Алый рассвет

— Теперь я понимаю, почему Алый рассвет такой популярный. Хочешь-поешь вкусную и не вредную пищу, причём за приемлемую цену, хочешь выпей хорошую выпивку и потанцуй в клубе, а если совсем худо, можно переночевать. Да, и на работу берут всех. — сказал Хэнк выпивая виски. — А то! Прекрасное место для всех. Салли сюда вложила душу и любовь. — весело сказал Рикки, поддерживая собеседника и выпивая свой коньяк. — А вот теперь понятно почему тут уютно, даже когда по мозгам хреначит музыка. — сказал с ухмылкой Андерсон. — Салли не однократно говорила, что Алый рассвет это дом для каждого. Это был и её дом. Обидно, что её здесь нет. — сказал администратор и теперь главный директор. Они пропустили ещё по стаканчику и посмотрели на танцпол внизу, где заиграл медляк. — Ну, а у тебя как с Греттой? — спросил лейтенант. — Прекрасно, ещё бы она не бурчала по поводу алкоголя. Уговорила всё-таки курить бросить. Видимо у всех медиков дурная привычка меня уговаривать вести здоровый образ жизни. — тяжело выдохнул Стоун. — Хах, сам же знал на что идёшь. — похлопав по спине друга, сказал полицейский. — Зато я теперь не такой одинокий! Я почему такой врединой был? Меня никто по настоящему не любил! Ха! — сказал Рикки и заржал. Андерсон улыбнулся. — Ну, а Коннор как? — спросил Стоун. — Работает как в жопу ужаленный. Сутками пропадает в участке. Пробовал с ним поговорить, как в бетонную стену стрелять. — махнул рукой Хэнк. — Жалко паренька. Хороший он у тебя. Я конечно не спец, но… Может его к психологу там… Есть же психологи для андроидов? — потупив взгляд, спросил директор. — А хер его знает. — отпив виски, ответил матёрый полицейский. Мужчины обернулись на звук разбившегося стекла и увидели Рюка. — А этот как? — спросил лейтенант. — На удивление нормально. Я конечно охренел, что он смог включиться, но были задеты какие-то там участки отвечающие за координацию движения, поэтому он спотыкается и не всегда может что-то делать руками. — как-то грустно ответил Рикки, смотря сквозь девианта. — она бы мне не позволила его уволить. Музыка поменялась на какой-то рок и зал ожил. Крис продолжал давать концерт и впервые за долгое время смог наслаждаться своей работой, как раньше. — Смотрю Крис вернулся в строй. — заметил Андерсон, указывая стаканом на диджея. — Благодаря Рюку. Они сдружились очень сильно. Рюк присматривает за этим засранцем и если честно, похоже, что он видит в нём брата. — Например, как Коннор в Маркусе? — Вот этого я не знаю. Кстати, а наш пострел Дейв начал встречаться с Ванти. Прикинь! Они раньше вообще не общались, а Ванти между прочем лесбухой была до последнего! — охреневше и импульсивно сказал Стоун. — Чудеса творит это место. — пробубнил лейтенант. — Ага! Какова хозяйка таково и заведение! — заржал директор, в этот раз вместе с Хэнком. — Я вообще-то всё слышу! — раздался механический голос позади мужчин. Изрядно пьяные «старики» обернулись и лицезрели Салли в радужном, пушистом платье. Это была всё та-жа Форс, если не смотреть на её шею, где красовалась электронная доска, которая показывала одну зелёную полосу. — Опять меня обсуждаете, старикашки. — ехидно сказал механический голос из этого прибора, а под звуки черта делалась кривой. — Эй! Мы вообще-то ещё в самом соку! Да, Хэнк! 50-60 лет самый прекрасный возраст! — возмутился Рикки, похлопав по плечу друга. — А ты вообще чего припёрлась? — спросил Андерсон, замечая как гости випа косятся на хозяйку. — Мне надоело сидеть целыми днями дома и ждать, когда ты или Коннор соизволите обратить на меня своё внимание! Я человек! Социальное животное и мне нужны мои собраться люди и андроиды для общения, а не Сумо. Он конечно лапочка и в отличии от вас не косятся на моё горло с сожалением, будто я чёртов инвалид, но иногда