Эгоистка

      Усаги помнит. Помнит изломанные тела подруг, запах паленых волос и горелой плоти, кровь, стекающую по граням ледяных шипов, уродливыми принтами раскрашивающую когда-то белые сейлор-фуку. Помнит, как осколок Черного кристалла пронзил сердце ее Мамору. Как не позволила себе последний поцелуй, ведь девочки так и не поцеловали на прощание своих любимых. Помнит потусторонний шепот и прикосновение призрачных ладоней. Помнит яркое сияние Серебряного кристалла. Единственное, о чем не помнит Усаги — ее собственная смерть. Да это и не важно. Ведь они вернулись. Проснулись в своих постелях, без следов ран и ожогов, без боли, без воспоминаний о воинах в матросках.       Каждый день они торопятся в школу. Натыкаются друг на друга, улыбаются, извиняются и снова бегут по своим делам, неузнанные и неузнающие. Ходят на свидания и по распродажам, жуют попкорн в кинотеатрах и лакомятся мороженым в кафе, забыв, что они — защитники Земли. А Усаги помнит. Вот уже две недели, с тех пор как начались новые нападения. Когда, услышав в трубке полузадушенный стон Нару, она снова стала Сейлор Мун.       Каждое утро она примеряет перед зеркалом беспечную улыбку и спешит в школу. Обгоняя по дороге Макото, мимо ждущей свой автобус Минако. На переменах она почти не выходит из класса, чтобы не столкнуться с Ами, и десятой дорогой обходит храм Хикава, где служит Рэй. Только это не помогает. Каждую ночь она снова видит во сне, как одна за другой умирают ее подруги, и, проснувшись, тихо воет, зажав зубами край подушки.       Она уверена, что справится и одна. Пока ведь справляется. И на извечное ворчание Луны отрезает:        — Нет. Я не вынесу, если они снова погибнут. Пойми, — уже мягче добавляет Усаги, почесывая кошку за ухом, — сейчас они живут нормальной жизнью. Им по четырнадцать, в этом возрасте девушки должны мечтать, влюбляться, ходить на свидания. А не сражаться с демонами, защищая глупую принцессу.       — Тебе тоже четырнадцать, — резонно замечает Луна, — и вовсе ты не глупая! Упрямая просто.        Усаги стискивает кулачки.       — Мне все равно больше ничего не остается.       Луна умолкает, понимая, что сейчас Усаги не переубедить. А назавтра все повторяется…

