Новое поколение

      Восемнадцать часов и двадцать две минуты…       Восемнадцать часов и двадцать две минуты сижу я здесь, осматривая этот чёртов коридор. Готов поспорить я уже выучил его полностью, вплоть до последней пылинки на сером кафеле. На протяжении всего времени царит мёртвая тишина, а рядом нет ни души. Хотя, оно и не удивительно, все уже давно разошлись по домам, единственные кто остаются тут так поздно — лишь некоторые врачи и охрана, не боле.       Восемнадцать часов и двадцать две минуты сижу я, не смыкая глаз. По сути, я и не обязан быть здесь и вполне могу уйти домой, дожидаться звонка, но я не в силах. Не могу просто взять и уйти, я слишком сильно желаю увидеть своё дитя. Также, я не могу уйти, оставив его. Сердце неприятно колит и всё внутри словно сжимается, отдавая болью от одной мысли, что есть шансы летального исхода. Успокаивать себя одним и тем же «У него регенерация», «Всё должно пройти хорошо», «Мой Тигр выживет» уже нет сил. Мне ничего не остаётся, кроме как ждать и надеяться на лучшее, параллельно стараясь не уснуть.       Восемнадцать часов и двадцать две минуты нахожусь я в этом коридоре, не позволяя себе никуда уйти. Телефон давно разряжен и горит красным символом. Первое время держаться было просто, хотя волнение и переполняло меня. Я пытался пройти к Ацуши, но при каждой попытке слышал лишь одно и то же: «Нельзя». Мне нельзя пройти к собственному мужу, коему, быть может, необходима моя поддержка. Ох, Тигр, надеюсь, всё будет в порядке и домой мы вернёмся уже втроём…       Издали послышался скрип двери очередного кабинета. Видимо, ещё один врач покидает свой рабочий пост. Лампочка, что висела надо мной, на секунду мелькнула, послышались шаги, приближающиеся в мою сторону. Неужели всё? — Вы — Акутагава Рюноске, верно? — не поднимая глаз спросил врач, держа в руках планшет с какими-то бумагами и, не дождавшись ответа, добавил. — Пройдёмте.       Холодный голос врача, что даже не посмотрел в мою сторону и медленно начал отдалятся к палате, настораживал меня. Опомнившись, я пошёл за ним, тому, как видимо, было всё равно, а во мне бушевал ураган эмоций. Я никогда не был взволнован сильнее, чем сейчас.       Остановившись у одной из дверей коридора, врач открыл её и подозвал меня к себе. Несколько секунд я стоял, словно вкопанный, боясь увидеть худшее, но, собрался с силами и прошёл вслед за ним.       На койке неподвижно лежал Ацуши. Можно было бы предположить, что тот спит, но… Он даже не дышит. Стойте, только не говорите мне, что... — Он мёртв. Ни ребёнок, ни Накаджима выжить не смогли. Соболезную, — продолжил мою мысль доктор с неким наплевательским тоном, в то время как пред моими глазами разрушился целый мир.       Я потерял буквально всё, что у меня было. Внутри билось огромное желание кричать и оторвать врачам их кривые руки. Почему именно он? Свет моей жизни, единственный лучик, освещавший мою мрачную и серую жизнь. Почему?

***

— Рюноске. Акутагава Рюноске, проснитесь, — звал меня чей-то голос. Осознав, я резко открыл глаза. Стены, серый кафель, лампа. Что происходит? Я поднял глаза на врача, что стоял рядом, — Пройдёмте в палату. — Я спал? — Встав, задумался я и прошёл за врачом. Сон был до ужаса реалистичен. Но если это был лишь сон, значит ли это, что есть шанс? Хотя, а вдруг он был вещим, а не обычным кошмаром? — Да, вы заснули на скамье, — Уткнулся врач в свой планшет. Его голос отличался от того, что слышал я во сне, он был более.. Добрым? Возможно. Скажу честно, это успокаивало и давало некую надежду.       Весь оставшийся путь до палаты мы прошли молча. Я буквально был весь на нервах, хотя с виду, быть может, этого заметно и не было. Старая добрая привычка скрывать свои эмоции, не давая другим людям видеть твои слабости, коими часто могут воспользоваться.       Врач прошёл в палату, попросив меня, подождать немного. И снова плохие мысли нахлынули волной. Погрузившись в них, я начал маячить по коридору, пока меня не прервал звонок телефона. На дисплее высветилось «Накахара Чуя». Он часто звонил мне ещё до этого, спрашивая как моё самочувствие и долго ли я ещё собираюсь караулить больницу. Первым, что я услышал по ту сторону, был голос ребёнка, а после и смех моего коллеги.       На наш разговор ушло порядка десяти минут, после чего врач разрешил мне пройти в палату. Сердце снова сжалось, а глаза зажмурились сами собой. Страх, что сон окажется явью и на койке я увижу лишь бездыханное тело любимого, буквально убивал меня. — Рю? — услышал я, до боли знакомый голос и, открыв глаза, увидел Ацуши, сидящего на койке. На его руках дремало маленькое дитя. Лицо Накаджимы было очень взволнованным, видимо, мой вид сейчас был ужасен, но это меня мало волновало. Сейчас главное лишь то, что оба они живы и у меня появилась семья. — Ты в порядке?        Я подошёл к кровати и, сев на край, протянул руки в сторону ребёнка. Тигр с улыбкой передал мне нашего малыша. Как же он похож на него. Я так счастлив, что описать так просто вряд ли смогу. Эти эмоции нужно почувствовать лично, когда на руках твоих спит ребёнок. Твой ребёнок. А рядом довольно улыбается любимый человек, обнимая со спины.       В этот день родился наш сын. И имя его Акутагава Кэй.       И это стоило всех тех ужасных, восемнадцати часов и двадцати двух минут, что пришлось мне пережить.