Sommersprosse

— У тебя... есть веснушки. Внезапный голос Эрика нарушил тишину, разбавляемую только редким прерывистым дыханием Чарльза. Он заставил мужчину приоткрыть глаза и удивлённо уставиться на Магнето. — Хах... Что? — У тебя веснушки, — повторил Эрик, уже более увереннее, чем в прошлый раз. Он смотрел на лицо Чарльза пристально, рассматривал, вглядывался в каждую деталь. В каждую веснушку. Замечал пот на лбу, небольшой румянец на щеках, который ещё не успел пропасть с момента их близости. Казалось, последнего становилось больше — Ксавьер смутился от слов Эрика. Ещё он не мог выдержать проницательного взгляда мужчины — пришлось отвести глаза и уставиться на безымянную точку на потолке. — Что, прости?.. - спросил Чарльз ещё раз, чувствуя себя одновременно глупо и смущённо, растерянно. Подумать только, да как он вообще смог их разглядеть?.. Всю свою сознательную жизнь Ксавьер пытался всячески их скрывать, особенно в ранние годы, когда веснушки были несколько ярче, чем сейчас, что вызывало обострения детской жестокости в его сторону. А в последнее время он был уверен, что их не видно — настолько незаметными они смотрелись на лице в целом. Но... но как их заметил Эрик? Стоило Чарльзу снова взглянуть на Леншерра, он пожалел об этом. Его хищный взгляд, ухмылка на губах — мужчина видел, что смутил Чарльза, и ему это чертовски понравилось. Он провел большим пальцем по волосам Ксавьера — при таком свете стало заметно, что волосы профессора отливают рыжим оттенком. Раньше этого не замечал. — Неужели ты стесняешься веснушек? — задал вопрос Эрик, довольствуясь реакцией Чарльза. Он видел, как тот чуть хмурит брови, вместе с тем продолжая смущаться. Для Леншерра это выглядело глупо. Но мило. — Нет... — прозвучало так неуверенно и нелепо. — Ложь, — прошипел Эрик, укусив Чарльза в шею. Больно оттянул кожу, заставив мужчину сделать глубокий вздох и чуть зажмуриться. После нежно поцеловал точно в место укуса и поднял взгляд ему в глаза. Видит смущение. И вместе с этим ему казалось, что Ксавьер еле сдерживает желание. Ухмыляется. Было мало, знал же. Но вернёмся к веснушкам. — Они делают тебя особенным, Чарльз... — прошептал Эрик ему на ухо, оттянув зубами мочку уха. — А ты их стесняешься? Пытаешься скрыть? Может, ненавидишь? Разве не ты утверждал, что особенность — то, что нужно принять? Чем необходимо гордиться? Чарльз смотрел на него удивлённо и вместе с тем до сих пор смущённо. Он сравнивает веснушки и... мутацию. Серьезно? — Эрик, ты... — Ты предаешь свои идеалы? — прервал Леншерр. — Пытаешься скрыть свою непохожесть? Несмотря на то, что Эрик пытался звучать серьезно, на его губах выступила лёгкая улыбка. Чарльз видит это и закатывает глаза, тихо смеётся, смотрит вперёд, в потолок. — И после этого ты до сих пор выдаешь себя за лидера? Рассказываешь другим мутантам, что они не должны бояться своих способностей? Да ты хоть... — Эрик, просто заткнись, - прерывает его Чарльз, впившись в губы поцелуем. Леншерр улыбается и смеётся ему в губы.