хочется поговорить, а не выговориться. — укоризненно говорила Форс. — Ты знаешь почему мы тебя просим сидеть дома. — устало сказал лейтенант. — Ага! Конечно! Потому что вам стыдно со мной ходить! — закричал механический голос, привлекая ещё больше внимания. — Такое чувство, что тебе не горло порезали, а мозг! — рявкнул Андерсон, заткнув брюнетку. — Глупенькая ты наша, Салли. Тебе все хотят добра, поэтому и пашем как проклятые чтобы тебе оплатить лечение за границей. — сказал, появившийся Рюк. — Что? — удивилась девушка. — Но и мне так нормально! Не надо из-за меня так работать! Я этого не просила! — Салли, мы знаем это, но пойми. Тебе сложно разговаривать даже с этой штукой. Врач и Камски настоятельно просили не напрягаться. — потерев переносицу, сказал Стоун. — Я так понимаю, Коннор из-за этого появляется дома только на два часа и то чтобы поменять тириум? — спросила Форс. Мужчины кивнули. — Я не хочу возвращать себе голосовые связки ценой его смерти! Даже если он андройд, он тоже может умереть от переутомления. — От перегрева. — поправил официант. — Срать как это называется! Исход один! — рявкнул прибор, а потом Салли убежала.

***

Коннор уставал. Сильно. Даже будучи андроидом он не был «трёхжильным». С Хэнком он виделся на работе, а вот с Салли он мог видеться только когда она спала. Он всегда нежно целовал её в лоб и уходил менять тириум иначе «взорвался» бы от перегрева, а потом уезжал дальше работать. Он был благодарен смерти с косой за то что та не забрала Форс в тот день, но он не мог спокойно смотреть, как ей тяжело разговаривать даже с детектором для голоса. Когда детектив видел этот аппарат, который сидел на всей шее, он чувствовал свою вину и отводил взгляд. Когда она спала, снимала изобретение чтобы не мешал, да, и Камски говорил, что аппаратуру нужно снимать на ночь, девиант вспоминал, какой хозяйка Алого рассвета была до того, как получила травму. Но даже, когда этой штуки не было на шее, шрам напоминал о произошедшем. Она не была идеальной, не была красавицей мира, но для него она была самой лучшей. Только посмотрев в жёлто-зелёные глаза хватало для того чтобы понять, что вся её красота внутри. Коннор знал теоретическое понятие для объятий, но сам никогда не понимал… С ней понял. Он не видел смысла в поцелуях, даже если знал почему люди это делают… С ней понял смысл. Каждый раз она делала его живее и живее, хотя куда ещё живее чем есть уже? Он хотел видеть этот огонь в её глазах и хотел ей здоровья, поэтому он решил копить для её лечения за границей после месяца совместной жизни вместе с Андерсоном в его доме. К нему подключились все работники ресторана-клуба-гостиной, хотя он не просил. Детектив вернулся домой в час ночи, почти что падая на пол. Перед глазами маячили слова нестабильности процессов и он еле-еле дошёл до бутылки с тириумом, а потом в ванную. Он посмотрел в зеркало всего на минуту, увидев там усталого человека, а не какого-то андроида, а потом опустил голову к раковине, почувствовав стикающий тириум из носа. Перед глазами замаячили надписи о потери нужного вещества для работы. Он дождался когда процент тириума в теле осталось на уровне 30% и начал пить содержимое бутылки, потихоньку «оживая». Когда процент химического вещества стабилизировался, а процессы заработали как надо, он выдохнул и принялся умываться и мыть раковину. Даже если тириум исчезал, ему было неприятно от осознания, что в этой же ванне моют руки Салли и лейтенант. Выйдя из ванной комнаты и поставив бутылку на законное место, он хотел было пройти в гостиную, но его ослепил включившийся свет. Андроиды быстрее адаптируется к подобному, поэтому через пару секунд он увидел в проёме девушку, опять уставившись на шею. — Что не нравится? — ехидно сказал механический голос. Девиант отвёл взгляд. — Почему ты не спишь? Тебе нужно отдыхать. — сказал он. — Мне не семь лет чтобы ложиться в восемь и не вылезать из кровати до утра. — хмыкнула Форс. — Салли… Тебе нужен отдых. — начал было Коннор. — Тебе кстати тоже. С каждой ночью ты выглядишь всё хуже и хуже. — укоризненно сказала брюнетка, облокотившись о порог. — Я прихожу, когда ты спишь, ты не можешь знать, как я меняюсь… — начал было андроид, но до него дошло. — ты не спала. «Программный сбой.» — Только сейчас понял? Видишь? Ты заработался, что уже не можешь узнать с помощью биоритмов состояние человека. — разведя руки, сказала Салли и закрыла глаза. Коннор потёр переносицу и посмотрел на хозяйку Алого рассвета. — Мне нужно ра… — Ничего тебе не нужно кроме отдыха! — раздался скрежет механического голоса, от чего пара поёжилась, одна от боли, другой от звука. — Салли тебе нельзя так напрягаться! Ты хочешь сделать себе хуже?! — раздражался детектив. — Я лучше останусь немой на всю жизнь, но с тобой, чем без тебя с голосом! — закричала девушка, роняя слёзы, от чего у девианта всё сжалось внутри. Они не были парой. Официально никто не предлагал. Они просто жили вместе и каждый ждал хоть какого-то намёка. Первый и единственный их поцелуй состоялся, когда Салли выпустили из больницы. Он на радостях обнял её и поцеловал, не пожалев об этом, но потом ему было стыдно за свою несдержанность. Правда, тогда это была мимолётная радость. Форс стала немой и если бы не Камски… Сейчас его насос работал как сумасшедший от таких слов. Он подошёл к любимой девушке и взял её лицо в ладоши. — Салли. Я ведь хочу чтобы у тебя всё было хорошо. — мягко сказал он, вытирая слёзы пальцами. — А я не хочу чтобы у Меня всё было хорошо. Я хочу чтобы у НАС было всё хорошо. Да, Чёрт возьми я человек и девушка, которая хочет любви и счастья с любимым человеком. Не важно при этом в каком состоянии, немой, глухой, да, хоть без ног и рук, лишь бы ты был рядом. — хлюпая носом говорила она. Он приподнял её голову и они встретились взглядами. Карие, такие глубокие, поглощали её жёлто-зелёные. В этих глазах было столько любви и нежности, столько души, что хотелось врезать тому кто скажет, что у андроидов они стеклянные. — Я тебя правильно понимаю? — тихо спросил парень. Девушке надоела неопределённость. Она не была уверена, что её чувства взаимны, как и Коннор, но решила поставить всё на кон.  Это было трудно назвать поцелуем, просто соприкосновение губ. Она не умела, не было опыта, а у него не было таких программ и сам он не мог такому научиться, но оба могли с уверенностью сказать, что им это нравилось. Она смотрела на него так нежно пытаясь донести глазами свои переживания за него, свою любовь, а он всё это поглощал и возвращал таким же взглядом. — Пожалуйста. — кряхтя сказала брюнетка, но не с помощью детектора, а своими усилиями. — Салли! — испугался Коннор. — Нельзя! Нельзя говорить! Ты можешь повредить уцелевшие связки. — испуганно говорил он, собираясь звонить в скорую, но не успел. Салли взяла его лицо в ладони. — Пожалуйста будь со мной до старости. И не важно буду ли я говорить сама или так. — попросила Форс. — останься. И он не смог уехать на работу. Они оба лежали в комнате, где жила, в основном брюнетка, на кроватке и молчали. Детектив снял аппарат и сам не хотел что-то говорить, просто перебирал волосы хозяйки Алого рассвета, вслушиваясь в её дыхание. Она обнимала его и засыпала. Это было такое тихое и милое времяпровождение. Девушка заснула через полчаса и Коннор хотел наблюдать за её сном всю ночь, но перед глазами стало темнеть и появилась надпись. «Сон» И он провалился в темноту, которая сменилась какими-то картинками. Впервые за свою жизнь он спал, а не находился в спящем режиме и впервые видел… «сон»… Продолжение следует…