безумная неделя

      Джемин сидит в аудитории и ждет начала лекции, когда Сяоджун садится возле него, и начинает копаться у себя в портфеле.       - Что-то потерял, Дэджуни?       Китаец спокойно улыбается и тихо, как подобает ему, проговаривает.       - Да так, деньги кажется посеял.       Джемин раскрывает рот и, как подобает в свою очередь ему, хлопает ресницами.       - Какой кошмар! Это ж пиздец полный. Много? Боже мой, что теперь будет-то, а?       Сяоджун смеется и успокаивающе кладет руку ему на плечо.       - Мини, да все окей, подумаешь деньги. Паспорт не потерял ведь.       Младший сводит брови вместе и обиженно надувает губы.       - Вот ты тоже. Вы такие спокойные. Никогда не нервничаете, не злитесь почти. Ну если прям не довести. А я остро реагирую на каждую мелочь..       Старший снова улыбается и легонько толкает парня в бок.       - Кто это вы? С кем это ты меня сравниваешь?       Джемин какое-то время изучает лицо китайца и отмечает про себя какой он убийственно привлекательный.       Как же я часто засматриваюсь на парней в последнее время...       - Да неважно. Он мудак, а ты нет. Но вроде и не мудак... Ну, в общем, похрен на него.       Сяоджун поднимает брови вверх, и наконец, теряет спокойное выражение лица.       - Ты так говоришь об этом человеке, будто втюрился в него по самое не хочу.       Джемин краснеет и начинает копаться в телефоне, пытаясь скрыть свое и так очевидное смущение.       - Да не втюрился я. Ха. Еще чего. Ха. Я по девчонкам. Ха.       Никогда еще Джемин не был рад увидеть их лысого, вредного, пузатого и маразматичного лектора по бухгалтерии как сейчас, когда тот вбежал в аудории с привычным озлобненным видом.       Старший смеется чуть громче своего обычного тихого тона, и берется за тетрадь.       Джемин и Джено идут ко старшему домой, как обычно, без особых разговоров, помимо обсуждения совместного задания. Однако в какой-то момент, темноволосый кладет руку ему на плечо, и крепко сжимает его. Джемин вздрагивает, но не отталкивает его, так как боится что тот, будучи психом, устроит какое-то более постыдное извращение на всеобщее обозрение.       - Слишком ты напряжен, радость моя. Я ведь еще ничего не сделал такого.       Младший смотрит на него и пытается проглотить ком в горле.       - А что такого ты еще не сделал?       Джено ухмыляется и сверлит его дьявольским взглядом.       - Дурачком прикидываешься? Много чего не сделал. Сделаю, если попросишь. То есть когда попросишь. А ты попросишь, и не раз.       Сердце Джемина уходит в пятки, и он чувствует неумолимое желание сбежать домой, и скрыться под теплым пледом от прожигающего взгляда Джено. А еще он чувствует, что он немного - как он хочет думать, или очень даже - как он действительно чувствует, возбужден от слов подонка, который уже сжал руку на его талии.       Они сидят за ноутбуками и пытаются наконец написать хотя бы начало курсовой работы, которая по некоторым причинам застряла в тупике.       - Джено, как думаешь, какие факторы взять для тестирования гипотезы?       Старший приближается к нему и смотрит на экран ноутбука.       - К примеру, проверяют ли учителя задания каждый урок. Верно, неверно. Процент верности и неверности.       Джемин довольно улыбается и хлопает ладошками.       - Океей, спасибо.       Джено смотрит на него с восторгом, и, прежде чем снова отдалиться, легонько чмокает того в щечку. Джемин полностью игнорирует это, что вызывает у старшего недовольство.       - Что ты такой невоспитанный сегодня? Солнышко, ты меня обижаешь.       Младший не отрывается от экрана.       - Просто. Не знаю. Устал наверно.       Как бы он ни пытался выглядеть спокойным и уверенным, когда глаза Джено пристально исследуют его, руки парня, которые слегка трясутся, выдают его волнение.       