он скажет, даже если это грустно. Если спросишь ты, — последние слова она произнесла громче и настойчивее, чем предыдущие.        — Если спрошу я? — её намёк был не совсем ясен мне, и я решила переспросить её, но Моника ловко увильнула от ответа, быстро переменив тему разговора, а я не стала допытываться и спокойно продолжила говорить с ней о новом показе мод в Париже.