Дар мертвого бога

      В открытое окно залетел черный ворон. Он уселся на старый дубовый стол, заваленный поблёкшими пергаментами и книгами. Комната на вершине огромной башни пустовала столетиями, что подтверждалось толстым слоем пыли, делавшим все серым. Когда в этих стенах еще была жизнь, буквально каждая деталь интерьера кричала о тонком вкусе хозяина. Мебель была вырезана из благородного дерева и украшена драгоценными камнями, книжные полки были заставлены множеством книг в дорогих переплетах, каменный пол покрывал ковер из шерсти редкого животного, привезенный с другого конца света. Огромные стеллажи и сундуки были заполнены самыми разными вещами, предназначенными для алхимических целей. Магическое оборудование, установленное на треноге, источало волшебный свет и потрескивало, напоминая хозяину о готовности к работе. На стенах висели огромные картины, изображавшие лица правителей давно исчезнувшей страны. В башне располагалась одна из самых передовых лабораторий этой части света.       Сейчас от былой роскоши не осталось и следа. Пауки накрыли всю мебель и оборудование белым саваном, словно оберегая его для нового хозяина. Ветер и дождь превратили роскошный ковер в истлевшие куски ткани, что клочками усеяли пол как осенняя листва. Краска на картинах выцвела, превратив лица в бледных призраков, осуждающе смотрящих на тебя из прошлого. Все прозябало в запустении, хозяева башни навсегда покинули ее, когда чума пришла в этот край. Спустя столетия лишь ворон посещал это место, пока вековую тишину не нарушили шаги. По винтовой лестнице поднялся старик.       Словно встретив старого приятеля, птица перелетела на плечо седобородого старика в черной рясе, скрывающей облик. Его движения были очень медлительны, но признаков слабости или болезни в старике не было, напротив, что-то настораживало, заставляло опасаться этого человека. Рукавом рясы старик протер вековую пыль и освободил на столе пространство, сбросив старые книги и бумаги на пол. Только на одной книге задержался его взгляд, прежде чем и она оказалась на полу, — «Перерождение бога смерти».       — Как иронично, мой друг, — хриплым голосом проговорил старик, на что незамедлительно ему ответил ворон, громко каркнув. — Мне кажется, это прекрасное место. Ты согласен?       На этот раз ворон лишь вылетел в открытое окно и исчез в темных тучах, готовых вот-вот разверзнуться дождем.       Старик поставил на стол маленькую изящную чернильницу из хрусталя и пышное перо грифона. С виду два обычных предмета, но для него это были самые дорогие вещи, что он хранил у себя, ведь они достались ему от верного друга. Они были зачарованными, чтобы чернила никогда не кончались, а рука никогда не уставала при письме, чудесный подарок для любого студента имперской школы магов. Опустив перо в чернила и приготовившись писать, рука старика замерла над желтым пергаментом, он задумался о чем-то очень важном для него.       Маленькая черная капелька сорвалась с кончика пера. Клякса, словно яд, попавший в кровь, начала расползаться по пергаменту, постепенно поглотив черным цветом всю страницу, а уже через мгновение чернильное пятно перебросилось на рукав старика. Он спокойно наблюдал, как тьма поглощала сперва его кисть, затем локоть, в итоге подбираясь к сердцу. Едва он принял эту тьму как неизбежное, все исчезло. Его иссушенная временем рука снова была белой, а маленькая черная клякса на пергаменте так и осталась одиноким засохшим пятном.       — Мне не нужны твои напоминания. Я знаю, что должен поспешить, я это чувствую, — тихо произнес он, разговаривая с кем-то в своей голове. — Только дай мне собраться с духом. Я выполню свое обещание.       На бумаге появились первые строки…