солнце поцеловало

Амелия жила на самой красивой поляне в лесу. Поляна вообще-то была совершенно обычная, но для Амелии она была самой лучшей из всех. Ведьмы очень тщательно выбирают свой будущий дом и почти никогда его не меняют. Так сложилось у ведьм в истории, так и продолжается по сей день. Август заканчивается, а значит пора ловить летнее солнце. Амелия собирает свои пушистые волосы в хвост, подвязывая их золотой лентой, хватает свою метлу и выбегает из дома. Запрыгивает, ударяет каблуками ботинок друг о друга и взлетает. Говорят, полет ведьмы говорит о ней так же много, как и цвет ее природной магии. Амелия, например, летает очень быстро, не гнушаясь показать ветру и облакам на что способна. Иногда кажется, что летать ей нравится даже больше, чем рисовать птиц или даже больше, чем чай с лавандой. Она приземляется на берег тихой речки. Трава здесь до колен, а сверчки, обычно излишне громкие, стихли. Амелия напрягается: сверчки никогда не молчат без причины. Тихо идет вперед и останавливается, увидев высокий силуэт. Амелия чувствует: тоже ведьма. Ждет, пока она подойдет, окликнуть не решается. Женщина подходит медленно, но без опаски, будто и спешить ей некуда. Она высокая, с совершенно черными волосами. Представьте черный цвет, а потом вообразите что он потемнел еще, тогда вы поймете как выглядит совершенно черный. — Ты кто? — Выкрикивает Амелия. Она немного напугана, встреча с незнакомой ведьмой не всегда безопасная встреча. — Привет, — подходит ближе, кивает в знак приветствия. Го­лос у нее бар­хатный, по­хожий на мур­чанье кош­ки. — Клементина. — Нет, я Амелия. — отрицательно кивает головой, понимает что глупость говорит. — Что? — Женщина смеется. Смех у нее, к слову, замечательный и ямочка на правой щеке. — Меня зовут Клементина. Ну конечно. — Приятно, — Амелия улыбается немного неловко. Ей уже не так страшно, разве что из-за громадной вероятности того, что снова сморозит что-то глупое и увеличивающейся вероятности влюбиться в девушку которую встретила две минуты назад. На второй щеке ямочки нет. — Так откуда ты? — спрашивает Амелия, когда они уже сидят на примятой траве. Клементина очень приятная, а выглядит так, будто сошла с Олимпа и вот-вот собирается вернутся назад. — Из города у моря, — Клементина смотрит так, будто Амелия должна знать про город-у-моря. Будто один он такой этот город-у-моря. Амелия не знает, но кивает, а затем понимает: — Так ты что? Неужели ты городская ведьма? — У Амелии глаза большие и карие, она распахивает их настолько, что Клементина невольно замечает, что сейчас они занимает как минимум одну третью всего лица. Амелия же никогда не встречала городских ведьм. Городские ведьмы не летают на шабаши и в лесах появляются только по крайней необходимости. Амелия слышала, они даже зелий не варят, но не поверила, конечно же. Ведьма и без зелий? Даже звучит смешно и неправильно. — Ты моя первая городская ведьма, — наконец выдыхает она. Звучит совершенно не так, страх сказать что-то глупое оправдывает себя. — Я надеялась на это, — Амелия уверена, эта женщина — кошка, не иначе. Большая, дикая и опасная. Замешкаешься на секунду — съест. Амелия готова замешкаться нарочно. — Я просто обязана оставить хорошее впечатление, не думаешь? — В таком случае ты хорошо справляешься. Атмосферу между ними такая, что хоть ножом режь. Сладкая и тягучая, как яблочный пирог с карамелью. Так бывает, когда встречаешь ту самую персону, которую, тебе кажется, ты искала всю вечность, и вы обе прекрасно понимаете, что одним разговором это не закончится. Близился вечер, последние лучи солнца становились плотнее и гуще, стекали вниз и капали на землю, а ведьмы ловили их в бутыльки и баночки. Наконец все прекратилось, а небо стало нежно-розовым. У Клементины на носу веснушки, капля солнца попала на него, пока с другого луча женщина собирала эти же капли. — Тебя солнце поцеловало, — рассмеялась Амелия, когда заметила на загорелой коже темные пятнышки. — Правда? Если бы ты меня поцеловала, я бы запомнила, обещаю. Амелия задохнулась от смущения и пообещала себе, что прямо сейчас она откроет рот и ответит что-нибудь такое, от чего у Клементины тоже дух перехватит. Как ни старалась она эти пять секунд, придумать ничего не вышло. Не успев взвесить плюсы и минусы своего прорыва, Амелия подалась вперед, оставляя быстрый поцелуй на переносице. Смущение. — Ради всего, это самый невинный первый поцелуй который я получала за всю свою жизнь, — Клементина заговорила первой. Она провела по щеке Амелии тыльной стороной руки. Нежно. — Не хочешь зайти ко мне? У меня чай с лавандой и птицы красиво поют. — Не поверишь, я бы пошла даже если бы ты предложила мне воду и крики воронов. Начало.