Тревожно

Азирафаэль не уверен, почему он делает большинство из того, что делает, особенно, если это касается Кроули. Кроули проникает в его голову, даже если физически не находится рядом, и иногда это ощущается, как будто он искушает Азирафаэля, сам того не понимая. Ну. Конечно, это же его работа, он демон в конце концов. Но это один из тех случаев, когда Кроули искушает его, даже не присутствуя физически, мысленно или что-то типа того. Азирафаэль пытается не думать, что настоящая причина в том, что он делает это по собственному желанию. Нет, совсем нет. Только потому что Кроули сам первый упомянул это, сказал той ночью, будто хотел, чтобы Азирафаэль ответил `да, я останусь у тебя`. Заняло несколько лет у частично заинтересованного поисками Азирафаэля выяснить, где в настоящий момент живёт Кроули. Хотя он мог просто спросить, но демон мог быть неуловимым, сам того не желая, так что каждый раз, когда они виделись, Азирафаэль всегда забывал спросить. Как-то Кроули позвонил ему и пригласил посмотреть на новое произведение искусства, что он заполучил (оглядываясь назад, Азирафаэль понимает, что это был лишь забавный способ Кроули сказать, что он украл оригинал Мона Лизы и оставил фальшивку в Лувре), но уже было слишком поздно для Азирафаэля сказать, что он понятия не имеет, где сейчас живёт Кроули, и поэтому он тратит следующие два дня, чтобы лихорадочно просмотреть телефонные книги и попросить мистера Шэдвелла помочь найти этого загадочного незнакомца, прежде чем он нашёл довольно стильный дом, что Кроули купил для себя. Ничего особо не поменялось с тех пор, как Азирафаэль был тут в первый раз, исключая коврик под дверью. Сейчас он стоял на нём, откинувшись на пятки, с поднятой для стука рукой, хотя сейчас он не был уверен, что хотел сделать это; что если Кроули нету дома – даже если машина была – а что если он занят или у него гости, или… Дверь распахнулась. Азирафаэль жмурится от внезапного света, прежде чем его глаза привыкают к нему. - Кроули… - Ангел. Привет. – На Кроули нет его вычурного пиджака, туфлей, пуговиц. Просто штаны и нижняя рубашка. Он совсем не выглядит устрашающим, но Азирафаэль всё равно нервничает из-за того, что он скажет. - Что ты тут делаешь? Уже поздно. - Я знаю. И правда. Я только думал, может… - Вот что будет. Кроули посмеётся над ним, и Азирафаэлю придётся уйти смущённым и огорчённым своими собственными действиями. – Ты хотел бы устроить ночёвку? – договаривает он как-то робко. На Кроули всё так же его очки, хоть он и в помещении и уже почти десять вечера, но из-за них сложно понять его эмоции. Но затем он отходит и придерживает дверь открытой. – Пижамная вечеринка, - повторяет он с еле скрываемой улыбкой в голосе. – С радостью. Входи. Азирафаэль снимает туфли у двери, потому что так вежливо. Он следует за Кроули, устраивающего тур по дому, хоть он всё ещё помнит его с прошлых раз. Растения Кроули прекрасно цветут – он не скажет как, но тот довольно впечатляющий садовод – добавил картин и скульптур по дому. - Я надеюсь, не краденные? – спросил Азирафаэль. Кроули ответил лишь хитрой улыбкой, а Азирафаэль просто вздыхает, хоть на самом деле не разочарован. Это лишь то, что Кроули делает. - Добро пожаловать в гостиную, - сказал Кроули в дверном проёме вышеназванной комнаты. Там стоял длинный чёрный диван с низким столиком и камином с телевизором наверху. Всё чёрных и глубоких красных тонов, как раз в стиле Кроули. – Я пил – смотрел Холостяк, но мы могли бы посмотреть что-то… получше. Чем это. - Звучит прекрасно, - ответил Азирафаэль. Кроули осмотрел его с головы до ног, и его рот кривится. – Ты же не собираешься носить это ночью, так ведь? - А что не так с моей одеждой? Она удобная, и я привык к ней. - Она не удобная. Ты просто слишком долго её носил, и не знаешь о том, что бывает одежда получше. Ты спишь, да? Ты знаешь, что мы можем? Это божественно, правда - посмотри на меня, используя такие слова, как небесный - и ты чувствуешь себя фантастически после этого. - Я обычно ночью читаю книги, - признаётся Азирафаэль, и Кроули задыхается, кладя руку на грудь, как будто он лично оскорблен комментарием, прежде чем просто пожимает плечами. – Прикольно, у меня нет книг. - Что? У тебя они должны быть, они – хороший… - Вместо этого я дремлю. