Последствия размышлений о сущем

Просто нелепо разрушать

мир до основания ради того,

чтобы понять, правильно ли он устроен.

«Благие знамения» Терри Пратчетт и Нил Гейман

Кроули нравилось пугать прохожих ничуть не меньше, чем водителей. Поистине бесценно было наблюдать, как они в страхе отскакивают от его машины на пешеходных переходах, которые он обычно пролетал, даже не моргнув глазом, как приостанавливаются по тротуарам, чтобы проводить взглядами мчащийся «Бентли», как ругаются и грозят кулаками мамочки с испуганными и ревущими детьми на руках. Он любил поездки по оживлённым улицам Лондона, каждый раз сопровождаемые руганью, криками, рассерженными гудками и визгом тормозов. Чужих тормозов. Но больше всего ему нравились грешные мысли, которые, словно рой встревоженных ос витали в воздухе. Он знал, что именно он причина всех этих пожеланий в стиле «чтоб у тебя колеса поотваливались, гонщик недоделанный» и оскорблений в адрес его несуществующей мамы. Знал и был этим крайне доволен. Порой горожане были чертовски (!) изобретательны. Вот и сейчас он собрал еще пару интересных мысленных ругательств в свою своеобразную коллекцию. Азирафаэлю, который неловко матерится лишь тогда, когда вольет в себя несколько бокалов вина (что бывает редко) или когда блинчики попадутся невкусные (что бывает еще реже), наверняка будет любопытно послушать, на что способны люди в случаях, когда их жизням грозит опасность. Впрочем, вряд ли стоит рассказывать ему об этом. Он хоть и понимает издержки демонического призвания и вполне с этим смирился, но каждый раз огорчается. Да, в этот тёплый день ранней осени, когда листва на деревьях уже отливает медью, но еще не опала, Кроули снова сворачивает на знакомую улицу, где в череде небольших магазинчиков и приторно-милых домиков прячется книжный магазин Азирафаэля. И он не хотел сейчас думать про «отливающую медью листву», это просто влияние ангела. Именно так. Колокольчик зазвенел над дверью, пропустившей Кроули в помещение. Он вдохнул ставший уже привычным запах старых книг и пыли, смешивающийся с чем-то сладковатым и стойко ассоциировавшийся с самим Азирафаэлем. Запах плесени и сырости, которым здесь отпугивали клиентов, он намерено игнорировал. А еще к запаху книжной лавки примешивался аромат кофе, стаканчики с которым он держал в руках. Между прочим, кофе чудесным образом даже не успел остыть. Конечно, ведь с адским пламенем и такое провернуть несложно. Да и серой почти не отдаёт. Мягкий оранжевый свет падал сквозь полупрозрачные занавески на окнах, рассеиваясь на неровные прямоугольники и окрашивая пыльный пол полосками. Кроули на секунду приостановился и не поверил собственным ощущениям, внезапно окутавшим его приятным теплом. Ему захотелось задержать мгновение, аккуратно сложить и закрыть в какой-нибудь баночке. Романтично настроенный демон. Вот до чего жизнь среди людей доводит. Азирафаэля он сначала не увидел. Видимо, тот либо в задней комнате, либо скрывается где-то за стеллажами в поисках очередной книги. А может быть, его вообще нет? Нет, демон явственно ощущал присутствие друга. Даже не из-за контраста сущностей, который заставлял их коллег вежливо избегать друг друга, а просто из-за многолетней привычки. Он прошёл вглубь комнаты, оглядываясь по сторонам. Странно, что Азирафаэль не вышел навстречу. Обычно, он так и поступает. Ангел оказался на подоконнике, спрятанном у самой стены. Здесь в углу стоял стеллаж с книгами. Точно такой же закрывал окно с другой стороны. Кроули не знал, что Азирафаэль здесь читает. Вид здесь должно был выходить на кирпичную стену соседнего дома, но почему-то у самого стекла на ветру трепетала влажная от недавнего дождя ветка.  — А, вот ты где, ангел, — уловив в собственном голосе облегчение, Кроули тут же исправился, развязно улыбнувшись, — прячешься от мирских проблем? А кто будет наставлять людей на путь истинный? Впрочем, он тут же протянул Азирафаэлю бумажный стаканчик с кофе, поэтому все впечатление снова было испорчено. — Это где? — спросил Кроули, опершись на подоконник рядом с Азирафаэлем, и кивком указал за окно. Азирафаэль, положив книгу на согнутые в коленях ноги, читал. Когда Кроули подошел, он закрыл книгу. Его приветливая, но слабая улыбка несколько насторожила Кроули. Кофе, который ангел принял из его рук, был поставлен на полку стеллажа. — Не знаю, — ответил Азирафаэль, — какая-то аллея. Наверное, недалеко отсюда. Кроули искоса взглянул на ангела. Было видно, что он чем-то явно опечален или озабочен. Бледная улыбка так и норовила соскользнуть с его лица и только чудом все еще держалась. Кроули почувствовал нарастающую тревогу. Что это такое, в конце концов, подумал он, вспомнив прежнее умиротворение, которое накрыло его две минуты назад еще в дверях. Либо ему сейчас вернут прежнего жизнерадостного Азирафаэля, либо он за себя не ручается. Никому еще не удавалось испортить демону настроение, если он того сам не хотел. Даже Армагеддону, раз на то дело пошло. — Что-то случилось, ангел? — повернувшись к нему, спросил Кроули.  Азирафаэль поерзал на подоконнике и, спустив ноги, машинально открыл книгу. Скользнул по ней рассеянным взглядом, но тут же перевёл его на демона. — Все в порядке, — откликнулся он наконец и встряхнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, — просто грустная книга. — Книга? — скептически приподняв бровь, уточнил Кроули. Переместившись к другому концу подоконника, он навис над ангелом и вытянул из его рук толстый фолиант, совершенно не встретив сопротивления. — Достоевский? — спросил он снова, оглядев обложку. — Русская классика, — кивнул Азирафаэль и незаметно вздохнул. Но не настолько незаметно, чтобы этого не увидел демон. — Помню-помню, — покивал Кроули, задумчиво перелистывая страницы, и насмешливо добавил, — мое изобретение. Не думал, что будет работать даже с ангелами. Азирафаэль никак не отреагировал на шутку, что уже всерьёз обеспокоило Кроули. Он внимательно взглянул на ангела поверх книги. — Ангел, неужели ты думаешь, что я ничего не вижу? Мои очки хоть и чёрные, но я же не слепой. — Шутишь про свои обожаемые очки? Что-то новенькое, — кажется, Азирафаэль впервые искренне улыбнулся. Кроули почувствовал, как внутри разлилось что-то тёплое, и торопливо захлопнул книгу, чтобы немного приглушить странное чувство. Азирафаэль вздрогнул и, покачав головой, протянул руку, чтобы вернуть книгу. Кроули уже был готов ее отдать, но внезапно заметил на обычно до идеала ухоженных руках ангела несколько тонких полос. Через плечо поставив книгу на полку, он поймал удивленного Азирафаэля за руку и поднес ее к глазам. — М-м? — Это от бумаги, — ангел попытался мягко высвободить запястье, но у него ничего не вышло. Он нахмурился и вопросительно взглянул на Кроули, — разбирал новые книги, страницы кое-где слиплись, приходилось разъединять. Кроули позволил ему вызволить руку. Но что-то не давало демону покоя. Да, Азирафаэля можно было назвать рассеянным и иногда даже забывчивым, однако по части внешности у него проблем не возникало. Он с уважением и очень бережно относился к своему земному телу. До этого момента. — Есть какие-то новости? — небрежно спросил Азирафаэль.  Если он думает, что Кроули так легко отвлечь и что он забыл про свой вопрос, то он глубоко заблуждается.  Одновременно ангел потянулся за отобранной книгой. Она оказалась над плечом Кроули. Сдвинувшись на край подоконника, Азирафаэль невольно приблизился к демону так, что тот почти уловил его дыхание. Они встретились взглядами, и Кроули мог бы выдать коварную змеиную улыбочку под стать ситуации, если бы у него не перехватило дыхания. Чуть не уронив книгу, Азирафаэль неловко и поспешно вернулся на место, тут же опустив глаза.  — Мог бы попросить, я бы тебе ее подал, — тихо пробурчал Кроули через некоторое время, недовольный тем, что упустил момент. Погодите. Момент для чего? Пока демон разбирался со своими пугающим его же самого желаниями, Азирафаэль успел два раза перелистать книгу от начала к концу и вдруг остановился. — Знаешь, наверное, не стоило, после размышление о сущем браться за Достоевского, — заметил Азирафаэль, — нагнетает. — Давно ты размышляешь о сущем? — поинтересовался Кроули, с радостью готовый ухватиться за любую безобидную тему для разговора. А размышления о смысле жизни — тема вполне безобидная. Ну, так казалось на первый взгляд. — С тех самых пор, как это является частью моей работы, — пожал