Призрак по соседству

—Эй! Здесь кто-нибудь есть? — кричал Чуя. Он бродил в неизвестности, густой туман обволакивал его и как будто проглатывал. На расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Вдруг Чуя увидел что-то темное. Он начал медленно приближаться. —Извините? — неуверенно сказал он. Фигура осталась неподвижной. Темноволосый парень в черном пальто стоял спиной к Накахаре. —Подожди… Дазай? Это ты? — после этих слов незнакомец слегка вздрогнул и повернулся. Это и правда, оказался Дазай. —Дазай? Что ты тут делаешь? — недоумевая, спросил он. Внешне Дазай остался неизменчив, но в его глазах прослеживался…страх? Чуя не понял, но, кажется, в данный момент Дазай был встревожен. —Вернее сказать, что ты тут делаешь? — без единой эмоции проговорил забинтованный. —А? — Чуя очень удивился такому вопросу, —Но… Где мы вообще? —Там, где тебе точно не положено быть, — он протянул руку и коснулся указательным пальцем лба рыжеволосого. —Что?! — Накахара вскочил с кровати. Его дыхание было сбито, —Что за странные сны? Кажется, такой же мне снился и прошлой ночью, — он проснулся за пару минут до будильника, —Почему мне приснился Дазай? Он странный… Такой мрачный. И вечно исчезающий, — Чуя улыбнулся, —На удивление он симпатичный. Хотя почему «на удивление»? —Действительно, — неожиданно раздался голос. —ТВОЮ МАТЬ! — от испуга Чуя, запутавшись в одеяле, упал с кровати. В дверном проеме показалась знакомая фигура, — ЧТОБ ТЕБЯ, СОБАКА ТАКАЯ! — он начал кидаться в незваного гостя всем, что попадется под руку: подушка, зарядка, что лежала на тумбочке, —ПАРАЗИТ! — вот полетел тапочек, Чуя совсем не целился и просто кидался куда попадёт. А попадал он в никуда, —Ты…ты… Скумбрия ты недоделанная! —А скумбрия то тут причем? — с удивлением спросил тот. —Да потому что…потому что… Потому что ты скумбрия! Понял?! — с гневом выпалил Накахара. Он начал вставать, —Ты че тут делаешь?! —Я же говорил ты милый, когда спишь. Почему бы и не полюбоваться? — с ухмылкой сказал темноволосый. —Ч-ЧЕГО?! — он кинул в него одеяло и остался стоять в одних только шортах с голым торсом, —ТЫ ЧЕ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — Дазай поймал одеяло, мельком он осмотрел всего Накахару, —Как ты вообще попал ко мне в квартиру?! —Я вошел через дверь, — с серьезным видом говорил он. —Ты маньяк! —Возможно… —Что?! «Возможно»?! И это твой ответ?! — Накахара уже пылал от гнева. —Знаешь… — он сделал шаг к Чуе, —Я рад, что меня видишь именно ты. Ты забавный, — он мило улыбнулся и сделал еще шаг. —В каком смысле? — он не понял услышанного. Вдруг раздался звон будильника. Чуя повернулся, чтобы выключить, но когда повернулся обратно… —Чертов придурок! Ты куда опять уперся?! — он выбежал из комнаты в поисках своего гостя, но так и не нашел его, — Как же ты бесишь так делать! Уже в школе Чуе пришла идея спросить о Дазае у Сакуноске. Ведь Дазай говорил, что ходит только на его уроки, в таком случае ему наверняка что-то известно. —Доброе утро! — сказал парень, заходя в класс. —М? Накахара? Ты что-то хотел? —Да. Я хотел кое-что спросить. Вы знаете Осаму Дазая? —Дазая? — он очень удивился такому вопросу. Его взгляд погрустнел, —Зачем ты спрашиваешь? —Да так…просто… —Он учился раньше в этой школе, —Он выпустился? —…Не совсем, — было видно, что ему сложно об этом говорить. —В смысле? —Ему было 17 тогда. Тебе тоже кажется сейчас 17? —Да, —Дазай всегда был странным… Его никто не понимал. Одной из причин является то, что он сам не позволял понять себя. Он тот, кого можно было назвать гением… — на его лице появилась улыбка. Но это была улыбка полная грусти. Чуе это не понравилось, —Но, к сожалению, как и положено всем гениям, он ушел слишком рано… —«Что?! Что он имеет в виду?!», — Чуя не понимал, что происходит. Сакуноске говорит, что Дазай умер? —«Я видел его сегодня утром! Что это значит?!», — он широко распахнул глаза. По его телу пробежались мурашки. Он лихорадочно перебирал мысли. —Но он сам этого хотел, — продолжил Сакуноске после минуты молчания. —Что? —Он так жаждал смерти. Поэтому и покончил жизнь самоубийством, —«Покончил…жизнь…самоубийством…», — раздавались эхом слова учителя в голове Накахары. —Не может…этого быть… — шёпотом сказал он.