Season Of Fall

Саммер сидит на холодном песке, ссутулив плечи и согнув колени. Она выглядит совсем не так, как в день нашей встречи, но я не могу найти ни одного отличия. Она кажется измотанной и пустой, но все в ней такое же. Я смотрю на нее и не понимаю, как не заметил этого тогда. Весь ее вид просто кричит о том, как ей плохо, а я поверил ее фальшивому смеху и захотел быть счастливым, как она. – Я совсем не такая, какой ты меня считал, – говорит она, будто прочитав мои мысли. – Я просто обманщица. – Я должен был понять, – я качаю головой. – Я все свое время проводил с тобой. – Я существовала на травке и Эйфорийном эликсире, которые давали мне те поверхностные отголоски эмоций, необходимые для того, чтобы сойти за нормального человека. – Но я заметил, – внезапно вспоминаю я, как будто это должно меня оправдать. – Я заметил, что что-то изменилось. Я спрашивал тебя об этом. Почему ты не рассказала мне? – Я не хотела впутывать тебя. Ее лицо не меняется, а голос сочится безразличием, как будто она заучила эти ответы когда-то давно и теперь просто повторяет их. – Но ты все равно впутала меня, – я пытаюсь оставаться спокойным, но злость, поутихшая в последнее время, вспыхивает во мне снова. – Ты могла вообще не заговаривать со мной! Ты могла разбираться со своим пиздецом в стороне и не портить мне жизнь! – Я поверила, что ты сможешь меня исправить, – говорит она таким же безучастным голосом. – Что если чья-то любовь и может меня спасти, то только твоя. – А что теперь спасет меня? – огрызаюсь я и вздрагиваю от собственных слов. Саммер фокусирует на мне свой взгляд, как будто только замечает, что я здесь. – Что бы это ни было, это не я, – говорит она. – Серьезно? – выплевываю я. – Это все, что ты можешь сказать? После всего, что ты сделала со мной, ты оставляешь меня одного? – Ты сам оставил себя одного, Альбус. Ты сидишь и разговариваешь сам с собой. – Что? – А где мы, по-твоему? Я осматриваю пляж и не вижу ни лежаков, ни бара. На деревьях нет листвы, а от волн, черных и злых, веет холодом, хотя они даже не касаются моих ступней. Что мы делаем в МАЛе осенью? – Ты еще не понял? – спрашивает Саммер. – Ты спишь. Да. В этом есть смысл. Я помню, как ложился в свою Хогвартскую кровать, и не помню, как добрался до лагеря и встретил Саммер. – Говорят, что когда ты осознаешь, что спишь, ты можешь управлять своим сном. Загадай желание – и оно исполнится. Я больше всего хочу, чтобы ты был счастлив. Но это не мой сон. А чего хочешь ты? – Я хочу, чтобы ты навсегда исчезла из моей головы. Саммер отдает честь двумя пальцами, падает спиной на песок и сразу приподнимается на локтях, но это уже не Саммер, а Саванна. – Говорят, ты покажешь мне Хогвартс? Я резко открываю глаза и с облегчением обнаруживаю, что вернулся в свою спальню. Что. За. Херня? Саммер стала часто сниться мне с тех пор, как я получил письмо, но Саванна... Все-таки надо было убить Скорпиуса еще летом и не становиться частью этого жалкого сводничества. Неужели я и правда согласился показать ей школу? Скорпиус шарахнул меня Империусом, не иначе. Я приподнимаю голову, чтобы взять подушку и задушить себя ею, но нащупываю рядом с ней смятый листок бумаги. Не глядя, сжимаю его в кулаке. Я хочу, чтобы эти гребаные сны прекратились, но мой мозг не дает мне такой роскоши. Я чувствую себя лучше. Я разговариваю с людьми. Я не ненавижу себя и свою жизнь. Саммер была как самый страшный наркотик, и я наконец-то завязал. Впервые за долгое время я нахожусь в здравом уме и трезвой памяти. Но никакая зависимость не проходит без ломки, и я никак не преодолею свою. Надо уже сжечь чертово письмо, а не перечитывать его каждый вечер, как мазохист. Может, тогда она наконец оставит меня в покое. Но я заталкиваю письмо глубже под подушку и откидываю