Муж с женой прожили вместе 78 лет! В чем их секрет? Узнай ЗДЕСЬ!

      Их отношения определил брачный контракт.       Тяньлан Цзюнь оставил старшему сыну в наследство все свое состояние, огромное поместье и невесту.       Ребенок из семьи Шэнь спас Тяньлан Цзюня в молодости, и тот пообещал своему спасителю, что в будущем придет просить его руки, однако позже влюбился в дочь семьи Су. Не желая упускать счастье всей своей жизни из-за старого обещания, он вместо этого предложил заключить помолвку будущих детей.       Так и решили: его первенец возьмёт в жены дитя семьи Шэнь, когда оба достигнут подходящего возраста. Дети поженятся и исполнят договор своих родителей.       По сравнению с глубоко уважаемым Тяньлан Цзюнем, Шэни были простой маленькой семьёй ремесленников. Их сын спас Тяньлан Цзюня случайно, и они никогда полностью не верили обещанию аристократа. Тот был членом императорской семьи, прославленным генералом, любимым и почитаемым народом; ни один мужчина его положения не взял бы первой женой скромного ремесленника.       Когда старший сын Тяньлан Цзюна пришел просить руки своего нареченного, никто не удивился сильнее самих Шэней. От и так небольшой семьи из четырех человек остались лишь двое братьев. Близнецы знали о глупом брачном контракте, доставшимся им в наследство от дяди, но считали его не более чем шуткой. Со временем тот и вовсе позабылся.       Братья Шэнь держали небольшое ателье на окраине столицы, известное качеством работы и разумными ценами. Близнецы, уважаемые и популярные в своих кругах, жили на то, что выручили, и были вполне довольны и счастливы. Их родители скончались, когда братья были маленькими, и, унаследовав семейное ателье, они решили отныне жить друг для друга и вместе справляться с жизненными невзгодами.       Несмотря на одинаковую внешность, характеры у близнецов различались как луна и солнце. Младший был грубым и неприветливым, но ответственным и трудолюбивым; старший — чутким и добрым, мечтательным и слегка ленивым. Возможно, другие на их месте, повзрослев, начали бы все время ругаться и ревниво охранять свои секреты, но в отношениях близнецов Шэнь царила гармония. Навыки и чувство стиля старшего не имели себе равных, но слабое здоровье часто приковывало его к постели. Бремя заботы об ателье наравне с волнением о расходах на дорогие лекарства ложилось на плечи младшему брату, — но тот не жаловался.       Их братская любовь была по-настоящему сильной; ещё детьми они встали плечом к плечу, вместе отвоевывая у дальних родственников права на семейное дело, и с этого момента полагались только на себя. Бесчисленные жизненные трудности испытывали их связь на прочность, но близнецы крепко держались друг за друга вопреки всему.       Природа не одарила младшего брата непревзойденным чувством прекрасного и великолепными умениями, но он стал руками своего старшего брата и воплощал в жизнь все его идеи и эскизы.       Они вместе добились жизни, которой могли гордиться.       А потом в их счастливую семью из двух человек, в их спокойную, устоявшуюся жизнь вторгся чужак.       Старший сын Тяньлан Цзюня пошел по стопам отца и стал уважаемым в армии генералом и приближенным Императора. Он был высокомерным, кровожадным и похотливым мужчиной, и если бы не условия отцовского завещания, никогда бы не взял первой женой простолюдина. Он не желал терять огромное богатство и титул и уступать их недостойному младшему брату, поэтому прибыл в ателье Шэней требовать руки своего нареченного для немедленной свадьбы.       Брачный контракт гласил: старший отпрыск семьи Шэнь войдет в семью Ло, однако младший брат был совершенно не согласен отдавать своего близнеца генералу на заклание. Кто на материке не слышал о его кровавой репутации? О распутстве и отвратительном характере? С таким ужасным мужчиной нежного старшего брата несомненно ждала короткая и несчастливая жизнь.       Они не могли отказаться от свадьбы — генерал непреклонно стоял на своем. И тогда младший брат предложил вместо старшего себя.       Впервые увидев близнецов Шэнь, генерал признал их миловидными, но по сравнению с его бесчисленными любовницами — простоватыми. Необходимость жениться, несмотря на огромное различие в статусе, раздражала.       Даже будучи рожденными в браке представителей двух аристократических родов, первые десять лет своей жизни сыновья Тяньлан Цзюна провели выживая на улицах. Прошлый император так никогда и не признал тайную свадьбу Тяньлан Цзюна и Су Сиянь. Они оба уже были помолвлены с другими людьми, поэтому, когда они сбежали, чтобы быть вместе, разразился настоящий скандал.       К сожалению, их счастье оказалось скоротечным: чтобы смыть позор, семья Су убила Су Сиянь и утопила ее детей в реке; Император отослал Тяньлан Цзюна сражаться на внешние границы материка, чтобы вселить в его сердце должное раскаяние.       Годы ссылки ожесточили сердце Тяньлан Цзюна, он окончательно разочаровался в жизни. И когда он наконец-то воссоединился со своими сыновьями, то уже не мог дать им любви. Детьми братья Ло дрались за объедки, чтобы выжить, после — росли, продолжая бороться за каждую крупицу внимания отца. И жаждали они не столько отцовской любви, сколько авторитета и возможностей любимчика Тяньлан Цзюна.       Росший в нищете и получающий теперь все, что ни пожелает, генерал полностью пересмотрел свое отношение к жизни. Теперь он считал, что достоин только самого лучшего, и не собирался вновь довольствоваться объедками.       Это был брак по расчету.       Генерал потерял и так много времени, поэтому согласился с предложением младшего брата. Через неделю младший из братьев Шэнь стал первой женой генерала.       Это был фиктивный брак.       Войдя в свадебные покои, его жена заговорила впервые с начала церемонии:       — Ты перестанешь навещать своих женщин?       Наплевав на традицию, генерал не осушил поданный женой кубок с вином. Красная нить, повязанная на их пальцы самим Императором, была срезана начисто. Генерал напился до беспамятства перед церемонией от стыда и бешенства из-за того, что женится на представителе рабочего класса в присутствии всех своих людей и робкого младшего брата. Он не поклонился ни Небесам, ни своей жене и все время шествия старательно игнорировал идущую рядом молодую невесту.       Под красной свадебной вуалью, закрывающей половину лица, генерал не видел в темных глазах своей жены ледяной искры.       — Не перестану, — с насмешливой улыбкой ответил генерал.       Его жена — обычный низкородный ремесленник, какое право она имеет спрашивать генерала о его делах? Молодая невеста оказалась достаточно симпатичной, но не красивой. Холодная, бесстрастная и отстраненная жена совершенно не пробуждала в генерале страсть и желание.       Когда его жена продолжила стоять на месте, упрямо храня молчание и не собираясь ложиться в супружескую постель, генерал ухмыльнулся с отвращением. Небрежно одернув рукава, он вышел из свадебных покоев и провел ночь с двумя любовницами.       Все еще наряженная в великолепные и совершенно нетронутые красные свадебные одежды, жена генерала, наконец, приподняла скрывавшую лицо вуаль.       Коснувшись своих алых блестящих губ, он растянул их в мрачной леденящей кровь улыбке.       — Даже заполучив такого, как я, он все еще ходит на сторону.       Эта псина, посмевшая разлучить его с любимым старшим братом…       Если такую жену он желает —       — именно ее он и получит.       Они жили в разных концах поместья, редко перекидываясь хоть словом, и оставались мужем и женой только на бумаге. Женщин у генерала было много, он каждую ночь приводил в свои комнаты разных красавиц и развлекался до самого рассвета. Каждое утро его жена сидела во дворе и провожала взглядом бесчисленных любовниц с ножницами в руках и тканью на коленях. Генерал ожидал ревности и боли, но встречал только спокойствие.       Вот что странно — из-за этого в нем мало-помалу разгорался гнев.       Так прошло много месяцев, и генерал предпочел забыть о существовании ожидающей дома жены. Он женился на нескольких красавицах, еще больше женщин просто взял в наложницы. И каждый раз, принимая в семью новую жену, обязательно устраивал церемонию торжественнее, масштабнее и дороже самой первой.       Его первая жена все так же оставалась равнодушной.       Маленький огонек злости рос.       Каждый раз, попадая в очередной скандал, генерал надеялся, что его жена поднимет шум, и раздражался все сильнее, когда та оставалась безучастной. К его ужасу, он все чаще ловил себя на том, что засматривается на лицо первой жены. Несколько раз, когда их пути пересекались, генерал не отпускал ее сразу, а приказывал сопроводить себя до рабочего кабинета.       Но хоть жена и подчинялась, генерала всегда держала на расстоянии.       Взбешенный таким основательным пренебрежением, тот каждый раз прогонял ее и, стоило жене уйти, в ярости разносил кабинет.       Никто раньше его так не злил и не унижал!       Никогда и никого прежде генерал не хотел так сильно, как свою первую жену.       За все это время они ни разу не разделили ложе. Лицо его жены удивительным образом становилось тем прекраснее, чем дольше он смотрел на него, но в отличие от всех остальных жен и любовниц первая жена никогда не прилагала усилий, чтобы произвести на него впечатление, никогда не притесняла и не ссорилась с младшими женами, не запугивала наложниц. Генерал ей был во всех отношениях полностью безразличен.       Страсть генерала усиливалась, как и негодование с гневом.       Заставить силой жену лечь с ним в постель — все равно, что признать поражение; все, что генерал имел, он получил сражаясь и побеждая. Каким бы он был мужчиной, если бы не мог соблазнить одного-единственного низкородного!       