Разделив один матрас

      В свою каморку, заставленную стеллажами с пыльными древними книгами всевозможных сортов и мастей на любой вкус придирчивого читателя, я не любил возвращаться. Стылый деревянный пол всё так же вредно скрипел под моим весом, из единственного окна доносились дребезжащие звуки проезжающих машин, да влетал грязный жгучий воздух вперемешку с удушливым ароматом дешевого табачного дыма. Только дряхлый матрас, накрытый небольшой простыней, лежавший на полу в углу помещения, был рад встретить хозяина вновь и окутать обратно, в свои грёзы.       Воспоминания об этом месте всё больней врезаются в дряхлую память. Помнится момент, когда вернёшься домой после продолжительного рабочего дня, оберёшь парочку подзатыльников от своего старшего брата, поговоришь с матушкой о её неизлечимой болезни, безуспешно попытаешься приободрить, притронешься до бескровной сухой кожи её рук, простишься, будто видишь последний раз, да отправишься к себе, в каморку. Вслед за тем в неё стремительно ворвётся отец, такой же изнеможённый, как и я сам, примется что-то ворчать, прогневается, громыхнёт дверью. Едва начнёшь погружаться в сон, пропустив холодного чаю на пустой желудок, дабы протянуть до следующего утра без боли в животе, как покажется в проёме старший брат, поставит пластмассовую посудину с едой из отцовского стола, да тихонько прикроет обратно деревянную дверь. Запах от вкуснейшей еды стремительно распространится по моей маленькой каморке; только нос почуял этот желанный аромат, как желудок тут же начнет урчать. Да так громко, что кажется, будто его слышно во всём доме. Но это только кажется. Славно.       Сон отпустит на перекус, конечно же отпустит. Пол, некогда предательски скрипящий на любое движение и иногда без, сейчас, будто понимающе, не издаёт ни единого звука. Не проходит и мгновения, как посудина пустеет, а её содержимое приятно укладывается в желудке. И я с некой легкостью возвращаюсь, укладываясь спать.       На следующее утро, проснувшись весьма раньше обычного, попадаюсь на глаза старшего брата. Он заглядывает в каморку, находит тарелку пустой и пускает еле видную улыбку с уст. Проходит глубже, чем себя странно, понуждая следовать из любопытства за ним обратно в мою маленькую обитель.       Брат усаживается на матрас, хлопает рукой рядом с собой, подзывая, да и не оставляя выбора. Он главней в этом доме. Его желания — закон, мои — чепуха. Неизбежно приходится присесть рядом. Даже не помнится, когда я ранее сидел вот так, с ним. Его бархатистая рука неспешно касается моего плеча, скользит по спине и вновь поднимается к шее. Мурашки лихорадочно проносятся по всему телу, невольно заставляют поежиться, сжаться, оцепенеть.       Теперь же его горячие губы касаются моей кожи у шеи, языком он прокладывает полосу до мочки уха, начиная кусать её и посасывать. В мои лёгкие не поступает больше кислорода, я не могу совершить ни вдох, ни выдох. Ощущаю, как к лицу поступает кровь, а тело бросает из смертельного жара в озноб и обратно. Я не осмелился бросить взор на своего брата, веки окаменели, не желая больше приподниматься.       Моих пересохших губ коснулся палец, влез в рот и щекотно подушечка прошлась по языку. Вскоре его сменили губы, начавшие ненасытно целовать. Я не соображал, что за безумие тогда начало твориться между нами. Разум молил оторваться, остановиться, прекратить, сердце щебетало: продолжай.       — Прости, мне нужно бежать…       Я дозволил себя повалить целиком на матрас, но старший брат отстранился, отпустил моё сломленное тело и поспешно удалился из моей каморки. Я не знал, что вымолвить ему в след. Как остановить. Не дать сбежать. Мои мысли пусты, будто позабыл, как размышлять, зато тело всё ещё мандражило, мотало, трясло. Я ощущал, как сердце колотится с невообразимой скоростью, будто намеренно выскочить из груди, оставив помирать в одночасье.       Это был мой первый и последний день, когда я не понимал, что происходит в моей жизни, со мной. Противоречивые мысли ещё долго не оставляли меня, не давали покоя. Я не знал, как посмотрел бы на тебя, что сказал бы. Но, обещаю, нашёл бы слова, нашёл бы силы, что продолжил бы… Если бы только ты вернулся в тот день обратно домой…