одеяло. Что бы там ни думал Скорпиус, назначить меня экскурсоводом для Саванны – однозначно плохая идея, от которой ни я, ни она не получим удовольствия. Она не скрывала своей – признаю, что заслуженной – враждебности, и мои вымученные извинения вряд ли помогли делу. Я бы предпочел вообще больше с ней не пересекаться, но Скорпиус убедил меня извиниться – интересно, он уже тогда решил поиграть в сваху? В любом случае я не хочу общаться с малознакомыми людьми и прилагать какие-то усилия, чтобы им было интересно, но выбора у меня нет. Скорпиус будет мне должен. Я пока не придумал, что именно, но он будет долго выплачивать. *** – Ты будешь долго мне выплачивать, – я озвучиваю мысль, крутящуюся у меня в голове все утро, как только опускаюсь за парту рядом со Скорпиусом. – Что? – Поверить не могу, что ты заставил меня согласиться на это. Он поднимает брови: – Ты все еще про Саванну? – в его голосе слышится смех, как будто он не пообещал показать ей Хогвартс, а потом скинул это на меня. – Неужели ты правда настолько против? – Я против того, что ты ждешь от этого какого-то результата, – говорю я. – Мне не нужны отношения, а ты пытаешься меня к ним подтолкнуть. – Я не толкаю тебя в отношения, – спокойно возражает он. – Просто мне кажется, что тебе не помешает пообщаться с кем-то новым. А там как пойдет. – Никак не пойдет, – настаиваю я. – И я не понимаю, почему Саванна вообще вызывает у тебя такой энтузиазм. Ты ее едва знаешь. – Да, и она кажется классной, – Скорпиус пожимает плечами. – И явно лучше Беттани. – Хватит уже про Беттани, – прошу я, с опаской бросив взгляд на ее парту, но, к счастью, она занята разговором с Джейн. Не надо было говорить ему, что я прятался от Беттани. Теперь он будет бояться моего возвращения к ней едва ли не больше, чем собственной свадьбы с Аделой, а мне хочется сделать вид, что наших отношений вообще никогда не было. Хорошо еще, что одна мысль о моем пьяном поцелуе с ней вызывает столько отвращения и стыда, что Скорпиус точно никогда о нем не узнает. – Ал. Если ты настолько не хочешь с ней общаться, я что-нибудь придумаю. – Не надо, – вздыхаю я. – Учитывая последние события, уж лучше я, чем ты. Довольная усмешка Скорпиуса вызывает у меня желание забрать слова назад и никогда больше не встречаться с Саванной ему назло, но Честертон-Уайт заходит в кабинет раньше, чем у меня созревает какое-то решение. А поскольку мне еще долго придется реабилитировать свою репутацию, я показательно открываю учебник и со Скорпиусом больше не разговариваю. *** После пар я направляюсь сразу к коридору Одноглазой ведьмы, надеясь, что Саванна пришла вовремя и не проторчала в подземелье лишние полчаса. Меня зачем-то нагоняет Эдди. Я не разговаривал с ним и остальными соседями по комнате, когда приехал, и они быстро перестали разговаривать со мной. Но после моего круга покаяний и извинений за мудацкое поведение, наши отношения почти вернулись на прежний дружелюбный, но не близкий уровень. Но что-то в его лице говорит, что сейчас я об этом пожалею. – Это правда, что твоя сестра встречается с Малфоем? Уже пожалел. – А тебе какая разница? – спрашиваю я в ответ, смеряя Эдди недовольным взглядом. – Да ладно, Ал, вся школа об этом говорит. – Это не их дело и не твое. – Неужели тебя это не злит? – не унимается Эдди. – Ты, конечно, необъективен по отношению к Малфою, но он как минимум помолвлен! Да, его можно понять с такой-то невестой. Но Лили! Разве ты не считаешь, что твоя сестра заслуживает кого-то получше? Я поднимаю брови. – Ты имеешь в виду кого-то типа тебя? – спрашиваю я, внезапно осознав, к чему он клонит. – Ну, – он тушуется, – хотя бы меня, да. Если бы у меня был шанс встречаться с Лили... – Не хочу знать. – ... то я был бы явно лучше Малфоя. Уж точно не ходил бы перед ней с невестой! Серьезно, Ал, как ты вообще позволяешь ему с ней разговаривать? – Что же ты раньше к ней не подошел, если ты лучше? – Я не знал, что можно! Лили всегда была такой недосягаемой, я думал, ты убьешь любого, кто к ней приблизится. Но раз Малфою можно, то разрешишь мне за ней поухаживать? Я только рад вмешаться и помочь ей открыть глаза. – Лучше закрой свой тупой рот, – говорю я с раздражением. – Во-первых, я не решаю ничего за свою сестру, она отдельная личность со своей волей. Во-вторых, она не вещь, которую получит тот, кто предложит больше денег. Она сама выбирает, с кем ей встречаться, независимо от того, что она «заслуживает» по чьему-то там мнению. В-третьих – если я увижу тебя рядом с ней после того, как она тебе откажет – а она откажет – ты пожалеешь. Понятно? Эдди выглядит таким удивленным, будто рассчитывал, что я кинусь ему в ноги с благодарностью за спасение сестры. Недовольно фыркнув, он передергивает плечами. – Да пофиг. Ты сам увидишь, что я прав. – Иди нахер, – заключаю я и ускоряю шаг. *** Приземление на каменный пол отдается болью в ступнях, и я, поморщившись, встряхиваю ноги. Саванна окидывает меня быстрым взглядом и смотрит наверх, как будто надеется, что Скорпиус появится в тоннеле вслед за мной. Что ж, ее ждет разочарование. – Скорпиус занят, так что сегодняшний день тебе придется провести в моей менее приятной компании. Саванна, прищурившись, смотрит на меня. – У тебя есть добрый близнец? – Что? – Или это было оборотное зелье? – Что? – повторяю я, не в состоянии уследить за странным ходом ее мыслей. – Ну, ты видимо заплатил кому-то за то извинение в «Трех метлах», – она пожимает плечами. – Но это было необязательно: я уже сняла охранные заклинания с прохода и даже не буду плевать тебе в кофе. Ты можешь вернуться к своим чрезвычайно веселым и интересным делам, а я с удовольствием погуляю по замку в одиночестве. – Тебе нельзя ходить одной по замку! – возмущаюсь я, не желая даже представлять, что будет, если ее поймают. – Ты же даже не знаешь, куда идти! И что ты будешь делать, если кто-то из преподавателей тебя заметит? Саванна цокает языком. – Я же не глупая, у меня все продумано, – она достает из сумки небольшую маску и, расправив ее, надевает на себя. – Это Хэллоуин, детка. Маска совы, с перьями, маленькими прорезями для глаз и клювом, закрывает половину ее лица. Белый пушистый свитер как будто продолжает костюм, и в целом я не могу не признать, что выглядит она довольно мило. – Кто-то же наряжается на весь день? – уточняет она, когда я ничего не говорю. Я опускаю взгляд на свою максимально непримечательную одежду. – Не все. Но кто-то наряжается, так что это должно помочь. Но это не значит, что тебе можно одной ходить по замку! – настаиваю я. Саванна раздраженно фыркает, и я осознаю, что мы не продержались без конфликта ни секунды, хотя я был готов начать с чистого листа. Скорпиус будет недоволен. Не то чтобы меня волнует его мнение после того, как он скинул экскурсию на меня, но я все равно добавляю: – Но это хорошая идея. Ты молодец. Недоумение на лице Саванны вполне оправдано. Черт, как же все тупо выходит. Неужели Скорпиус правда считал хорошей идеей нас свести? Пока что это катастрофа. – Извини, – вздохнув, говорю я. – Мой сосед испортил мне настроение, но я не должен вымещать это на тебе. Я знаю, что ты давно хотела попасть в Хогвартс, и постараюсь сделать так, чтобы ты хорошо провела день. Подозрение не исчезает из ее взгляда полностью, но она кивает с выраженным пониманием. – Я знаю все о раздражающих соседях, – говорит она. – Считай, что ты оправдан. А мы можем уже вылезти из подземелья? Хотелось бы увидеть что-нибудь кроме него. Я помогаю ей выбраться в замок, и Саванна с огромным интересом рассматривает Одноглазую ведьму и коридор. Это далеко не самая примечательная часть Хогвартса, но Махоутокоро наверняка сильно отличается. Я представляю огромные окна, деревянную обивку стен и низкую мебель. – Ты обедала? – спрашиваю я, пытаясь построить план на ближайшее время. – Да. То есть нет! – спохватывается она. – Я перекусила на всякий случай, но я ни за что не пропущу обед в Хогвартсе. – Тогда идем, – киваю я и поворачиваю в сторону Большого зала. По пути Саванна вертит головой, как будто ее интересует каждый камень, и задает вопросы, на половину которых я не знаю ответа. Лили явно была бы для нее лучшим гидом, учитывая, что она поговорила здесь с каждым портретом. Только когда один из вопросов вызывает любопытные взгляды проходящих мимо младшекурсников, она решает перестать выделяться. – Так что сделал твой сосед? – спрашивает она. – Попросил отдать ему мою сестру, потому что он лучше Скорпиуса, – поморщившись, отвечаю я. Отвращение на лице Саванны – именно та реакция, которую я надеялся увидеть. – Во-первых, ты еще раз оправдан. Во-вторых, что он возомнил о себе и мужском праве располагаться женщинами как товаром? И в-третьих – откуда он знает про Скорпиуса? – О, так все уже знают, – сообщаю я, как будто даже удивившись, что на планете остался человек, который не в курсе. – Поэтому Скорпиус и не с нами сейчас. В компании другой девушки он привлек бы слишком много внимания, а вместе с Лили – еще больше. Они вообще сейчас стараются не появляться на людях, кроме как на уроках. – Даже боюсь спросить, как эту новость восприняла Адела. – Ну, – я заминаюсь, хотя скрывать правду, которую ей расскажет каждый встречный, нет смысла. – Собственно, от нее все и узнали. Скорпиус рассказал Аделе, она пошла и устроила скандал Лили. Если бы она не ударила мою сестру, мне было бы ее жаль. Пожалуй, мне даже сейчас ее жаль, потому что ситуация крайне паршивая. Но это лучше, чем когда она пребывала в блаженном неведении и грезила о свадьбе. При том что я всегда верил в лучшие качества Скорпиуса, его поступок меня удивил. Не представляю, как сложно было рассказать все Аделе, а учитывая, что он сделал это ради Лили – я начинаю ратовать за эти отношения. Остается надеяться, что скоро произойдет что-то поинтереснее этой драмы, и сплетни вокруг Лили и Скорпиуса утихнут. – Хотя бы она теперь в курсе, – неубедительно говорит Саванна. – Надеюсь, она осознает, что это и в ее интересах тоже. Браки по договоренности – просто дичайшее Средневековье. – Ага. Я до сих пор не понимаю, почему Скорпиус рассказал всю эту мутную историю Саванне. Проведя месяц в пьяном угаре я пропустил этот момент: как так произошло, что он познакомился с новой официанткой и решил сделать ее своей лучшей подругой – а заодно и моей девушкой? Если бы не Лили, я бы подумал, что Саванна просто понравилась ему, но никакого намека на влечение с его стороны я не заметил. Неужели дело в том, что она встретилась ему в Англии и не поморщилась при звуке его фамилии? Или он увидел, что ей одиноко в деревне, и решил взять ее под свое крыло? Или я на вылазках в Хогсмид был настолько бесполезным и неприятным, что она была более подходящей компанией? Хотя теперь, когда Саванна больше не вызывает у меня раздражения, я признаю, что в ней есть очарование. Ее прямота подкупает: не пытаясь понравиться, она нравится только больше и – и черт бы побрал Скорпиуса за то, что поселил в моей голове эти мысли! Большой зал приводит Саванну в ожидаемое восхищение, но, попытавшись посмотреть на него ее глазами, я вполне разделяю ее восторг. Даже отражающееся в потолке серое небо, обычно вгоняющее в уныние, сегодня только поддерживает атмосферу Хэллоуина. – За столами все сидят по факультетам. Слизеринцы, равенкловцы, хаффлпаффцы и гриффиндорцы – нам как раз туда. Ну, и там стол преподавателей, но постарайся не смотреть на них слишком долго. Я веду ее к своему столу, и мы занимаем места с самого края, как можно дальше от остальных. Саванна внимательно изучает блюда и наполняет свою тарелку всем понемногу. – У нас не было такого разнообразия, – говорит она с сожалением. – Жаль, что нет суши. – Нам не давали суши, – она мотает головой. – Но да, рис и рыба всегда были. – Я ел суши один раз в маггловском ресторане и в МАЛе на дне культур. Саванна вздыхает, от чего подрагивают перышки на ее маске. – Всегда мечтала попасть в МАЛ, но так и не получилось. – Там можно работать, – говорю я. – Раньше я был уверен, что вернусь туда сначала организатором или охранником, а потом преподавателем. – Раньше? – уточняет она отвлеченно, больше интересуясь едой, но мне кажется, будто она вытащила это слово специально, уловив всю болезненность моих воспоминаний о МАЛе. – Пока поменялись приоритеты. Но в МАЛе, кстати, было много ребят из твоей школы, – я пытаюсь свернуть к более безопасной теме. – Я играл в одной команде по квиддичу с Сато Ямада. – Да, вы обсуждали его, когда мы познакомились, – кивает Саванна. Я стараюсь не вспоминать, как мы познакомились. – Он встречался с моей соседкой. – Той, из-за которой ты знаешь все о раздражающих соседях? – Да! Она ненавидела меня за то, что я не японка, и всеми силами пыталась выжить из комнаты. – Подожди, – я замираю, когда в моей голове начинает складываться какой-то паззл. – Мне кажется, я слышал эту историю. Сато тогда говорил о тебе – и вот ты здесь! – Что именно он говорил? – Саванна почему-то напрягается. – Я плохо помню, – я пожимаю плечами, чтобы ее успокоить, хотя я правда не помню ничего, что ей могло бы не понравиться. – Мы были пьяны, удивительно, что это вообще отложилось у меня в памяти. Он просто сказал, что его бывшая была расисткой, когда мы играли в «Мою психованную бывшую». – Во что? – Привет, Ал! Чертыхнувшись про себя, я поднимаю голову. Беттани стоит надо мной, не проходя дальше к свободным местам. Твою мать, ну почему хотя бы сегодня она не могла оставить меня в покое? Она переводит прищуренный взгляд на Саванну. Ах вот почему. – Классная маска, – говорит она, явно все еще пытаясь понять, с кем я сижу. Саванна, вопросительно посмотрев на меня сквозь прорези маски, прочищает горло и, слегка искажая голос, отвечает: – Спасибо. – Ал, – голос Беттани звенит от негодования. – Мы можем поговорить? – Говори. – Не здесь, – шипит она и тянет меня за рукав. Я не хочу выставлять себя мудаком по отношению к еще одной девушке, не говоря уже о том, что Беттани может привлечь непрошенное внимание к Саванне, поэтому послушно встаю и отхожу с ней в сторону. – Кто это такая? Я выдавливаю улыбку, надеясь, что она выглядит непринужденно. – Эй, это же Хэллоуин! Люди носят маски, чтобы их не узнали. – Я узнала бы любого человека в этой школе, но ее я не знаю, – озлобленно возражает Беттани. – А значит, это не ученица. И ты провел ее сюда тайно. Кто это? Твоя американка? Саммер или как там ее. Меня передергивает. – Не лезь не в свое дело, – говорю я жестче, чем хотел, но Беттани, говорящая о Саммер, – не та комбинация, которая оставит меня спокойным. – Альбус, – она сменяет тон на разочарованно-терпеливый, который я терпеть не могу. – Я же за тебя беспокоюсь. Ты представляешь, что будет, если преподаватели узнают, что ты сделал? Ты только пришел в себя, ты так усердно работаешь, чтобы преподаватели забыли о твоем срыве, – о что, ты готов выкинуть это все ради... нее? Мерлин, когда она уже найдет себе кого-то другого? Зря я послушал свою совесть и извинился перед ней за тот поступок. Лучше бы она считала меня отвратительным мудаком и держалась подальше. – Преподаватели не узнают, если ты им не скажешь, – говорю я. – А я надеюсь, ты не собираешься. Беттани цокает языком. Я знаю, что она хочет донести, чтобы Саванну выгнали, но она не станет подставлять меня, пока еще на что-то надеется. Хоть один плюс. – Конечно, нет. Но я советую вернуть ее туда, откуда ты ее притащил. Пока не поздно. – Спасибо за совет. И хорошего дня. Я не дожидаюсь ответа и возвращаюсь за стол. Саванна с беспокойством смотрит на меня, и я качаю головой. – Не переживай, она никому не скажет. – Ладно, – отвечает она с сомнением, но больше ничего не спрашивает. – Как тебе обед? – По-тря-са-ающе, – протягивает она. – Вообще-то я принесла кое-что, чтобы угостить вас со Скорпиусом, но явно не после всей этой еды. Эти слова вводят меня в ступор. Неудивительно, что Саванна, работающая в кондитерской, захотела принести что-то для Скорпиуса, но как я попал в этот список? Почему-то мне становится неловко и особенно стыдно за то, как я вел себя с ней до этого. – Это очень мило, – замявшись, говорю я. – Думаю, Скорпиус почтит нас своим вниманием после пар. Но сначала – История магии. *** Саванна оглядывает полупустой класс и наклоняется ко мне. – Я думала, ты привел меня на Историю магии, потому что здесь меня не заметят. Но здесь слишком мало людей. – Дело не в этом, – я мотаю головой. – Просто преподаватель – призрак. Саванна как будто возмущается. – Это что, гостизм? Нет – смертизм? Дискриминация по признаку... жизни? – Ты бы поладила с моей тетей, – фыркаю я. – И нет, любой другой призрак был бы лучше Бинса, но он монотонно бубнит две пары подряд. Поэтому немногие старшекурсники ходят на Историю магии. Да, наверное, надо было тебя предупредить, что единственный предмет, на который ты можешь попасть, – самый скучный предмет в школе. Но ты хотела реальный опыт учебы здесь. – Удручает, – она разочарованно вздыхает. – Зачем ты тогда ходишь? – Я оставил ее в расписании на всякий случай, вдруг пригодится ЖАБА по Истории. Уверен, все здесь сидят с такой же мотивацией. Моя сестра будет единственным человеком, который выберет Историю магии, потому что любит, но она без проблем сдала бы ЖАБА уже сейчас. – Это обидно. И очень неразумно, если честно, – она хмурится. – Почему нельзя заменить преподавателя? – Мы все задаемся этим вопросом, – я пожимаю плечами. – Но это традиция. А может, Макгонагалл просто не хочет, чтобы ее обвинили в смертизме. Саванна смеется, зажимая рот рукой. Я не помню, когда в последний раз говорил что-то смешное. Бинс просачивается в кабинет, ознаменовав начало урока. – Я все-таки послушаю его, – шепотом говорит Саванна, открывая блокнот и готовя ручку. – Не зря же я пришла. Я даю ей десять минут и недооцениваю ее: проходит целых пятнадцать, прежде чем она недовольно выдыхает и поворачивается ко мне. – Я сдаюсь. – Ты еще долго держалась. – С большим трудом. – Не расстраивайся, – я пытаюсь ее утешить, – после этого пойдем в библиотеку. Там тебе точно понравится. Саванна воодушевляется и даже как будто решает вернуться к лекции, но вместо конспекта она рисует что-то на чистом листе, а потом касается его палочкой. Когда она пододвигает свой блокнот ко мне, я вижу нарисованную слабыми линиями виселицу и десять клеточек под ней. Я поднимаю брови, и она пожимает плечами, словно говоря «Ну а чем еще заняться, как не в детскую игру играть?» Мне требуется какое-то время, чтобы вспомнить правила, а потом я начинаю наугад предлагать буквы. Попадаю я только с тремя, а затем после каждой названной буквы черточки виселицы становятся ярче, приближая меня к гибели. В итоге Саванна дорисовывает человечка и заставляет его драматично покачиваться на веревке, а потом открывает слово СТРАННОСТЬ. Оно не совсем дотягивает до сегодняшней атмосферы, поэтому в свой ход я загадываю слово КОШМАР. Саванна выигрывает раунд. Следующее слово, которое