Тысячелетия спустя

Его работа заключалась в том, чтобы раскрывать тайны судебной и исполнительной власти в Европе и Азии, сеять сомнения и раздор. Ему доступны самые сокровенные тайны и любая загадка или ловушка кажутся просто детской загадкой, которую он решает за один миг. Ему подвластно время, он мог управлять прошлым и будущим, менять сознание людей и… — День одиннадцатый, тест номер тридцать семь, конфигурация 2.0. За неимением выбора, Дубина остается за пожарного, — демон моргает пару раз, собираясь с духом, и пару раз переминается с ноги на ногу. Да, это совсем не то же самое, что летать самому. Здесь оставалось надеяться на собственные мозги и умения, а не крылья. — Итак… Легко и изящно… — бросив взгляд на камеру в руках одной из клешней, он ведет плечами, разминая мышцы. — Для начала 1% стартовой мощности. И 3… 2… Под ногами непривычно появляется лишнее пространство, и тот факт, что за спиной не было крыльев, вводил в ступор. Он хмурится, опуская и руки, наводя реактивный поток в пол, чтобы хоть как-то удержаться на весу. Это вызывает приятный трепет под ребрами, и демон улыбается широко, а глаза словно на миг сверкают красным огоньком, указывая на полный восторг. Снизу жужжит Дубина, покачивая клешней вместе с огнетушителем, намекая на то, что всегда готов помочь хозяину, спасти его и потушить на нем пламя. Конечно, он не относился к тем демонам, что так любили огонь и сжигать всё, что видели, но не исключал иногда полезность что-то поджигать без помощи зажигалки. — Не тыкай в меня огнетушителем, а то мне кажется, что я просто обязан воспламениться, — указывая рукой на Дубину, но тут же пожалев об этом, когда траектория немного сместилась, и пришлось резко направить обе руки влево, демон выдыхает нервно, мысленно радуясь, что не упал. — Увеличиваем до 2,5%, — ИскИн слушается молча, помогая создателю и по мере того как он говорил увеличить процент, демон тихо смеется, решая рискнуть и увеличить еще на три единицы. Этого хватает для того, чтобы, будучи непривыкшим, дернуться слишком резко, врезаясь буквально лицом в ближайшую стену. Это приводит только к тому, что, падая, он рефлекторно хочет оттолкнуться крыльями и взлететь, но не хватает буквально лишнего полуметра, чтобы взмахнуть черными конечностями, отчего демон только морщится, падая на спину, болезненно дернув крыльями. В таком виде падать спиной всегда слишком неприятно. Это словно упасть с прямыми ногами. Неприятно, больно и можно что-то сломать. — Агалиарепт! — демон вздрагивает, когда слышит обеспокоенный вскрик, и, привстав на локтях, с легким удивлением переводит взгляд на стеклянную дверь, замечая около нее слишком знакомую фигуру. — Меня так не звали уже лет семьдесят, — он говорит негромко, перекатываясь на бок и выпрямляя крылья, проверяя их на целостность. — Джарвис, запиши всё. Не превышать 4,2% в другой раз. А ты, юный ангел мой, не стой в дверях. Это не культурно по-человеческим меркам. И да, просто Тони. — Тони? — парень, стоявший всё время около двери, нервно дергает плечом, не замечая того, что сам успел проявить свою сущность, желая помочь этому горе-демону при падении, но не успел бы чисто физически, и сейчас, только дрогнув крыльями, спешно скрывает их, подбегая ближе к «Тони». — Энтони Старк, если точнее, — он не отказывается от протянутой руки, вставая с пола, и так же спешит вернуть себе нормальный облик человека. Ну, если идеально-черные глаза можно было назвать нормальностью, конечно. — В последний раз ты был Говардом Старком, — ангел хмурится, сам помогая оттряхнуть футболку старому другу, а после отходит на пару шагов, чтобы осмотреть то, что на себя надел Старк. Что-то непривычное и странное, похожее на части робота и лампочку в груди. Он тянется к светящейся детали рукой, но получает только хлопок по руке от демона, отчего обиженно фыркает и скрещивает руки на груди. — Пришлось разыграть свою смерть и жить дальше. Я не хотел терять бизнес, а если бы люди заметили, что я не старею, было бы странно. — И ты, Энтони, ребенок Говарда? И что за вещь в твоей груди? — парень с интересом и волнением следит за тем, как Агалиарепт отходит к какому-то роботу, забирает у него огнетушитель и ставит около стола, а сам падает на кресло, начиная снимать подобие обуви с ног. — Ты совсем не читаешь новости? Амалиэль, мы живем в двадцать первом веке, пора бы привыкнуть к интернету и новостям. И еще бы сменить имя. Ты слишком выделяешься из толпы, — когда «обувь» оказывается на столе, среди прочих чертежей, а после рядом ложатся перчатки, демон тяжело вздыхает и поворачивается к собеседнику, поднимая на него взгляд. — Пару месяцев назад меня взяли в плен. Я почти успел предотвратить взрыв бомбы, конечно, я бы мог просто вернуть время назад и отбежать, но я решил этого не делать. Побыть человеком, понимаешь? Меня взяли в плен, и пара осколков бомбы застряли около сердца, а это, — он тихо стучит костяшками по реактору, — своего рода магнит, который не дает этой оболочке умереть. Ангел смотрит молча, смотрит ровно на реактор и с тяжелым вздохом опускается на ближайший стул, потому что стоять пока сил точно не было. Да, он не смотрел новостей, да и особо не стремился к тому, чтобы следить за демоном, который слишком любил быть в центре внимания, за что сам же не раз получал от своих же. Его задачей было помогать слабым, защищать их и наставлять на путь истинный, чтобы после смерти они имели хоть какой-то процент права попасть в Рай. — В общем, развлекаюсь как могу, — демон разводит руками с улыбкой и взмахивает рукой после, намекая своему роботу отойти на своё место — ближе к углу, чтобы не мозолил глаза и не жужжал под ухом. — Ты ведь понимаешь, что делаешь? Ты помог людям создать самолеты, ракеты, а теперь делаешь… Роботов? Хочешь уничтожить Землю раньше Антихриста? — Амалиэль не особо понимал, зачем демону нужно было заниматься подобным. Люди нередко пользовались тем, что давали им Рай или Ад. Если бы не Азирафаэль в своё время, вряд ли люди в ближайшие несколько лет после ухода из Эдема сами бы смогли добывать огонь. — Расслабься, ангелок, ничего страшного не случится.

