чувствую руками

Кроули знает, как пахнет Азирафаэль. этот запах заточен в недрах каждого рецептора земного тела демона, он может почувствовать его просто проведя рукой по воздуху. удивительное явление, которое для падшего казалось приятной обыденностью. после сотворения мира эти двое стали неразлучны. духовно, разумеется, как бы сказал Азирафаэль (Кроули считает это полнейшей бредятиной, но ангелу перечить и не думает). и даже когда их телам приходилось находиться вдали друг от друга, демон чувствовал запах того, с кем «побратался» (от этой формулировки Кроули хочется блевать каждый раз. к сожалению, иначе сказать он не смеет. пока.). шлейф аромата преследовал искусителя куда бы тот не пошёл. а он и не был против. невидимое присутствие дорогого человека.. да, дорогого стоит. Азирафаэль о причудах своего товарища не знал, да и не узнал бы, если бы не маленький прокол со стороны искусителя. однажды Кроули вновь завалился с бутылочкой их любимого вина, благополучно спизженного из Ритц прямо из-под носа администратора, к букинисту в его обитель и, распластавшись в кресле 18 века, которое сам и принёс ангелу в качестве подарка в день его «рождения» («какого черта я должен что-то тебе дарить, ангел? ещё какой глупостью мне заняться прикажешь?»), вопросительно взглянул на хозяина. тот был явно ошарашен приходом старого друга, но вскоре оттаял и присоединился (как любит говорить демон, «совратился») к празднеству. празднеству жизни. долгие разговоры о Божественном замысле, после которых идёт пламенная речь о бестактности и безразличии к чувствам друзей и «хмельные» слёзы Азирафаэля, закончились возвратом всего выпитого в бутылку и мягкой благодарной улыбкой букиниста. - ох, Боже, я совсем забыл, - ещё не до конца протрезвевший ангел вскочил с кресла и метнулся к стеллажам, стоящим за заскучавшим демоном. пролетевший мимо Азирафаэль заставил Кроули выпрямиться и вдохнуть настолько глубоко, насколько позволяли его земные лёгкие. демон прикрыл глаза от удовольствия и стал размахивать руками сначала осторожно, боязливо озираясь в сторону стеллажей, а после широко и открыто, с каждым взмахом все больше закатывая глаза от удовольствия и блаженства. в привычном запахе смешались нотки вина, ещё немного таившихся на губах букиниста, и тихого страха, что осталось без внимания. дышать становилось все тяжелее, но каждый вдох демона словно увеличивал его срок жизни, его время рядом с ангелом, его дни у ног Азирафаэля. за сим придурковатым действом падшего застал виновник странных телодвижений, сверкающий умилённой улыбкой, держа в руках несуразно упакованное нечто. Кроули, опомнившись, испуганно распахнул змеиные глаза и вжался в кресло, поджав к себе конечности. - что у тебя в руках? - решив включить дурачка, пробормотал Кроули. - как-то оно уж больно плохо выглядит. - заметив резко появившуюся грусть в глазах друга, демон сильно хлопнул себя по лицу. внутри. снаружи были лишь испуганные глаза, еле показывающиеся из-за сложенных рук. - только не говори мне, что ты тоже запахи руками чувствуешь, - хмурый Азирафаэль прошёл мимо кофейного столика и, бросив свёрток на стол, двинулся в сторону вроде-выпитой-но-целой-потому-что-мы-волшебники-ебаные бутылке вина. охреневший взгляд Кроули направился в спину хлеставшего из горла алкоголь букиниста. ### два часа спустя ангел и демон были вновь упитыми в щи. два часа спустя оказалось, что они оба без ума от запахов друг друга и что омбре других небесных или адских обитателей для них пытка. два часа спустя Азирафаэль и Кроули уснули в объятиях на кресле 18 века, укрывшись подаренным букинистом в честь дня «рождения» его любимого демона пледом, окутанным купажом ароматов двух неземных существ: жасмина со сладостью любимого парфюма букиниста (и ему было глубоко плевать на то, что этот аромат был женским) и бергамота с перечным витиеватым запахом грейпфрута и кожаного салона Бентли искусителя. их руки были сплетены в замок, а на устах покоились вино и поцелуи.