Ничего не менялось до того дня, когда он пришел домой и увидел свою первую жену, ожидающей его в кабинете в прекрасных зеленых одеждах. Она смиренно опустилась на колени и не поднималась, пока генерал не сел. Лицо ее оставалось таким же холодным и отчужденным, как всегда, но она наливала чай и послушно сидела, пока генерал занимался делами.       Так муж и жена провели время до захода солнца.       Прежде чем уйти, жена генерала остановилась в дверях и посмотрела на него через плечо. В глубине темных глаз таился намек на веселье:       — Жена усладила взор мужа сегодня?       Последние несколько часов генерал с трудом заставлял себя не смотреть на лицо своей жены. Он впервые заметил, во что она одета. Утонченные изысканные одежды сидели идеально, но генерал мог думать только о том, как они будут выглядеть в изножье его кровати.       Не дожидаясь ответа мужа, первая жена вернулась в свое крыло поместья.       Генерал же, не в состоянии продолжать работать, ушел искать утешения в объятьях других жен, но оказался горько разочарован. Его второй жены, красавицы с темными глазами, безупречной белой кожей и по-особенному притягательными губами, нигде не было, но беспокоился он недолго, а вскоре и вовсе забыл о ее существовании, осознав, что его тело не примет замены.       Генерал отчаянно хотел видеть в своей постели только первую жену.       В ужасном расположении духа он взял людей и отправился сражаться и убивать на границы материка в последней попытке усмирить телесную жажду.       Когда генерал вернулся, жена снова ждала его в кабинете. В этот раз он заметил новый наряд без подсказок. Прекрасный зеленый жуцюнь опоясывал воздушный бирюзовый пояс, подчеркивающий тонкую талию его жены и неудержимо притягивающий внимание генерала.       Кротко опустив взгляд, жена подавала ему чай и составляла компанию весь день до глубокой ночи.       И так же как и в прошлый раз обернулась к нему перед уходом, тени от длинных ресниц легли на щеки, а глаза сияли скрытым весельем:       — Жена усладила взор мужа сегодня?       В горле резко пересохло, генерал сжал руки в кулаки.       К его величайшему стыду под ласковым и игривым взглядом своей жены он растерял все слова, остро ощущая собственную беспомощность.       Вдруг оробевший как юнец генерал вновь остался ни с чем.       В этот раз он затащил в постель сразу трех жен. Затащил бы, если бы они не выбрали именно этот потрясающий момент, чтобы куда-то запропаститься. Он отправился к наложницам и, если бы пересчитал их, то понял, что некоторые из них тоже пропали.       Но неспособный утолить жгучее желание генерал не замечал в своем доме неладного.       Со временем он перестал навещать наложниц и полностью позабыл об остальных женах. Все его внимание было приковано к первой жене, которая мало-помалу начала отвечать на ухаживания.       Жена генерала постепенно оттаивала, и вскоре он понял, что она вовсе не обычная и простая, как он подумал однажды. Его первая жена оказалась сообразительной и пронырливой, а ее острый язык не скупился на яд и колкости, но, что странно, это лишь распаляло желание. Словно жаждущий наказания генерал все чаще и чаще искал ее компании, пока видеть их постоянно вместе не стало совершенно обычным делом. На улицах или дома — они никогда не отходили далеко друг от друга. Столичное общество радовалось, что паре повезло, наконец, найти любовь.       «Супружеская пара с прекрасными отношениями» — так заговорили о них в столице.       Настал день, когда генерал получил разрешение остаться в личных покоях первой жены на ночь. Они слились, обнаженное тело распласталось под генералом, и он наконец-то утолил свое желание и голод. Великолепный зелёный жуцюнь, соблазнительный пояс на тонкой талии, заколка с самоцветами и жемчужинами в длинных черных волосах — все они украсили изножье кровати.       В отличие от прошлых своих побед, генерал не ушел сразу после того, как получил желаемое. К своему огромному удивлению он вдруг понял, что хочет остаться.       Именно тогда он наконец-то осознал, что думает о первой жене не как об обузе или очередной любовнице. Разве мог кто-то сравниться с ней? С той, кто так долго избегала и презирала его. С той, чью привязанность он заслужил неподдельно искренними поступками, преодолев множество испытаний. Никто другой не мог занять ее место.       Подняв взгляд на прекрасное лицо своей жены, он ощутил, как первые ростки любви в его сердце дают всходы.       — Шэнь Цзю, я…       Одарив мужа улыбкой, жена наклонилась к нему и нежно поцеловала в лоб.       Протянув руку Ло Бинхэ за голову, Шэнь Цзю вытащил пару свежезаточенных ножниц.       В отражении металлических лезвий Ло Бинхэ увидел собственное потрясенное лицо.       — Скажи, муж мой, разве я не жена, о которой ты мечтал?