снова приводит меня к казни – ЛИЧНОСТЬ. Видимо, темы Хэллоуина здесь нет. БЛАДДЖЕР отправляет на эшафот и ее. В ее ход я зарабатываю несколько черточек виселицы, но меня спасают гласные и первая буква. Я еще раз смотрю на ее слова, все еще пытаясь найти паттерн. СТРАННОСТЬ ЛИЧНОСТЬ РА____Е_ИЕ – Раздвоение? Саванна сжимает губы, чтобы не рассмеяться, и вписывает слово в клетки. – Ты серьезно вспомнила о существовании «Виселицы», чтобы сказать, что у меня раздвоение личности? Ее плечи трясутся от беззвучного хохота, и я не могу не присоединиться. – Ладно, это справедливо, – хмыкаю я и загадываю новое слово, включаясь в ее игру. – Любопытство! – угадывает она пол-алфавита спустя и прищуривается. – Это твой ответ? Я пожимаю плечами, но через ход – после УГРЮМОСТИ – загадываю ЧРЕЗМЕРНОСТЬ. – Вот теперь ответ. Саванна насмешливо закатывает глаза. – Я хотела убедиться, что мой новый друг не изменяющий двум девушкам мудак, – говорит она. – Это не чрезмерное любопытство. – Ты буквально подслушала наш разговор и пригласила себя за наш стол, когда еще даже не была с нами знакома. – Да, потому что вы вылезли из моего подвала. – И какое же чувство повело тебя за нами? Неудивительно, что после этого я становлюсь ЗАНУДОЙ. В какой-то момент мы забываем о виселице и просто пытаемся угадать слова по количеству клеток. Это несложно, когда мы оба знаем, чего ожидать. Я стараюсь не обидеть Саванну, но каждый подкол вызывает у нее только очередной приступ смеха. Во время перерыва я показываю Саванне ближайший тайный ход, который на самом деле не представляет собой ничего интересного, но она радуется тому, что побывала в Хогвартсе там, где не было большинство студентов. Вторую пару мы занимаем себя другими играми, но ближе к концу Саванна возвращается к клеточкам и составляет из них несколько слов. Вариантов у меня нет, поэтому я снова угадываю по буквам, и, если бы это все еще была «Виселица», я был бы трижды повешен, потому что в жизни не смог бы предположить, что Саванна скажет: ТАКИМ ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ БОЛЬШЕ. Когда я вижу открывшуюся фразу, я, кажется, краснею, белею и перестаю дышать одновременно. Мысли заклинивает, и в голову лезут только нелепые и несуразные ответы. Звонок застает меня на идее изобразить припадок, и, поскольку Саванна не выглядит так, будто чего-то ждет, я с облегчением начинаю собирать вещи. *** В библиотеке мы занимаем стол между двух стеллажей в самом дальнем углу. Саванна продолжает задавать вопросы о школе и библиотеке, ненавязчиво поддразнивая меня между ними, и явно не чувствует никакой неловкости. Очевидно, что для нее это была просто фраза об окончательном заключении мира. Может, я бы и сам воспринял ее так, если бы не Скорпиус. До его намеков я о Саванне вообще не думал, но теперь эта мысль просто не выходит у меня из головы. Черт. Она просто прямолинейная и дружелюбная, дала мне понять, что больше не считает меня мудаком. Надо было тоже сказать что-то милое, но теперь это уже глупо. Чертов Скорпиус. Чертов Скорпиус вскоре присоединяется к нам и даже тайно проносит кофе, но и близко не искупает этим свою вину. Саванна достает тыквенные капкейки, которые сама для нас испекла этим утром. Я накладываю на наш уголок заглушающее заклинание, чтобы не привлечь мисс Патил, и больше слушаю их разговор, чем участвую в нем сам. Скорпиус рассказывает о ситуации с Лили и Аделой, и Саванна особо не церемонится, делясь своим мнением. Возможно, поэтому она ему и нравится – эту черту она разделяет с Мелани. Потом они обсуждают Хогвартс и впечатления Саванны, предстоящий бал и костюмы, возможность повторения сегодняшнего дня. Оживленная, вдохновленная, с горящими глазами, Саванна сейчас особенно красива, на что я не обращал внимания раньше. Я