Мечта....

      Мир, что далеко от нашего понимания, не делает его идеальным… Мы просто рождаемся, растём и умираем. Мы проживаем свою жизнь так, словно и не живём. Но так живут далеко не все. Есть люди живущие моментом, есть люди, живущие прошлым, а есть люди что живут будущим. Ну и естественно те, кто не живёт вовсе, а просто существует. Мы будучи детьми живём моментом, изучаем мир, в котором мы появились. Просто потому что нам интересно, или просто сидим, потому что нам страшно или лень. Дети, как и взрослые, бывают разными. Кто-то на чём-то может быть зациклен. И у каждого свои идеалы, интересы, принципы, нормы морали… Так я думала, когда смотрела на сетку и на соперниц за ней.       Это был первый бросок. Всё было тихо. Никаких звуков, никого не было... Лишь я, сетка и игроки на поле. Всё слилось в ожидании заветного сигнала, чтобы подбросить мяч, стартовать с места и с разбегу подпрыгнуть, чтобы вскоре ударить по мячу с такой силой, с которой его бы не могли принять игроки, и даже либеро наших противников. Чтобы забить очко нашей команде. Все смотрят на меня. Я сейчас совершенно одна, никто не поможет, никто не прикроет. Ты один за линией подачи, и ведь это давит и будоражит одновременно. Жажда победы заставляет кровь кипеть, а азарт от игры придаёт силы, играть дальше и не сломаться. Ведь я ас нашей команды, а также её капитан.       Я глубоко дышу, закрыв глаза, с вытянутой рукой. Слышу свисток. Все затихли, затаив дыхание, и как по сигналу я слегка вперёд подбросила мяч в воздух, отбежав чуть назад, а потом с разбегу и со всей силы ударила по мячу. Он перелетел через сетку, у всех ошарашенные лица, за трибунами болельщики вообще перестали дышать, а потом тишина взорвалась и зал заполнился их криками. Я же просто вздохнула, приземлившись на ноги сразу же после мяча, который не смог принять даже их либеро. А она у них довольно хороша. Это наш второй сет. И первый сет остался за нами. Я подавала до тех пор, пока они не отбили мою подачу. А ведь так мы набрали всего пять очков. Не густо, скажу я вам. Они оказались очень сильны.       На данный момент я связующий в нашей команде, так как наш связующий вывихнула плечо и какое-то время не сможет играть. А поскольку я в команде уникальный игрок, который может играть на любой позиции, то вот и заменяю. Меня зовут Екатерина Волкволова. Мне 18 лет, как и моим сокомандникам. Вот от доигровщика с той стороны летит к нам, наш диагональщик принял и отправил обратно. В общей сложности мы победили в двух сетах из пяти, а значит мы проиграли. Но предпоследний сет мы играли до сорока, вследствие этого он остался за нами. Последний всё же остался за ними, как и первый, и предыдущий.       Мы поблагодарили друг друга за игру и, выслушав тренеров, жюри и председателя, который уверенно решил произнести речь (довольно долгую и нудную), всё-таки ушли. Переодевшись в раздевалках, мы вышли на улицу и с облегчением вздохнули. Причём вздохнули все синхронно, будто годами тренировались. Был вечер и становилось довольно прохладно, хотя за окном уже наступила весна, но нас мало это заботило, ибо весь день лил дождь и он только недавно соизволил закончиться. — Наконец-то матчи закончили. А они сильны, — сказала Аня, наш либеро. У неё чёрные волосы собранные в маленький хвостик, так как они ей достают до лопаток и то едва, карие глаза и светлая кожа, хорошая девушка, отзывчивая, но ленивая, у неё рост 155 см. — Фух, я думала этот матч никогда не закончится, — пожаловалась Марина, доигровщик, каштановые волосы, рост 176 см, худая, глаза тоже карие, болтушка и модница. — Хватит ныть девочка. Главное у нас есть куда расти, и то ладно, — фыркнула я, и они закатили глаза. — Что? — недоуменно спросила я, и те лишь захихикали. — А вы то как, капитан? Вам ведь явно больше всех прилетело. — Пф. Бывало и хуже, — фыркнула я, и те захихикали с новой силой. Тут к нам навстречу вышла та команда соперников и остановилась прямо перед нами. К нам подошла их капитан и улыбнулась. — Давно мы не встречали таких сильных противников. Мы рады сыграть с вами ещё раз. Только не в финале, а в дружеском матче. Как вы смотрите на это? — спросила она, глядя на меня внимательно, уверенно и спокойно. Я вышла к ней и, чуть с усмешкой покосившись на своих притихших девочек, дружелюбно и миролюбиво улыбнулась капитану команды, победившей в этом финале. — Обязательно. Думаю, нам есть чему поучиться друг у друга, — улыбнулась я. — Я рада, что мы встретили достойных противников. И готовы бороться за победу и в следующих соревнованиях. — Мы тоже. Но думаю, эти наши матчи станут легендами. — Естественно, учитывая что этот матч прозвали: Бой на мусорной свалке Коты против Собак, — заметила я с толикой веселья. — И этот наш поединок ещё долго будут вспоминать. — Да. Что ж, жду наших следующих матчей. — Мы тоже, — усмехнулась я также, как и она, по-дружески. Пожав другу другу руки, мы разошлись.       Девочки долго ещё обсуждали матч, а я думала о том, что произошло и что сказал мне тренер. О том, что если я переусердствую, то играть больше не смогу, ведь травма всё чаще начала о себе напоминать. И чем усерднее я тренируюсь, тем больше вероятность того, что я снова получу травму и не смогу больше играть. А ведь волейбол заставил почувствовать меня, что я действительно кому-то нужна. Да, в самом начале было не сладко.

