Выпьем морсу, Валера!

Валера с Ирой с утречка пораньше ласкали друг друга в постели. Комнату омывал яркий солнечный свет. Ничего не предвещало неожиданностей, в спальне раздавались звуки поцелуев, тихий смех Ирины, невнятный шепот Валерия… Как вдруг где-то в другой комнате зазвонил телефон. Харламов вскинул голову. Жена настороженно уставилась на него. Нет, не показалось. Валера хотел встать, но Ира крепко взяла его за руку и любовно прошептала: - Не бери трубку. Пусть трезвонят, сколько хотят. - Нет, Ир. Я не могу. А вдруг что-то важное? – Харламов высвободил свою руку из руки жены и босиком пошлепал в прихожую. «А вдруг это Тарасов?» - про себя понадеялся Валера. Подстегнутый приятным предчувствием, Харламов пулей полетел к неугомонному телефону. Валера снял трубку и произнес: - Алло? - Валера? – послышался до одури знакомый голос на том конце провода. «Ничего себе! Как это я угадал? И вправду – Тарасов!» - удивился Харламов своему острому чутью, и улыбка мигом расцвела у него на губах. - Да, Анатолий Владимирович, это я… – едва дыша, выговорил Валера. - Не разбудил? - Нет, что вы… У вас что-то случилось? Вы мне обычно не звоните… - Нет, у меня все хорошо. Лучше не бывает. Ты сегодня не занят? «Так-так-так…» - напрягся Харламов. Из большой комнаты выглянула обнаженная Ирина, улыбнулась тоскливо. Валера устремил взгляд на жену. - Нет, совсем не занят. Ира все поняла. Она грустно улыбнулась, понурила голову и исчезла в спальной, сверкнув обнаженной спиной. Харламов услышал, как жена осторожно легла на кровать. - Рад слышать, - напомнил о себе бывший тренер. Харламов даже вздрогнул. – Что скажешь, если я возьму тебя с собой на дачу? Я сегодня собирался пить… морс. - Морс? – со смешком переспросил Валера, - вы не шутите? - Нет, не шучу, Валера. А чего ты смеешься? Морс – это очень полезная штука, между прочим… Ну так что, поедешь со мной? Харламов хотел, чтобы этот счастливый миг никогда не кончался. Подумать только: Тарасов, сам Тарасов, позвал его к себе на дачу! И не просто так, а пить морс! Морс! Много ли человеку для счастья надо? У Валеры от радости аж, что называется, дыханье сперло. - Ну, Валера? Чего молчишь? Не хочешь – так и скажи. Я не заставляю. - Ну что вы, Анатолий Владимирович! Конечно, я согласен! С вами – хоть на край света! «Чего?!» - у Харламова от собственной, не пойми, откуда взявшейся, отваги внутри все захолонуло. Он и не заметил, как сказал это вслух. Сорвалось, как говорится. Тарасов на том конце провода негромко засмеялся. Валера посильнее прижал трубку к уху, чтобы оглохнуть от этого бесценного смеха. - Ишь ты какой, Валера… Ладно, я за тобой заеду. Жди. Бывший тренер положил трубку. Харламов отнял трубку от уха и озадаченно уставился на нее. - Вот это да… - не веря своему счастью, прошептал Валера. Тут до него дошло, что нужно пошевеливаться – Тарасов его проклянет, если ему придется долго ждать. Харламов не нарочно грохнул трубкой, вскочил и понесся в спальную. Там Ирина, лежа на кровати, но уже одетая, спросила: - Тарасов? – в ее голосе проскользнули недовольные нотки. Валера ими пренебрег. - Да, - коротко, но взволнованно ответил Валера и распахнул платяной шкаф, чтобы все в нем перевернуть. - Что сказал? – не унималась жена. - Пригласил к себе на дачу – морс пить, - Харламов достал из шкафа что-то более или менее подходящее для посиделок на даче и стал одеваться. - Морс пить, значит. Ну-ну, - уже с открытым недовольством проговорила Ирина, - и ты согласился? - Конечно! – радостно ответил Валера, посмотрев на жену через плечо. - А как же я? – Ира сложила руки на груди. - А что – ты? С Тарасовым еду только я. - Понятно, - вздохнула Ирина, поняв, что мужа не пробить. Сдалась. Пусть едет со своим Тарасовым, куда хочет. Хоть на край света! Валера оделся, причесался, оценивающе осмотрел себя в зеркале и, довольный, вышел в прихожую и стал обуваться. Ирина, которую Харламов попросил покараулить Тарасова с балкона, закричала из спальной: - Приехал! Жена вышла к Валере в переднюю. Харламов поцеловал Ирину в щеку