Мой король

       Пустыня. Разгар дня. Т’чалла, Шури, Окойя и торговец Хур’о, в сопровождении охраны вышли из своего корабля прямо посреди золотых песков Ваканды.       Хур’о был стариком из племени торговцев. На голове у него был повязан традиционный платок, из-под которого выбивались пряди седых, как и длинная борода, волос. Он постоянно щурился — то ли от солнца, то ли от того, что плохо видел. — Идёмте за мной, — обратился к ним торговец, — Это где-то здесь.       Сегодня утром его привели во дворец двое охранников, которые доложили, что Хур’о, весь напуганный и взволнованный, рвался к королю и говорил, что он нашел в пустыне неподалеку нечто очень странное, и что король непременно должен об этом узнать. — Мой король, — старик говорил быстро, и все еще не мог отдышаться, — прошу меня простить за столь грубое вторжение к Вам, я никогда не сталкивался с подобным, не знаю что делать, вот и решил как можно быстрее обратиться сразу к вам… — Успокойтесь, Хур’о, — сказал Т’чалла, — присядьте. Мне сказали, что у вас какое-то срочное дело ко мне? — О, мой король! Это правда очень срочно! Там в пустыне!.. В пустыне!.. — Ну-ну-ну, погодите — король говорил медленно и спокойно, — Давайте вы успокоетесь и расскажете мне все по порядку, все, что вы видели. Принесите ему воды. — Да, мой король, простите. — Охранник поднес старику миску с водой. Тот сделал несколько глотков, чуть не пролив содержимое на свою фиолетовую мантию, и попытался привести в норму дыхание. — По порядку. Сегодня утром я собрал свои товары и верблюдов, и направился в соседний караван, куда обычно хожу каждую неделю. Дорога туда лежит через пустыню, и я хорошо ее знаю. А сегодня, не успел я дойти и до ее середины, вижу — вдалеке что-то непонятное. Оно приближалось все ближе, и я увидел, как оно машет руками, постоянно падает, спотыкается и что-то кричит, и я понял, что это человек. Я иногда встречал наших людей в пустыне и привык к этому. Но понимаете, мой король, когда этот человек подошел еще ближе, я увидел, что это девушка, и… и что она не из наших… — Не из наших? — спросил Т’чалла. — Что вы имеете ввиду, Хур’о? — Она бледнолицая, мой король!       Повисло напряжение. Охранники переглянулись. Окойя, которая все это время стояла подле короля, удивленно посмотрела на него. — Вторжение?       Т’чалла не знал. За всю историю Ваканды здесь не было ни одного чужестранца (не считая Росса, которого они когда-то спасли). Да и не могло быть — защитную оболочку над городом им пройти невозможно. — Это очень странно, — растерянно сказал он, а затем обратился к старику, — Что было дальше, Хур’о? — Я остановился, а она шла по направлению ко мне, мой король, пока не упала в очередной раз, но уже не поднялась. Я решил подойти к ней, хоть и не был уверен, безопасно ли это. Она лежала без сознания. — Вы оставили ее там? — Да, мой король. Я оттащил ее туда, где оставил своего верблюда, и накрыл мантией, чтобы солнце ее не жгло. А потом я увидел как недалеко от нас прошли трое человек из южной части города. Я их знал, и попросил присмотреть за вещами и девушкой, а сам срочно направился к вам.       Минута прошла в полной тишине. Слышно было только шумное дыхание взволнованного старика. Никто не знал, что и думать. Т’чалла над чем-то задумался, а после спросил торговца, как давно он оставил чужестранку. — Минут 20 назад, мой король, — ответил тот. — Окойя, — обратился к воину Т’чалла, — собери нам охрану и позови Шури, понадобится медицинская помощь. О корабле я позабочусь сам. — Мой король, вы собираетесь лично отправится туда? — удивилась воин. — Так я смогу лучше оценить ситуацию, — ответил Т’чалла. — Выдвигаемся как можно скорее. Хур’о, вы летите с нами, покажете, где вы оставили девушку.       И вот они уже походят к «месту происшествия». Верблюд, трое мужчин-торговцев, тоже с верблюдами, и накрытое фиолетовой, с традиционным вакандским орнаментом мантией, тело человека на песке. — Вот она, мой король. Т’чалла вышел вперед. — Спасибо, — обратился он к трем торговцам, — можете идти.       Мужчины отдали честь королю, сели на верблюдов и вскоре скрылись в песках.       Т’чалла опустился на колени рядом с телом. Охрана встала позади и приготовила оружия. Шури и Хур’о внимательно наблюдали.       Т’чалла стянул мантию. Медленно наклонился, чтобы рассмотреть незнакомку. Шури и старик-торговец сделали то же самое. Перед ними лежала на спине бледнолицая девушка: пухлые губы высохли и потрескались, щеки усыпаны веснушками, волосы светло-блондинистые, почти белые, а кожа светлая, как снег. Одежда на ней — походные камуфляжные штаны, берцы и цвета хаки майка без плеч — была вся в песке, местами порвана или потрепана.       Шури смотрела на незнакомку с изумлением. Еще никогда она не встречала таких красивых белых девушек (да и в принципе белых девушек в живую почти никогда не видела). Т’чалла же, разглядывал ее почти целую минуту, не произнеся при этом ни слова и ни разу не шевельнувшись. — Оцепенел, — сладко произнесла Окойя ему на ухо, на что король только фыркнул. — Шури, — позвал он сестру, — посмотри. Девушка опустилась на колени рядом с братом. Неуверенно потрогала лоб и щеки незнакомки. — Быстро отнесите ее в корабль, — сказала Шури охране, — у нее тепловой удар.       Приказ принцессы был тут же исполнен. Двое мужчин подхватили тело девушки и отнесли в корабль. — Вы молодец, что обратились ко мне, — сказал Т’чалла Хур’о, — вы спасли ее жизнь. Спасибо. — Спасибо Вам, мой король, что согласились помочь. — Старик поклонился. — Позвольте мне вернуться к своим обязанностям? — Конечно. Хур’о отдал честь, развернулся, сел на верблюда и уехал.