Girls' Night

Она ничего не могла с собой поделать. Девочки хихикали то ли из-за произошедшего в фильме, то ли из-за того, что кто-то прочитал что-то о своем краше в телефоне. Атмосфера была такой же, как у стандартных девчачьих ночевок, но Маринетт продолжала отвлекаться на приятные звуки гитары, что доносились из каюты. Лука тоже был здесь сегодня, наверное, чтобы заглушить весь этот визг своей игрой. Нет, Маринетт подумала, что он всегда играет на гитаре. Это просто Лука, мелодии которого звучат потрясающе, как обычно. Интересно, что за песню он играет, или может он импровизирует? Он чертовски хорош в этом. Возможно, он даже пишет что-то нов… — Ты можешь пойти и поговорить с ним, если хочешь, — Джулека сказала это совсем тихо, Маринетт почти пропустила это мимо ушей. — О чем это ты? — Я знаю, ты хочешь проверить Луку. Всё в порядке. Мы все здесь будем болеть за тебя, — младшая Куффен положила свою руку на плечо подруги. — Но у нас ведь девичник! Я не хочу оставлять вас, девочки. — Да всё в порядке! — пропищала Роуз. Маринетт подпрыгнула на месте, она даже не думала, что кто-нибудь ещё слышит их с Джулекой разговор. — А когда ты вернёшься, у нас появится ещё больше сплетен! — Да, девочка. Это девичник, — сказала Алья, — так иди, найди нам новую историю для обсуждения. — подмигнув, она практически вытолкала Дюпен-Чен за дверь. Маринетт застыла на месте, думая, действительно ли она собирается это сделать. Она знала, что на каждом девичнике есть девушка, которая сбегает провести время со своим любимым на несколько часов, а по возвращении выслушивает крики и требования сплетен. Но, вообще-то, она никогда не ставила себя на место такой девушки; этого бы никогда не произошло с ней и Адрианом. Несмотря на то, что она с трудом могла говорить с ним в компании друзей (в которых он нечасто появлялся), она просто не могла представить себе, что сможет сбежать с вечеринки, чтобы провести с ним немного времени наедине. Как бы это вообще выглядело? Невнятная речь, отсутствие хоть малейшего зрительного контакта, паника Агреста, что его отец обязательно об этом узнает и, наверняка, запретит ходить в коллеж. Разумеется, это не то, чего она хотела, даже если он ей и нравился. Хватит об Адриане, подумала Маринетт. Она была почти успешна в своих попытках двигаться дальше, без Адриана и её фанатизма, но случались ситуации, когда всё возвращалось к исходной точке. Она правда чувствовала, что двигается дальше. Отделяя себя от него морально, забывая о своих прошлых одержимостях и, наконец понимая, какой на самом деле Адриан человек. Маринетт осознала, что он не идеален, совсем далёк от идеала. То, что однажды она поняла, как безграничную доброту и чуткость, сейчас она видела, как пассивность и хорошее воспитание. Пока Маринетт знала только то, что Нино и она сама пытались противостоять отцу Адриана, но ни разу не замечала чего-то подобного от Адриана. Да если честно, она никогда не видела, как он спорил с кем-либо вообще, не считая небольших стычек с Хлоей. Нет, она больше не могла смотреть на него как раньше. Все эти фотографии, покрывающие стены её комнаты, лишь заставляли чувствовать себя некомфортно в замкнутом пространстве. Поэтому она сняла их и убрала в дальний ящик. Правильно. Убрала подальше. Маринетт сделала глубокий вдох и направилась к комнате Луки. Его дверь была открыта. Она всегда открыта. Девушка замерла в дверном проходе, надеясь, что он отвлечется от гитары и пригласит её войти, и ей не придется врываться самой, прерывая творческий процесс. К счастью, он всё-таки заметил её и улыбнулся. Маринетт ощутила странное чувство дежавю, когда он похлопал по свободному месту на кровати, приглашая её присесть и послушать. — Я могу чем-то помочь тебе, Ма-Ма-Маринетт? — Помочь мне? Нет, ты классный, то есть всё классно, ох, — Маринетт смутилась от своего нелепого заикания. Некоторые привычки никогда не исчезнут. — Я просто, эм, я услышала, что ты играешь, и мне стало любопытно. — Вау, я думал, что играл довольно тихо. — Ох, наверное, просто мне всегда интересно послушать твои мелодии.

Что? Откуда эти мысли? Замолчи, Маринетт.

Занятая своей внутренней паникой, она не заметила, как покрылись румянцем щеки Луки. — Правда? — Да! Ты действительно хороший гитарист, Лука. Мне всегда хочется слушать тебя. — она тихонько кашлянула в кулак, пытаясь скрыть своё красное от смущения лицо. — Ну, так что ты играешь? — Я работаю над новой песней, вечером на меня что-то нахлынуло вдохновение. — Песня для «Кошечек»? Лука встретился взглядом с Маринетт и бегло оглядел её лицо. — Нет, эта только для меня. Маринетт сглотнула.  — Но пока ты здесь, я могу сделать небольшой перерыв, — улыбаясь, он поставил гитару рядом с кроватью и повернулся к девушке. — Как прошёл твой день, Маринетт? Маринетт мысленно вернулась к сегодняшней акуме и к тому, как она едва успела сбежать на своём йо-йо, прежде чем время трансформации закончилось. — Мой день? На самом деле ничего особенного. Во всяком случае, до девичника. — И что же произошло на вашей вечеринке? — Так я тебе и сказала! Всё, что там происходит остается между девочками. — Маринетт хихикнула, а Лука понятливо кивнул. — Но там нет ничего такого невероятного и захватывающего. Это просто веселое времяпровождение с подругами. Мы давно так не собирались, это первый раз за долгое время. — Звучит весело, — тепло в его глазах сменилось чем-то более дразнящим. — Но если вы так давно не собирались, то почему ты пришла ко мне? Она пропустила мелодичность его голоса мимо ушей, думая об этом соблазнительном вопросе. — Ох, это нормально. Всегда есть девушка, которая в определенный момент уходит. Это не совсем обычно для меня, они ведь уходят к… — поняв, что она собиралась сказать, Маринетт оборвала себя на середине фразы. — Уходят к кому? — его милая улыбка превратилась в усмешку, а в глазах заплясали огоньки.

Что ж, сейчас или никогда. Пора уже признаться во всем.

— К их возлюбленным. — её голос был едва выше шепота, почти не различимый от музыки, доносящейся сверху. — Хмм, неужели? — Лука наклонился вперед так, что лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Маринетт. — А что происходит дальше? — Надеюсь, что хорошая история для сплетен. — она взглянула на его губы. — Боже, какая же ты милая, — только договорив, Лука коснулся губами её губ, медленно целуя. Поцелуй был сладким и нежным. Никаких торопливых или грубых движений, даже если они ждали этого поцелуя очень давно. Они оба. Сейчас у них есть всё время в мире. Когда они оторвались друг от друга, Маринетт прижалась своим лбом к его. Лука поднял на неё глаза, а на губах появилась милая улыбка. — Получила свою историю? — Да. Думаю, что да. — она смущенно хихикнула и спряталась в области его шеи.