и сказал: - Ну, я поехал. К вечеру буду дома. - Буду ждать тебя. Хорошо проведите время там, на даче… Валера улыбнулся и вышел за дверь. Ира с балкона смотрела, как ее муж и его бывший тренер здороваются, точно старые друзья. Харламову больше всего хотелось не просто пожать Тарасову руку, а обнять его – крепко и преданно, как тогда в аэропорту. Но обниматься было пока рановато, и Валера терпеливо ждал подходящего случая. Харламов помахал жене рукой, сел в автомобиль Тарасова, и они укатили на дачу. *** Валерий с Анатолием сидели на крыльце небольшого загородного деревянного домика и, как Тарасов и обещал, угощались кисленьким морсом. Вдали туманно голубел лес. На столике между Харламовым и Тарасовым стоял стеклянный графин с морсом, на поверхность которого всплыли круглые, темно-красные ягоды. Валера то и дело поглядывал на раскрасневшиеся от кислого морса тонкие губы бывшего тренера и – как же ему мешал этот проклятый стол между ними! - Анатолий Владимирович, знаете, я сто лет морсу не пивал, - вдруг сказал Харламов, не в силах больше молчать. Ему было необходимо сказать хоть что-то, любую ерунду, чтобы дать выход переполнявшему его счастью. - Я тоже, Валера. Только ради морса я и решил ехать сегодня на дачу. Нет ничего лучше, чем пить морс на свежем воздухе. Да ты угощайся! Если закончится – я еще сделаю. Хочешь, я сам тебе налью? Щеки Харламова ни с того, ни с сего обагрились. Валера поставил свою чашку на стол, и Тарасов наполнил ее морсом из графина. - Спасибо, - тихо поблагодарил Валера и отглотнул немного морса из чашки. Тарасов откинулся на своем плетеном стуле и признался: - Знаешь, Валера, я мало кого приглашаю к себе на дачу. Обычно я приезжаю сюда один, чтобы собраться с мыслями, побыть одному. Но тебе сюда можно, Валера, тебе – можно, - Тарасов повернул голову к Харламову, и они встретились глазами. И долго друг на друга смотрели. За это долго Валера много чего успел передумать. Он ведь уже давно терпел. Давно терпел это свалившееся ему, как снег на голову, счастье, с которым он не знал, как обращаться. Поначалу Валера его боялся, не знал, как его носить – такое неудобное, непривычное… Харламов, сам не понимая, что делает, искал с бывшим тренером встречи, но, едва завидев его, тут же мчался прочь со всех ног. Так продолжалось пару месяцев после той победоносной игры с канадцами… То ли Тарасов что-то подмешал в тот злосчастный морс, то ли Валера и в самом деле устал ждать у моря погоды, но, в общем, Харламов решил – твердо и непоколебимо: настало время сделать тайное явным. Валера поставил порожнюю чашку из-под морса на деревянный столик слева от себя и, вцепившись одной своей потной ладонью в другую, опустил голову и заговорил: - Анатолий Владимирович, я давно должен был вам сказать… Тарасов внимательно, но не без веселости, посмотрел на Валеру и полюбопытствовал: - Что, опять под меня кто-то копает? Харламов тихо посмеялся, но не согласился: - Нет, не в этом дело. Это началось пару месяцев назад, как раз после игры с канадцами. Мы тогда победили… - Да, ту победу невозможно забыть, - опять вставил свои пять копеек Тарасов. - Ну, Анатолий Владимирович!.. – взмолился Валера, вскинув голову. - Все-все, извини, больше не буду тебя перебивать… - бывший тренер повернулся всем телом к Харламову, положил ногу на ногу и, подперев голову рукой, уставился на Валеру с неуловимой улыбкой на губах. - Так вот, - Харламову пришлось собрать все свои силы в кулак, чтобы опять заговорить о наболевшем, - это началось пару месяцев назад. Думаю, вы и сами заметили, что я тогда вел себя, как ненормальный: то бегал за вами, то бегал от вас… Короче, все это потому, что я… что я люблю вас, Анатолий Владимирович. Закончил Валера, чуть не плача, а Тарасов все так же не сводил с него глаз, и пару минут после того, как Харламов признался ему в любви, безмолвствовал. - Эх ты, Валер-ра, - наконец произнес Тарасов, вздохнув, и сменил позу, - ты же сам мне несколько дней назад позвонил и, радостный, как я не знаю кто, сказал, что жена твоя, Ирина, ждет