Джено ухмыляется, и, к большому ужасу младшего подкрадывается сзади. Снова эти большие руки на его животе, но они не просто его держат, а с особой силой водят по его прессу.       Джемин на автомате хватается за руки чтобы их убрать, но в итоге выглядит так, будто он направляет их, ибо увиливая, они уже скользят под его футболку.       У Джено настолько горячие руки, что когда они ложатся на впалый живот парня, и массируют его резкими движениями, тот чувствует как кровь в его венах закипает, а к его горлу подступают стоны.       Руки Джено медленно скользят выше и выше, и вот он возле опасной для младшего области.       Джемин смыкает губы, плотно сжимает веки и ждет, ждет, ждет. С каждой секундой у него гудит в ушах, а внизу больно тянет.       Темноволосый сбивчиво дышит ему в шею, и, большими пальцами, оглаживает чувствительные соски, на что сознание Джемина машет ему платочком.       Из-за долгого томления его стон вырывается болезненно, сквозь частые вдохи и выдохи.       Кажется сознание старшего тоже куда-то уплывает, если оно у него конечно было, судя по тому, как сильно он прижимает тело напротив к своему, и крепко сжимает чувствительную область целыми ладонями.       - Твой стон это самое прекрасное, что я когда либо слышал, мой малыш.       Он закрывает глаза и кусает парня за шею, и тот снова стонет, но уже протяжней и громче.       - Скажу по секрету, я грезил о твоих нежных сосках днями и ночами, без шуток. Вот, чувствуешь?       Джено трется возбужденным пахом об спину младшего, параллельно утыкаясь носом в его шею, и тот больно кусает нижнюю губу, все тщетно пытаясь побороть вырывающиеся наружу стоны и вздохи.       - Никто тебя так не трогал и не тронет, прелесть. Только я.       Остриженные коротко ногти больно царапают пресс непрерывно стонущего парня, и он пытается ухватиться за что то, чтоб справиться с нахлынувшим импульсом, который словно извержение вулкана - горячо и мощно, лезет наружу.       Когда дьявольские ногти царапают мягкую чувствительную кожу сосков, обезумевший парень выгибается и закатывает глаза, а потом, с громким стоном обмякает в обьятиях темноволосого.       - Придешь домой и будешь дрочить, вспоминая все это. Кончишь, сладко простонав мое имя. Или ты уже, зайка?       Руки парня идут вниз, и принимаются расстегивать молнию джинс младшего, который с прикрытыми глазами пытается отдышаться. Джемин хватается за его руки, чтоб остановить.       - Прошу не надо. Хватит.       Джено целует его в шею, и водит по ней носом.       - Я лишь хочу узнать кончил ли мой малыш, или я должен продолжить его удовлетворять.       Джемин вздыхает, чувствуя, как снова болезненно тянет внизу от этих слов.       - Кончил. Не трогай, мне стыдно. Я хочу в ванную.       Руки старшего исчезают, и Джемин, устало покачиваясь, направляется в ванную комнату.       Джемин сидит в воде, долго размышляя обо всем, что с ним происходит. Мыслить адекватно не получается из-за усталости и сонливости после оргазма, и он потирает глаза, смаргивая дрему и влагу. Он выходит с ванной в ужасном виде - глаза слипаются, волосы растрепаны, по лицу немного растеклась подводка, которой он иногда пользуется, чтоб подчеркнуть форму своих ланьих глаз.       Джено сидит на краю кровати, и немного обеспокоенно наблюдает за ним.       - До...мой. Я... пойду.       Джено молча встает, и в следующую секунду парень оказывается на его руках, а потом на кровати, под пледом.       Ноги старшего переплетаются с его собственными, а его рука гладит Джемина по голове, расправляя выбитые пряди волос.       Сквозь сон светловолосый открывает глаза в последний раз и видит, как старший улыбается глазами, и он, не сдержавшись от умиления, мягко чмокает Джено в губы.       Чужой язык страстно и медленно ласкает его рот, когда последние силы покидают Джемина, и он проваливается в глубокий сон.