Пролог. Дядя Анатолий
19 мая 2013 г., 00:08
Смерть. Она совсем рядом. Я даже чувствую её холодное дыхание. Ну что же, я готов. Я жду ее. Я всё успел сделать, что мне следовало. Жаль, что так мало времени мне было отведено для обещанного, для задуманного. Но я смог, сумел найти решение и теперь был собой доволен.
Кашель, утробный и колкий, вырывает из меня последние силы. Я тяжело откидываюсь на подушке и смотрю на собравшихся возле меня. Их немного. Совсем мало, но мне достаточно. Не люблю большие толпы, ненужные слезы и сожаления. Я прожил полноценную жизнь. Многим такой и не снилось.
Смотрю на своего доверенного и преданного мне, при жизни, Александра. Он выполнит, я знаю, всё выполнит, проследит, чтобы все пункты моего завещания были осуществлены. Я ни секунды не сомневаюсь в нём.
Медленно перевожу взгляд на своего племянника, который сидит и пристально смотрит на меня, молча, как-то отрешённо. Он всегда был такой – неэмоциональный. Ничего, скоро для него всё изменится. Хотел бы я посмотреть тогда на его лицо.
Он красив, строен, темноволос. Серые глаза выражают одновременно сочувствие и страх, страх за своё будущее. Но не стоит, я о нём позаботился. Главное – придерживаться плана.
Он поджал полные губы и взъерошил свои волосы. Красивый, бесспорно. Жаль, что не нашей породы.
Снова меня скручивает кашель, болевой спазм, и медсестра наклоняется, чтобы уколоть мне очередную дозу морфина – спасительную смесь. Теперь есть время. Мало, но есть, чтобы быстро пробежаться по важным событиям из прошлого и поставить под ними итог.
Зовут меня Анатолий, мне 54 года. Грустно умирать в таком возрасте, но так распорядилась жизнь. Год назад у меня обнаружили рак легких на поcледней стадии. Дорогие медикаменты поддерживали мою жизнь, но я быстро угасал. Вот и пришло моё время, конец этой пьесы, под названием «жизнь».
Ровно десять лет назад умер мой родной брат, погиб с женой в автокатастрофе. Он оставил мне на попечение своего сына, который сейчас сидел здесь. Но, есть один большой секрет, который я хранил до сих пор, и хранил бы и дальше, если бы не рак. Дело в том, что у моего брата есть тайный, внебрачный, родной сын. Почему родной? Потому что, старший, Макс - приёмный. Он вырастил его как родного, и даже сам парень не знает, что его отец ему не кровный. А всё оказалось банально. Жена была бесплодной. Роман на стороне. И неожиданное известие о рождении сына, родного сына. Брат не хотел травмировать жену, которую сильно любил, поэтому скрыл этот факт. Сам же наведывался к мальчику, который жил с матерью в глухом селе и помогал, как мог. Но, естественно, этого было мало. Поэтому, он внёс его в своё завещание, делая очень богатым по достижению им восемнадцати лет. Ещё он обратился ко мне с просьбой о том, что если что-то случится с ним, помочь сыну, во чтобы-то ни стало. Я это и делал, долгие десять лет, пока не заболел.
Мальчику сейчас семнадцать лет, и через год я должен был перевезти его в столицу, вывести в высшее общество и помочь в будущем стать полноправным, наравне с Максом, владельцем нашей, многолетней империи.
Компания «Мартикор» насчитывает тысячи рабочих мест, сотни отделений по всему миру, и этим нужно было умело, грамотно руководить. Макс уже был в деле. Меня он, в свои двадцать семь лет, не разочаровал. Да, парень был излишне самоуверен, избалован, но если дело касалось компании, то здесь он становился просто идеальным сотрудником, начальником и просто работником. Я даже гордился им, как сыном, которого у меня никогда не было.
Я вздыхаю. Воспоминания даются мне с трудом. Всё так было давно и, одновременно, совсем недавно. Как же жаль с ними расставаться, как же жаль. Но ничто в этом мире не вечно. А мы и подавно.
Снова смотрю на своего помощника, кивая ему. Он знает, что я имею в виду. Знаю, что он всё сделает, как нужно. Потом перевожу взгляд снова на своего племянника и улыбаюсь:
- Будь хорошим мальчиком. Не разочаруй меня. И прощай.
Его красивые, вразлет, брови хмурятся, губы поджимаются, и я вижу, как он сдерживается, чтобы не уронить слезу. Даже на похоронах родителей он не плакал. Просто стоял и смотрел, вот прямо как сейчас. Сильный парень.
Чувствую, как что-то внутри начинает сдавливать мою грудную клетку, сердце делает пару сильных толчков и начинает пропускать удары. Кислорода резко становится мало, начинается удушье.
Вот и все. Конец. Жизнь прожита. Такая яркая и быстрая.
Последний вздох, последний ясный взгляд, и полоска на мониторе показывает прямую линию.
Глаза мутнеют. Свет гаснет. Пьеса окончена.
Но начинается совсем другая история, и актеры в ней уже тоже другие.
