Поттер-сирота? Нонсенс...

«Ты был так строг... будто зима, что вот-вот должна наступить. Посмотри в окно, разве у вас уже не выпал снег?»

*** Сергей Александрович чувствовал нарастающее раздражение. Направлено оно было не сколько на всю ситуацию в целом, сколько на незабвенного Кирилла Кирилловича. — У меня ученики, годовой отчет и плановый разбор полетов, а вместо этого я тащусь с вами на это, охренеть, как важное событие, — слегка пожевывая губу, говорил он, отряхивая длинные полы гимнастерки. — Уж простите мой французский, Кирилл Кириллович, но сами понимаете... — Ты как всегда: прям, как палка, — закатил глаза Ученый. — Наверное поэтому политика тебе и не интересна. С этими словами они вошли в камин, в третий раз за последние три месяца ступая под высокие своды здания МКМ. Впрочем, Сергею Александровичу было, чем возразить, но он предпочитал ругаться на начальство за закрытыми дверьми, поэтому, с уже привычной всем постной миной прошел вслед за директором в залу совета. Альбус Дамблдор раздражал многих русских. Особенно тех, кто еще хоть как-то взаимодействовал с внешним миром. В основном это были авроры и богатыри, которые ну никак не могли забыть историю с Грин-де-Вальдом... Раньше Сергей Александрович считал, что ему нет никакого дела до Великого Светлого Англии, однако чем чаще он его видел, тем сильнее становилась неприязнь. Это было какое-то подспудное чувство брезгливости смешанное с опаской: политиков Панин не то чтобы не любил... Просто от них проблем было куда больше, чем от врагов, которым хотя бы по морде надавать можно. И, пусть Серый и славился своим почти бесконечным терпением и вечной холодностью, чем дольше в совете директоров мусолили тему с международной олимпиадой, тем больше он раздражался... а раздражать Мастера Боевой Магии... плохая, очень плохая идея, Кирилл Кириллович. Вот и в этот раз с трудом высидев пять часов бесконечного повторения одного и того же, Сергей стремился поскорее исчезнуть в зеленой вспышке камина. Кирилл Кириллович шел чуть позади, слегка позевывая, когда у самых каминов их остановил Дамблдор. Совет директоров, пусть и согласился с позицией Колдовстворца, все равно обязывал их являться на каждое заседание, на котором решались бытовые вопросы, вроде: когда, где, во сколько... Организация олимпиады шла полным ходом и, пусть официально никто русских не трогал, Сергей Александрович чувствовал, что это только пока. — Кирилл Кириллович, коллега, — Альбус мягко улыбнулся. — У меня к вам вопрос, не сочтите за грубость. Старец по-отечески улыбнулся, сложив руки, они слегка отошли с основной дороги, давая пройти остальным, но цепкий взгляд зам.директора подметил внимательных слушателей и зрителей. — Слушаю, слушаю, — не менее приторно улыбнулся в ответ Ученый, едва ли не мурча. — Вопрос не столь важный, не касается административных вопросов, — слегка заволновался Дамблдор, показывая, как ему неудобно отвлекать их от пути. — Я всего лишь хотел спросить, как поживает мой студент? Сергей Александрович напрягся. «Мой студент»... это что? Альбус только что сказал, что в Колдовстворце учится студент Хогвартса? — Ваш студент? — удивился Ученый. — Насколько я знаю, мистер Дамблдор, мы не устраиваем переводы учеников из других школ. — Как же? А мистер Поттер? — Мистер Поттер, — едко подметил Сергей Александрович, поняв, к чему дело идет, — не являлся учеником Хогвартса на момент подписания ученического договора с Академией. — Но его имя было в книге моих студентов, — продолжая улыбаться, ответил Альбус. — Ах, я понял, — едва ли не хлопнул в ладоши Кирилл Кириллович, а потом посмотрел на Дамблдора тем самым взглядом, каким тот сам смотрел на всех остальных: теплым, добрым, по-отечески покровительственным. — Альбус, мальчик мой, кому как не тебе знать о том, что пока ребенок не переступит порог школы, он не является ее студентом? В холле воцарилась гробовая тишина. — Я знал родителей мальчика, — поправил очки Дамблдор, чуточку растерянно улыбаясь. — Поэтому нет ничего удивительного в том, что старик беспокоится об их сыне... — О, коллега, — Ученый слегка склонил голову, принимая оправдание. — Понимаю. Наверняка они были чудесными