Flashback.

      Девочка семи лет пришла впервые на волейбол. Там тоже были дети, но старше её где-то на 3-4 года. И вот они с негативом отнеслись к её появлению. Никто из них не стал дружить с ней, никто не помогает, не пытается исправить ошибку. Дети сторонились её, избегали как только могли, шептались за спиной, девочка не подавала виду, что ей одиноко, ужасно больно и обидно от того, что люди её не приняли. Взрослые тоже не спешили ей помочь и лишь сочувственно смотрели за всеми её попытками научиться всему. Они чисто из жалости помогали ей. Что несомненно усугубило ситуацию. Те активней стали её обсуждать, уже не ограничиваясь шёпотом. Они тихо хихикали и держались все кучками. Видимо, уже сформировались группы, которые были бы всегда вместе.       Во время первого её соревнования, когда тренер определил её, совсем ещё новичка, в основную команду, где все девочки старше на пять лет, то с этого момента она поняла, что быть ей уникумом. Ведь все позиции ей давались довольно-таки легко. Те с насмешкой и издёвкой с ней общались, некоторые недовольно высказывали свою точку зрения, что убивало и ломало её. Убивало весь энтузиазм играть вообще. Но… Она проявила себя как истинный капитан команды, которую в принципе никто не слушал. Все удивились тому, что они беспрекословно слушались её. И делали всё, что могли. Они победили со счётом 25:10. Те аж прифегели. Видимо, это было впервые, когда они выигрывали с большим отрывом. В общем, вскоре они стали тянутся к ней, зажигая новую искру. Они ведь не знали, что в итоге они станут друзьями и, пройдя столько побед и неудач, они выбьются в мировую лигу. Так говорили тренера.

Конец. Flashback.

      Сегодня у нас был очередной матч против кого-то там. Не помню, но противники стоящие. В принципе, с ними можно играть дружеские матчи иногда, чтобы помериться силой. Вот я слышу визг девочек, и тут на меня упала ветка, массивная такая ветка. И я увидела сначала темноту, а потом свет и, услышав щелчок, я увидела, что одна из ответвлений ветки пробила место, где было сердце, и лёгкое, и желудок. И глаза. В принципе, если подрезать желудок и жить с одним лёгким можно, а также вставив импланты глаз, то прожить можно спокойно пару десятилетий, но вот сердце… Моментальная смерть. Я также обратила внимание на девочек, которые в ужасе смотрели на моё тело прижатое веткой, а вокруг ещё наши ребята, тренер, новые знакомые и возможные друзья, которые тоже с ужасом смотрели на это.       Хах, нет, ошиблась, наши девочки не только в ужасе пребывали, кто-то вообще истерически рыдал, завывая о том, что меня как прекрасного человека и хорошего капитана, правда была довольно доброй, чем иногда они пользовались, но лишь иногда, потому что знали, что долго этим пользоваться не смогут, и получат леща. В принципе, они были всем довольны… Пока я не умерла. Я долго пребывала в прострации, не зная то ли радоваться мне своей смерти, то ли плакать. Вообщем решив сделать и то, и другое, я сначала выплакалась о том, что я возможно с ними больше не увижусь, а потом порадовалась, что никто теперь не будет заставлять меня делать то, чего я ни хочу. А так же тому, что меня больше не будут сторониться.       А потом я замечаю рядом стоящего старика в белом пиджаке, чёрном галстуке, голубой рубашке, белых брюках и чёрных туфлях. Его густые волосы были седыми, а на лицо только тронули морщины, а его глаза… Светло-карие, были весёлыми и живыми, но в них так же читалась грусть, он смотрел, в принципе, как и я, за тем, как забирают моё тело, за тем, как в больницу врываются мои родственники. За тем как брат рыдает. Мне стало их невыносимо жаль и больно с ними расставаться. Но… это только к брату относилось, ведь всё-таки я чувствовала, что он обо мне заботиться. По крайней мере, он всегда следит, за тем как я питаюсь, одеваюсь, делаю уроки, учусь, хожу на тренировки. И приходит на все игры, тем самым поддерживая меня морально, не смотря на его вечный сарказм, ухмылку, издёвку и его вечный стёб надо мной. Я улыбнулась воспоминаниям. А дедушка так и продолжал стоять рядом и наблюдать за всем этим вместе со мной.