Мята и цитрусовые

Семья Лайтвудов была идеальной. Идеальные охотники, защитники, множество веков служащие Конклаву верой и правдой, никогда не оспорившие законы их древнего мира, всегда послушные и преданные. И эта идеальность распространялась на всё — начиная от верности своим принципам и заканчивая брачной связью. Но, как у всякой прекрасной семьи, у них были свои секреты. Это, конечно, не старинный предок полукровка, порочащий родословную всего рода или же древняя сделка с принцами Эдома. Этот секрет был постыдней всего этого, по мнению старшего поколения точно. Глава семейства Роберт Лайтвуд — великий воин и прекрасный глава Нью-Йоркского Института — считал самой постыдной тайной их рода — своего старшего сына Александра. Если разобраться во всем этом, то ничего здесь ужасного и постыдного не было, в конце концов, это природа и у нее бывают огрехи или великие планы на кого-то из нас, но для Лайтвудов — древнейшего рода нефилимов — это было настоящей головной болью. И миг, когда в карточке сына — первенца, подающего большие надежды, и возможно приемника, появилась пометка, Мариз и Роберт поклялись, что никто и никогда не узнает их тайны. Александр оказался омегой. Ещё в детстве ему вбили в голову, что никто никогда не должен узнать его настоящий пол. Ещё бы, ведь омеги — глупые и слабые существа, годные лишь для размножения. Настоящий охотник может быть только альфой — сильным, бесстрашным, мужественным, тем, кто в состоянии постоять за своих людей, кто готов пожертвовать собой, лишь бы защитить семью, а что может омега? Подставить задницу и получать наслаждение от того, что ее дерут, как последнюю шлюху на заправке? Шли годы и Алек стал тем, кем его хотели видеть — идеальным, как все Лайтвуды. Каждый был уверен, что в легендарной тройке — Алек, Джейс и Изабель — все являются альфами. Так и должно быть, верно? Так было идеально. Но помимо битв с нечистью, когда Александр демонстрировал свою непобедимость, в его жизни были моменты слабости. Когда внутренняя омега требовала удовлетворить свои инстинкты, когда взывала к нижайшим желаниям и требовала вмешательство в тело Алека, требовала не только чужое внимание, туманя всегда такой сосредоточенный и сконцентрированный рассудок, но и притупляя все инстинкты охотника, что вытачивались годами долгих тренировок и спаррингов. Изабель и Джейс помнили, как несколько лет назад к ним подошла мать и, старательно пряча глаза, шёпотом сообщила: «Алек сегодня не придёт на тренировку. Он заболел». Разумеется, ребята заволновались, и Иззи послала Джейса выяснить, что это за таинственная болезнь, раз их сверхответственный старший брат не пришёл. Блондин сбежал с тренировки и прошёл в комнату Алека. Всё помещение пропахло мятой. На кровати сидел Алек, завернувшись в простыню. Его трясло, как в лихорадке. Кажется, он даже не заметил появления постороннего. Джейс сел рядом с ним и провёл рукой по угольно-чёрным влажным волосам. — Джейс, — вздрогнул Алек. — Уйди, пожалуйста. — Я могу тебе помочь? — спросил блондин, чувствуя, как от этого запаха кружится голова. — Сомневаюсь, что ты можешь помочь так, как мне нужно, — усмехнулся Алек, избегая любого контакта с братом, ведь эта сука-омега чувствовала сильного альфу рядом и очень хотела соблазнить его, заполучить. Тут до Джейса доходит и он отводит взгляд, с ужасом понимая, что не хочется уходить от такого Алека — бессильного, не соображающего и до предела возбуждённого. Альфа внутри него хочет завалить парня прямо сейчас, но разум вовремя напоминает, что он не животное, а это — его брат, товарищ, парабатай, тот, который отдаст за него жизнь не раздумывая и он просто не имеет права пользоваться ситуацией. — Уходи, — тихо говорит брюнет. — Передай Изабель мои извинения и… и объясни ей все. А теперь прошу, уходи! — умоляющие нотки проскочили в отчаявшимся голосе, что было словно кипяток в лицо Джейса. Он вскочил с кровати брата и побежал вниз, к Изабель в тренажерный зал. После того раза они не разговаривали о природе Алека. Слишком тяжело и неудобно. Но в следующую течку к парню в комнату проскользнула Изабель, принесла холодный сок и какой-то пакет. Одарила понимающей улыбкой, нежным поцелуем в пылающий лоб и тут же вышла. Когда Алек открыл пакет, он не выдержал и застонал. Рубашка Джейса, пахнущая металлом и кожей. Настоящий запах альфы. «Я тебя потом убью, — мрачно пообещал брюнет. — А вообще спасибо, сестрёнка» — и обнял спасительную вещь, зарываясь в нее носом, и вдыхая как можно сильней, чтобы сущность внутри хоть немного успокоилась. Таким образом, в жизни охотника всё же были люди, принимающие его таким, какой он есть. Да, не совсем идеальным, да, с чертовой омежьей сущностью, но зато таким каким он был. Он — Александр Гидеон Лайтвуд, первенец рода и омега.