людьми... — Да... Сергей Александрович переводил взгляд с одного директора на другого, пытаясь понять, какого черта происходит. — Как бы я хотел его увидеть... — Непременно, — вскинул руки Кирилл Кириллович. — Я уверен, что мальчик тоже желает встретиться с теми, кто знал его родителей. Скорее всего он вернется в Англию по завершению обучения. О, это будет трогательная встреча! — Но доживет ли такой старик, как я, до этого момента? — Вы себя обижаете, Альбус, — елейно улыбнулся Кирилл Кириллович. — Конечно доживете... — Кхм-кхм, — напомнил о себе Сергей Александрович, до которого-таки дошла подоплека происходящего. — О, Альбус, простите, — Ученый кинул на Дамблдора извиняющийся взгляд. — Но нам пора. Школьные дела, сами понимаете... — Да-да, конечно. Они быстро раскланялись и вскоре Сергей Александрович уже стоял посреди директорского кабинета, глядя на Кирилла Кирилловича с легким прищуром. — Дошло? — спросил его Ученый. Сергей кивнул. — Не нравится мне его интерес к Поттеру. — Мальчишка редкий алмаз, сомневаюсь, что Дамблдор об этом не знал, — пожал плечами Серый. — В том-то и дело, Серый, в том-то и дело... Альбус не так уж и прост, как кажется, и если он задумал что... — Ученый встал у окна, хмурясь. — Молодежь... Панин закатил глаза. — Поттер теперь моя забота, все с мальчишкой в порядке будет. Тем более он здесь, на Руси, а Дамблдор в Англии. — Олимпиада, Серый, олимпиада. Чую, в этот раз у нас отпинаться не выйдет, слишком настойчиво Альбус нас достает, а Костя, как назло, с головой ушел в очередной эксперимент... — Кирилл Кириллович постучал пальцами по подоконнику. — И все-таки... почему именно Гарри? *** Узнав, что в Академии множество скрытых коридоров, ребята отложили процесс зачарования пергамента и все силы бросили на зарисовку "местности". Дело пошло быстрее, и вскоре вся "открытая" часть Колдостворца вплоть до четвертого этажа была зарисована. — Остались четвертый, пятый этажи, Башня и подземелья... потом можно приступать к занесению тайных коридоров. — Авось к выпуску закончим карту, — недовольно скривился Мстислав. — Год почти закончился, а мы даже еще с набросками не завершили. — Вот бы достать где готовую карту, — положила голову на руки Айбарша. — Осталось бы только зачаровать. — Если готовая где и есть, — буркнул Гарри. — То только у директора в голове, он же Академию строил. — Точно! — подскочил Андрей, напугав товарищей. — Строительство! При стройке обязательно должен быть план! — Перун! — подхватил его мысль Фамин. — План постройки Академии! Там даже тайные ходы и помещения должны быть обозначены! — Но где мы можем их взять? — удивилась Биша, старшие ребята задумались. — В кабинете у директора! — воскликнул, с горящим взглядом Гарри. — Наверняка в одном из шкафов лежит, ну. — Предлагаешь обокрасть директорский кабинет? — язвительно спросил Фамин. — Поттер, жить надоело? — А почему бы просто не попросить? — скрестила руки на груди Биша. — Почему сразу красть, а, Фамин? — Отстань, а? Не пойдем же мы к Ученому: Кирилл Кириллович, мы тут шпионский артефакт разрабатываем, дайте нам план Академии пожа-а-алуйста, — передразнил подругу Мстислав, за что мгновенно получил книжкой по лбу. — Эй! Айбарша обиженно показала ему язык, а Гарри рассмеялся. — А что если кто-нибудь накосячит, сильно-сильно, чтобы его к директору вызвали, а остальные, как группа поддержки придут, — предложил он. — И, пока трое будут отвлекать Кирилла Кирилловича, один стащит план. — Гарри, — Андрей отвесил Поттеру щелбан. — Ты знаешь, где этот план лежит? А вдруг не у директора, а у Сергея Александровича? Или вовсе не в Академии находится? И вообще, чтобы к директору на ковер попасть, это нужно либо кого-нибудь убить, либо украсть что-то ценой в маленькое государство. Со всем остальным твой Мастер разбирается. — Ну и ладно, — пожал Гарри плечами. — А в библиотеке не может быть? Ну, даже если без тайных ходов, а так... — Наброски в библиотеке могут быть, — кивнул Болконский. — Но там они будут наверняка только самые отдаленные или примерные. Все-таки зачем хранить план стратегически важного здания там, где любой сможет достать. — И все равно, я не понимаю, — вздохнула