***

      Усаги отчаянно не хватает разговоров по душам с Мотоки, его дружеского участия и клубничного сорбета. Но в «Корону» нередко заходит Мамору. И Усаги боится, что при очередной встрече не сможет сдержать себя. Мимо игрового центра она проносится на первой космической, чуть ли не зажмурившись. И предсказуемо налетает на кого-то. Упасть ей не дают, удержав за плечи.       — Осторожнее! — слышит Усаги родной голос. — Нельзя же так носиться по улицам, Оданго-атама! — выговаривает ей Мамору, не опуская рук. Усаги сжимается в комок. Ей бы огрызнуться, как когда-то давно, в той прошлой жизни, когда она еще не помнила. Когда не было никакой Сейлор Мун, никакой принцессы Серенити. Была лишь Усаги Цукино, ученица второго класса средней школы Джубана. Но из горла вырывается только тонкий писк:       — Прости…       Как же хочется обнять, прижаться всем телом и простоять так вечность, слушая его дыхание, биение его сердца. Усаги поднимает глаза и встречается взглядом со стоящей рядом с Мамору девушкой. Красивая. Почти такая же высокая, как он. Смуглая кожа, черные с изумрудным отливом длинные волосы, аккуратные черты лица. Миндалевидные глаза необычного гранатового цвета смотрят с жалостью и укоризной. Усаги вырывается из рук Мамору и бежит, бежит, не разбирая дороги, только длинные хвостики смешно подпрыгивают в такт шагам.        А дома ее накрывает истерика. Усаги рыдает, кричит, что устала, что больше не может так жить, что хочет снова забыть обо всем и стать обычной девушкой. Луна смотрит с сочувствием, но молчит, понимая, что принцессе нужно выплакать свою боль.       Усаги не слышит звонка в дверь, не слышит, как мама разговаривает с кем-то внизу. И приходит в себя, только когда на пороге ее комнаты появляется она — та самая спутница Мамору.        — Чего вы хотите? — получается довольно грубо, но гостья лишь понимающе улыбается и не выказывает обиду.        — Поговорить. О том, чего хотите вы, Ваше Высочество.       Усаги машинально накрывает рукой брошь, готовясь тут же перевоплотиться, и посетительница качает головой:       — Я не враг вам, принцесса.       — Кто вы? — настороженно спрашивает Усаги.       — Меня зовут Сецуна Мейо. И я пришла, чтобы поговорить о вашем решении не открывать правду другим сейлор-воинам. Позвольте, я вам кое-что покажу.       Сецуна достает из сумки ручку, похожую на ту, что Усаги использовала для перевоплощений и выписывает в воздухе замысловатый узор. Перед Усаги, сменяя друг друга, появляются голографические изображения. Вот Ами, случайно столкнувшись с ней в фойе школы закусывает губу и замирает, приложив руку к груди. Минако задумчиво оборачивается вслед пробежавшей мимо Усаги и пропускает автобус. Макото удивленно рассматривает свой обед, которого хватило бы на двоих, и машинально теребит пальцами сережку-розочку. А вот и Рей. Жрица-мико с тревогой вглядывается в огонь, рисующий понятные только ей смутные образы.        — Они не помнят вас, Ваше Высочество, не помнят, что являются воинами. На месте этих воспоминаний — пустота, которую не заполнить ничем. А они пытаются. Ищут что-то, что поможет им вспомнить. Вот только не знают, что искать.       — Но я всего лишь хочу защитить их! — упрямо шепчет Усаги. — Однажды они уже погибли по моей вине. Я не могу допустить, чтобы это случилось снова!       — Лишив их права самим выбрать свой путь? Сомневаться — естественно для думающего человека, — мягко, как ребенку или душевнобольному пациенту, улыбается Сецуна. — И я могу понять и ваши сомнения, и страхи. Но сейчас в своем стремлении взвалить все на себя и защитить тех, кто дорог, вы похожи на малыша, который бежит за укатившимся на проезжую часть мячиком. Малыш ведь не думает, что почувствуют его близкие, если он угодит под машину. Он только хочет спасти игрушку. Но ваши подруги — не игрушки. И то, что они не помнят, кем являются, не отменяет факта пробудившейся сущности ваших защитниц.       Слова Сецуны — как пощечина. Больно, обидно, но отрезвляют.       — Но они ведь могут отказаться? — несмотря ни на что ей хочется верить: возможность оградить девочек от опасности все же существует, не может не существовать. — Что будет с ними, если они откажутся сами?       Сецуна неуверенно пожимает плечами:       — Ничего не изменится. Останется та же пустота. Но это будет их выбор.

***

      — Надеялась справиться со всеми демонами в одиночку? — ухмыляется Сейлор Марс, отряхивая с перчаток пепел — все, что осталось от рогатого чудовища, едва не убившего Сейлор Мун. — Какая же ты глупая, Усаги. Ты хоть задумалась, что стало бы с нами, если бы ты погибла?       — Рей права, — вторит ей Сейлор Меркурий, укоризненно глядя в глаза воительницы Луны. — Это наша жизнь, наше предназначение, Усаги-тян. И это мы должны защищать тебя, а не наоборот.       — Девочки… — Сейлор Мун тихо всхлипывает, виновато глядя на подруг. — Девочки, простите меня. Но я так рада, что мы снова вместе! — ее лицо вмиг озаряет счастливая улыбка, потому что Рей, Ами, а следом за ними Мако и Минако крепко обнимают свою принцессу. — Я так по вам скучала!        — А Мамору? Он помнит? — вдруг спрашивает Сейлор Венера, и улыбка Усаги гаснет.       — Нет. И я не знаю, как вернуть ему память. Серебряный Кристалл здесь бессилен.       — То есть, ты ничего не можешь сделать? — хмыкает Рей, и Усаги обреченно вздыхает, качая головой. — Ну так может, и не надо? Мне он все еще нравится, и я не против снова стать его девушкой.       — Только попробуй! — возмущенно шипит Усаги, и Рей заливается веселым смехом.       — Ну вот, то-то же! Действуй, Сейлор Мун.

***

И она действует. Возвращая память любимому, учась принимать неизбежность потерь, и даже если сердце разбивается на мелкие осколки, не опускать руки. И попутно меняет будущее. Не видя, как улыбается, наблюдая за переменами, бессменный Страж Времени.       Пусть не будет Хрустального Токио. Но и Земля не заснет на тысячу лет. И Маленькая Леди не застрянет на века в детском теле. Ей не нужно будет отправляться в далекое прошлое, чтобы найти друзей. И Алмаз — славный, умный мальчишка — не погибнет, погнавшись за несбыточной мечтой. Девочки больше не будут одиноки. И как знать, может, и она, Сейлор Плутон, однажды встретит свое счастье. А пока… Действуй, Сейлор Мун!