вашего первенца. Так или не так? - Так, - кивнул Харламов, и первая слеза предательски сорвалась ему на колено. - Вот видишь, Валера. Так не делается: у тебя жена беременная, а ты мне в любви признаешься. Я не ругаю тебя, не говорю, что тебе запрещено меня любить, но… Раньше надо было думать, Валера. Тарасов встал, взял пустые чашки и графин и исчез в доме. Тут Харламов разревелся. Понятное дело, после того, как бывший тренер его отверг, Валера не мог больше оставаться с ним на даче. И Харламов уехал. Дошел до ближайшей остановки, сел на автобус и поехал обратно в Москву, по пути размазывая слезы по лицу, которые никак не хотели останавливаться, как бы Валера не пытался взять себя в руки. *** Валера заплакал, Валера уехал, но сдаваться не собирался. После целой мучительной недели блестящих от слез и страха глаз, сомнений и раздумий о том, правильно ли он поступил, того ли он действительно хочет, не ошибся ли он, Харламов решил – судьбоносно и бесповоротно: развожусь с Ирой и делаю Тарасова своим любовником! Все! Валера умел решать раз и навсегда и потому сначала и в самом деле развелся с Ириной (та ушла от бывшего мужа с холодной злобой и пожелала больше никогда с ним не встречаться), а потом – прямо в тот же день, правда, уже под вечер – отправился к Тарасову. Пока Харламов решительно и широко вышагивал по улицам, зарядил дождь – да что там дождь, ливень! Самый настоящий ливень! С громом и молниями! В общем, к тому времени, когда Валера подошел к дому Тарасова, то уже промок до нитки. Харламов вошел в подъезд, поднялся на нужный этаж и нажал кнопку звонка возле двери. Дверь Тарасов открыл быстро. Увидев за порогом Валеру, который промок под дождем настолько насквозь, что с него капало прямо на коврик перед дверью, бывший тренер Харламова сильно удивился. Тарасов осмотрел Валеру с головы до ног и спросил: - Валера? Ты зачем пришел? Тем более, в такую непогоду… Валера смотрел на Тарасова исподлобья темным, жестким взглядом несгибаемого человека. Тяжело дыша, Валера заговорил: - Анатолий Владимирович, я люблю вас. Люблю… глаза ваши строгие, но при этом колдовские какие-то… Иногда прямо оторопь берет, когда смотрю в них… Тарасов удивился еще больше и тихо заметил: - Валера, ты это… думай хоть, че говоришь-то… Тарасов вдруг посмотрел на правую руку Харламова, но не увидел на безымянном пальце кольца. Настало время глазам бывшего тренера Валеры лезть на лоб. - Валера, солнце, скажи мне на милость… Я правильно понял: ты с женой своей развелся? – решил уточнить Тарасов, смотря Харламову в глаза. Валера кивнул. - Да. Вы правильно все поняли, Анатолий Владимирович. Я развелся с Ирой. Ради вас. Я целую неделю себе покою не находил и понял, что могу быть преданным только одному человеку – вам, Анатолий Владимирович. - Валера… - прошептал Тарасов, - ну ты… сумасшедший. Просто безумец. - Я знаю, Анатолий Владимирович. Впустите меня к себе? Видите: я весь промок. - Да, конечно, заходи, - взволнованный, Тарасов отступил и дал Валере пройти вглубь квартиры. Как только Тарасов закрыл за Харламовым дверь, в голове у Валеры сверкнула, точно молния, одна-единственная мысль: вот оно! Вот он – подходящий случай! Сейчас или никогда! Валера бросился к Тарасову и крепко-накрепко заключил бывшего тренера в объятиях. Тарасов, ни на секунду не сомневаясь, обнял Валеру в ответ. - Я так рад, Анатолий Владимирович. - Горе ты мое луковое, Валера… Я тоже рад. Ох, знал бы ты, КАК я рад!.. С ума сойти можно с тобой… - Тарасов поцеловал Харламова в ухо. Тут Валера нехотя отстранился, заглянул бывшему тренеру в глаза, но только затем, чтобы в следующий миг невесомо прильнуть своими губами к губам Тарасова. - Анатолий Владимирович, - несмело начал Харламов, - а можно я у вас на ночь останусь? Тарасов посмеялся и прислонился лбом ко лбу Валеры: - Я поражаюсь тому, какой ты шустрый, Валера! - Нет, Анатолий Владимирович, вы не подумайте, я вовсе не о том… - Не стесняйся, Валера. Я все понимаю. Только дай мне хоть в ванную сходить. Тебе, кстати, тоже не помешает. 17. 06. 19