как будто забыл это чувство, хотя испытывал его совсем недавно. Но учитывая, к чему оно привело в последний раз, я не уверен, что оно мне нравится. Саванна уходит исследовать библиотеку, настояв на том, что «способна посмотреть на книги без пристального надзора», и мы со Скорпиусом остаемся вдвоем. – Ты в хорошем настроении, – говорит он. Я не удостаиваю его реплику ответом, и так прекрасно зная, какое продолжение за ней последует. – И это явно не Бинс тебя так порадовал. Я закатываю глаза. – Выскажи уже, пожалуйста, все, что тебе хочется, и не нагнетай. – Хорошо, – хмыкает Скорпиус. – Очевидно, Саванна тебе нравится. Очевидно, она забыла о прошлом и дает тебе второй шанс. Вывод: позови ее на свидание. – Несколько часов назад ты сказал, что не толкаешь меня в отношения. – Я не толкаю. Может, слегка подталкиваю туда, куда ты и сам с радостью хочешь упасть. – Не хочу. – Не обманывай ни меня, ни себя, – он довольно ухмыляется, как будто уже уверен в успехе. – Слушай, я все понимаю. После последнего раза это сложно. Но сегодня бал, как раз подходящая обстановка. Хотя бы пригласи ее на танец! – Можно я сам разберусь? – сухо спрашиваю я. – Можно, – кивает он. – Если ты действительно попробуешь разобраться, а не будешь избегать Саванну до конца года. И кстати... Не хочу добавлять еще давления, но мы не одни ходим в Хогсмид. Рано или поздно Саванну заметят все остальные. – Вы можете оставить меня здесь на неделю? – внезапно появившаяся из-за стеллажа Саванна заставляет меня вздрогнуть. – Я хочу прочитать все. Я напоминаю себе о заглушающем заклинании. Она не слышала, о чем мы говорили. Все хорошо. Никакой проблемы нет. – Я могу взять для тебя эту книгу на свое имя, – с энтузиазмом предлагает Скорпиус, забирая из ее рук одну из книг. – Нет, ты что, это же такая ответ... Скорпиус не дослушивает ее возражения и удаляется в сторону стойки мисс Патил. Он реально не понял, как это палевно, или ему просто плевать? Тем более, сейчас сбегать вообще не было смысла, учитывая, что он сам убеждал пригласить Саванну на балу. И вообще, я провел с ней сегодня несколько часов, что может измениться за еще пять минут? – Ты чего? – недоуменно спрашивает Саванна, и я осознаю, что все это время смотрел на нее. – Ты не хочешь выпить кофе? Твою мать, почему я не мог промолчать. – Нет, спасибо, – она улыбается, и мое сердце падает куда-то вниз. – Мне хватило этого стакана. Хотя перед балом еще порция кофе не помешает, я планирую танцевать всю ночь! Я смотрю на пустые стаканчики, которые принес Скорпиус. Саванна не поняла, что я спросил. Все хорошо. Можно закрыть тему и продолжить просто общаться с ней. С ней очень приятно общаться. А потом кто-то из наших однокурсников увидит ее в Хогсмиде и не испугается. Она сходит с ним на свидание, начнет с ним встречаться, и у нас точно ничего не начнется. Как я и хотел. Чертов Скорпиус. – Я имел в виду не сейчас, – нервно сглотнув, продолжаю я. – А как-нибудь в другой день. В Хогсмиде. – О, – Саванна смотрит на меня с удивлением, осмысливая все, что я сказал, а потом опять улыбается. – Да, давай. Почему бы и нет? – Отлично, – я выдавливаю ответную улыбку, хотя мне хочется в панике убежать из библиотеки. – Тогда договоримся ближе к выходному. – Хорошо. Но я не хочу идти туда, где я работаю, поэтому нам придется пойти в «Кабанью голову», – слишком серьезным голосом сообщает она. – Ты выдержишь? – Да, – тиски, сдавливающие мою грудь, слегка ослабляют хватку. – Даже кафе мадам Паддифут. Саванна смеется. Я тоже смеюсь, но так натянуто и неестественно, что она наверняка заметила. Возможно, она уже даже жалеет, что согласилась. Скорпиус был прав. Саванна мне нравится. И как только я признаюсь в этом самому себе, я начинаю чувствовать, что совершил непоправимую ошибку.