Айбарша. — Ну почему не попросить карту сразу у директора? — Думаешь даст? — хмыкнул Фамин. — Мы же артефакт создаем, который позволит нам беспрепятственно проникать в школу через тайные ходы, избегать Баюна, и знать обо всех перемещениях в Академии. Нормально, не? — Мда... — вздохнул Гарри. Компания ребят задумалась. — Вот была бы штука, как у Дадли в комиксах... — вспомнил вдруг про любимое занятие двоюродного братца в свободное время, Гарри. Когда Дадли болел и его не выпускали на улицу, он зачитывался комиксами о супергероях. — Что за штука? — тут же вскинулись остальные. — Ну... которая стены просвечивает, можно было бы видеть всю Академию насквозь и зарисовывать на карту... Мстислав с Андреем переглянулись. — Болконский, — дернул того за рукав Фамин. — Ты у нас почти отличник, давай, вспоминай, что там Алиса Александровна про маггловские штуки... как их... ааа... — Сонар? — крепко задумавшись, спросил Болконский. — Интересная мысль. — Совместить магию и эти... сонары, получить штуку, которая покажет всю Академию насквозь и... — Ты хоть знаешь, как эта техника работает? — закатил глаза Андрей. — Но мысль, в целом, верная... как бы теперь это сделать... — А это оставь нам, — потер руки Мстислав. — Зря, что ли, все втроем на факультете Артефакторики учимся? — Тогда вы создаете заклинание просвечивающее местность, а я занимаюсь все-таки картой, — подвел итоги Андрей. И надо, все-таки, проверить библиотеку, вдруг найдется план? *** — Чем занимаешься? Андрей вздрогнул и обернулся. Рядом с ним стояли две, совершенно одинаковые девушки. Анастасия и Анфиса Пушкины — близняшки с факультета Боевой, к тому же его однокурсницы. — Дополнительную литературу изучаю. — Архитектура? — заглянула через плечо одна из них. — Ого, а для чего? — Да так, — отмахнулся Андрей. — Ну-у-у-у, — захныкали близняшки, обступив Болконского с двух сторон. — Нам же интересно. — Тише, — шикнул он на них, закрывая свои записи и тетрадки. Пушкины были любопытны сверх меры, а еще предпочитали веселиться, а не учиться. Что они вообще забыли в библиотеке, Андрей не представлял. — Не ваше дело. — Бу-бу-бу, какой ты стал букой, — продолжили кривляться девочки, а одна даже ткнула Андрея в щеку. — Это все Фамин виноват. — Да, — вздохнула другая. — А раньше был такой милашка... — У вас совершенно нет совести, — начал быстро собирать вещи Андрей, чувствуя, как горят в смущении уши. — А еще старшие в семье... Девочки рассмеялись, продолжая преследовать Болконского, перекидываясь шуточками и еще сильнее смущая однокурсника. Андрей уже понял, что стал своеобразным спасением от скуки. Видимо сестры до того устали взрывать кабинет химии и Зелий, что решили вернуться к "доставанию" других учеников... а он попался им под руку. Вот не повезло. — Ну-у-у... Андрей глубоко вдохнул и выдохнул. — Что вам нужно? — Расскажи что искал, а? «Пираньи. Вот как есть пираньи.» Подумал Андрей, глядя на две умоляющие мордашки. И главное, как быстро просекли, что он не для учебы этим занимается... — Я искал историю создания древних замков, для дополнительного задания Святослава Микуловича, — предпринял последнюю попытку Андрей. — И вообще, с каких пор вам стала интересна учеба? — Учеба? — Какая учеба? — Мы просто поняли... — Что это как-то связано с тем... — Чем вы своей компанией занимаетесь. Андрей мысленно постучался лбом о стену. Близняшки абсолютно невозможны, а когда еще и начинают договаривать друг за другом! — Болконский! — из-за угла вынырнул Фамин. — Ты нам срочно нужен... Тут Мстислав заметил близняшек. — Здравствуйте, дамы, — и, ухватив Андрея за локоть, утащил того со скоростью света, остановившись только тогда, когда возмущенные вопли сестер стихли. — Ты меня спас, — рассмеялся Андрей, вспоминая произошедшее. — Не благодари, — отмахнулся Мстислав. — Ты не представляешь, что наш чудо-Поттер только что сделал! — Что? — тут же заинтересовался Болконский. Мстислав махнул рукой, вновь устремляясь в сторону общежития. — Просто нет слов, чтобы описать, это нужно видеть! Мы всю зиму голову над этим ломали, а он просто взял и случайно разбил две твои склянки! — Что?! На хорошую новость начало совершенно не походило.