***

— Ты говорил, что ничего не случится, — ангел тяжело вздыхает и говорит негромко. Незнающий вряд ли бы заметил святое существо среди толпы, когда неполная армия андроидов, схожих с теми, что делал демон, направили оружие на простых людей. Выставка должна была пройти хорошо, а не закончиться какой-то бойней. Им нельзя было вмешиваться в такие дела, им вообще нельзя быть заметными, но Агалиарепта это мало волновало. Особенно когда, взмывая в небо в своём костюме, он пытался предотвратить случившееся. На самом деле, его всегда удивляло, как демона еще не сослали назад в Ад за такие дела, но, видимо, руководству всё нравится, раз они позволяют. Ангел хочет покинуть это место, потому что «Тони» сам справляется, но краем глаза он замечает одного из пехотинцев, который явно решил использовать маленького мальчика в виде своей ближайшей цели. Он находился слишком далеко, чтобы успеть подбежать, а пользоваться чудесами от нервов просто не подумал, но знакомая броня красно-золотого цвета успевает встать между мальчиком и роботом, выстреливая в последнего, после чего робот «замертво» падает на землю. — Хороший выстрел! — голос демона звучит глухо из-за шлема на лице. Мальчик не успевает что-то сказать, потому что Железный человек улетает сразу же и, только поднимая пластиковую маску, такую же, как часть брони, он улыбается широко и удивленно. Амалиэль смотрит молча, не замечая, как открыл рот от удивления и восхищения. «Тони» всегда старался быть жестоким с ним, чистым демоном, которым не присуще спасать детей. Но сейчас точно что-то шло не так, раз демон решил спасти несколько десятков жизней.

***

— Ну и? Что дальше? — ангел протягивает назад почти пустую бутылку виски, отдавая её другу, и с тихим вздохом горбится, упираясь локтями в свои колени. Кожаные крылья плавно вздрагивают от довольно сильного ветра, гонимого с океана, и демон мог только пожать плечами на этот вопрос, сам допивая остатки алкоголя. После всего случившегося у него почти ничего не осталось, кроме счетов в банках, идей в голове и пары спрятанных по миру мастерских. Но дом был разрушен благодаря стараниям Мандарина. — Построю новый дом, займусь старыми разработками. Много идей, много работы. — Я знаю, что тебе сделали выговор за твоё геройство, — белые крылья вздрагивают на этих словах, и ангел с сочувствием поднимает взгляд на отрезанные рога Агалиарепта, прямо говорящие теперь всем, что демон опозорен, раз решил помогать людям и спасать их. — Плевать. Это мой выбор. Они не смогут убить меня, а остальное меня не волнует. Ну, а ты, ангелок, что дальше? — Тони старается не думать о рогах и только закрывает глаза, подставляя расправленные крылья ветру. Ангел хмурится, покачивая ногами, которые свесил с обрыва и складывает за спиной крылья, чтобы не мешать чужим, а отодвигаться просто не хотелось. Его задачей было просто помогать людям, спасать их и оберегать, а когда он видел, как Агалиарепт справляется с этим даже лучше, то откровенно впадал просто в отчаяние. Он поднимает взгляд на кучевые облака, будто ожидал увидеть подсказку от Бога, но вместо этого получает только пару дождевых капель на лицо. — Как и обычно. Буду просто выполнять свою работу. Помогать людям, — когда над головой оказывается демоническое крыло, Амалиэль двигается ближе, прижимаясь к его боку и давая обнять себя за плечи, чтобы укрыться от дождя, и плевать, что собственные крылья могли немного намокнуть, хоть и старался прижать те к спине поближе. — Знаешь, у меня для тебя есть одна идейка, — бутылку демон ставит около себя и улыбается так, как обычно улыбался перед созданием чего-то нового в своей мастерской. — Но сначала придумаем тебе имя. Питер Паркер, например. Просто и по-Американски, — Тони кивает сам себе в таком выборе и, замечая вполне довольную улыбку ангела, только крепче обнимает его за плечи. — Люди не летают, но если хочешь помогать им, то придется пользоваться другими методами. Паутина, например. — Я не могу плести паутину, — новоиспеченный Питер хмурится недоуменно, поднимая на него взгляд. — Я потом всё объясню. Тони с легкой улыбкой трет пальцами кожу головы около рога, ловя себя на мысли, что всё равно уже нечего терять, кроме крыльев, да и те ему не нужны. Он уже прекрасно научился жить без чудес и летать без крыльев, так что даже если его сошлют к людям и заберут демоническую сущность, вряд ли что-то изменится. Оставалось только проследить, чтобы этот ангельский паренек привык к новому миру.