intermezzo

Вряд ли бы Неро смог точно вспомнить откуда, и почему у него появилась эта привычка: тихо ворчать собственные мысли себе под нос, отвечая на свои же вопросы, даже порой возражая, пока руки едва ли не на автомате перебирали акселератор Красной королевы или в который раз разбирали двуствольный револьвер для чистки. Эта привычка взялась едва ли не с пустого места, и он бы не заметил её, только вот первой встрепенулась Нико, случайно подслушавшая его однажды, не смогла удержаться от беззлобной колкости на очередное его высказывание. Возможно, всему этому было простое объяснение в виде медленно сдающих нервов, возможно, ему было так проще держать себя в руках и не выплескивать скапливающиеся раздражение и злость на близких ему людей. Психологов и психотерапевтов в его окружении не наблюдалось и в помине, чтобы проконсультироваться, а пытающийся давать «добрые» советы Гриффон лишь подливал масла в огонь. Временами было даже жаль, что нельзя убить пернатого фамильяра или в самом деле сварить из него бульон на ужин — он определенно был бы не той едой, от которой Ви могло стать хоть немного лучше. Теперь кашель звучал в фургоне намного чаще. Татуированный чудик выглядел все дерьмовее и дерьмовее, пусть и продолжал отмахиваться от помощи и шел с ними едва ли не на каждое задание, несмотря на протест старика и, что даже странно, некоторое недовольство Вергилия. Чертово человеческое тело оказалось еще слабее, чем у — совсем не смешно — людей, Неро бы не удивился, размышляй порой Ви о том, что лучше бы он исчез с концами, после того, как пронзил Уризена своей тростью. — Ты снова ворчишь, балбес, — прерывает его почти беззвучным хлопаньем крыльев фамильяр, в наглую цепляясь когтями за его руку, в которой он держит одну из деталей разобранного оружия. Не больно, даже не до синяков, но от приличного веса демона руку пробивает легкой дрожью на несколько коротких мгновений. Блондин косится в сторону диванчика, где сейчас спит Ви — а может и не спит, просто держать глаза закрытыми намного проще — хмурит недовольно брови, но ничего не отвечает. Просто затыкается, заставляя себя отвлечься от не самых приятных мыслей и продолжить собирать механизм уже не так медленно, рассматривая каждую деталь на предмет повреждений. Гриффон все также продолжает цепляться за руку, мешая своим присутствием, но не разговорами. Притворяется безмолвным наблюдателем за процессом сборки, хоть и видел это уже раз десять за последние пару недель. Они оба не хотят будить «принцесску» ненужным шумом. Даже радио играет тише обычного, потому хриплый, сухой кашель кажется даже более громким. — …И долго это будет продолжаться? — не выдерживая все-таки, вздыхает Неро, отодвигая Синюю розу сначала в сторону, а после пряча свободной рукой на «законное место». Фургон ощутимо виляет, когда Нико решает обогнать очередной автомобиль у них на пути и парочку ям на дороге. Внутри раздается тихий скрип, шелест пошатнувшихся вещей и инструментов, и догадка о том, что брюнет все же не спит подтверждается, когда он чуть выравнивается и приоткрывает зеленые глаза, устало и упрямо смотря на Неро. Привычной улыбки на лице не наблюдается, ведь Ви не пытается скрыть собственное недовольство собой, всецело понимая собственную беспомощность. Этот парень сейчас не очень-то походил на Мистера Загадку, недо-личину которого натянул на себя для более полного контроля того фарса, что происходил семь с половиной месяцев тому назад. Впрочем, «прежний» Ви показывался временами на публике, подпускать которую к себе он был не намерен. — Человеческое тело отвратительно слабое, — кривится он все же, передергивая плечами так, словно сбрасывая чьи-то невидимые руки. — Это тело отвратительно слабое. Лежащий у него в ногах Тень поднимает голову, несколько непривычно долгих секунд рассматривая попеременно то своего хозяина, то Неро, который сейчас немного сместился, чтобы быть повернутым лицом к собеседнику. Короткий взмах хвостом и голова фамильяра вновь опускается на передние лапы. — Я вижу, — хмыкает на-четверть-демон, отлично понимая, что это не попытка жалеть самого себя, даже не совсем признание собственной слабости, а обыкновенная констатация факта. — Но ты все еще прешься каждый раз с нами на миссии… …пытаясь доказать и себе, и нам всем, что-то, что все и без того отлично знают. — И буду, — коротко отвечает Ви, примеряя на себе одну из своих улыбочек. Охотник выразительно закатывает глаза, примерно представляя, что именно скрывается за этой гримасой, и криво ухмыляется. Гриффон же возмущенно восклицает, ведет крыльями, вновь задевая плечо блондина, и в этот раз когти едва не пускают кровь, но тут же разжимаются — словесный понос возможного бульона заполняет фургон, вынуждая Нико пригрозить скорой расправой над «обиженным до глубины души» демоном. Ви сверлит Неро прямым, упрямым взглядом, который мог бы выглядеть несколько комично на осунувшимся лице, но выглядит скорее устало. Он улыбается однобоко, без прежней загадочности, а с некоторой надменностью, что может показаться странным в его-то состоянии, но все равно ему даже идет. Неро не меняется в лице, сохраняет ту же кривую усмешку и тот же взгляд, но в тех как раз сплетаются не меньшее упрямство и замаскированное под раздражение беспокойство. Он разве чуть сильнее хмурит брови, чем прежде. Оба не слишком-то заинтересованы в проигрыше этой странной игры с непонятными правилами.