плечами Азирафаэль и вдруг прочитал, — "Их воскресила любовь, сердце одного заключалось бесконечные источники жизни для сердца другого*". Кроули, ты никогда не задумывался, что быть существом эфемерным... или оккультным, называй, как тебе нравится, немного нечестно? Ошеломленный внезапным поворотом событий, демон сначала не понял вопроса. — Что ты имеешь в виду под "нечестно"? У нас много преимуществ перед обычными смертными. Допустим, даже в том, что ты еще не сделал ни глотка своего кофе, который, позволь заметить, я вез тебе через весь город, а он еще даже не остыл. — Спасибо, я это очень ценю, — серьезно произнес Азирафаэль и тепло улыбнулся, — но я спрашивал не про это. Ну-у, — он немного замялся, — смотри. Тебе же долгом службы предписано ненавидеть весь род людской, так? — Так. — Но в чем это выражается? В том, что ты строишь разные козни, заставляешь людей грешить и тому подобное. Но ты же не испытываешь ненависти к конкретному человеку за конкретные его качества или поступки. — Я понял, к чему ты. Хочешь сказать, я не могу возненавидеть кого-то конкретного, просто потому, что априори ненавижу всех одинаково. Но если следовать этой схеме, то и ты не можешь полюбить кого-то конкретного, потому что обязан любить всех. Азирафаэль быстро взглянул на Кроули, но снова отвел глаза. Эти игры в гляделки начинали раздражать. В первую очередь потому, что Кроули заставляли нервничать печальные глаза друга и он не знал, как это исправить. — И тебя это так напрягает? — спросил он и медленно, невольно понизив голос, произнёс, — ты от нечего делать об этом задумался или система дала сбой? — Выражаясь твоим языком, система, похоже, дала сбой, — сокрушенно признал ангел. Кроули ощутил, как каменеет тело. Что ж, даже ангелы иногда не устоять против человеческих чувств. Особенно, если эти ангелы проводят в обществе людей очень много времени. — И кто же она, если не секрет?  — Она? — непонимающе переспросил Азирафаэль. — Ну, та, что сломала тебе систему, — нетерпеливо уточнил демон и повернул голову к окну, лишь бы не смотреть на ангела. Тот некоторое время молчал, потом снова вздохнул и принялся листать страницы. Кроули уже был готов опять отобрать у него книгу, чтобы он перестал шелестеть, но вдруг ангел дернулся и ойкнул. — Что такое? — машинально спросил Кроули. — Порезался, — ангел сам отложил книгу и принялся рассматривать свежую тонкую полоску на пальце, медленно наполняющуюся кровью, — неожиданно глубоко. Кроули, не мешая собственному порыву, взял его руку. Азирафаэль уже даже не удивился. Осторожно провел по порезу, наблюдая, как ранка постепенно затягивается. Белый шрам спустя пару секунд исчез.  Азирафаэль тоже так умел. Но почему-то об этом забыл. Не придал значения? Очевидно, ему было не до этого. Сильно же его проняло. Что ж, одному Кроули, что ли, мучиться с этой глупой любовью? Он, все еще не останавливая себя и абсолютно не зная и даже не задумываясь над тем, куда заведёт его эта дорожка, внимательно рассматривал чужую руку, отыскивая все порезы.И вдруг потянув на себя, коснулся одного губами. Крохотные порезы исчезали один за другим. Азирафаэль не отбирал руку. А самое страшное — он молчал.  — Вот так, — немного хрипло произнёс наконец Кроули, когда последняя ранка исчезла, — женщинам нравятся ухоженные руки. Поверь моему опыту. Он уже хотел развернуться и, не глядя на друга, уйти, но был пойман за воротник. — Кроули, тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты дурак? — почему-то возмущенным шёпотом, с которым совсем не сочеталась внезапная широкая улыбка, поинтересовался Азирафаэль, — ты за эти шесть тысяч лет успел потерять способность логически мыслить или что? Степень ошеломления достигла верхнего предела. Кроули замер, беспомощно ища ответа в смеющихся глазах ангела. Тот, воспользовавшись его замешательством, притянул его к себе. И откуда такая уверенность появилась во всех его движениях?  — Я не хочу больше рассуждать о сущем, — твёрдо сказал Азирафаэль, — я хочу тебя поцеловать. Могу я это, Высшие Силы, в конце концов сделать? Пожалуй, это был один из немногих случаев, когда обращение к Высшим Силам действительно получило ответ. Вполне утвердительный.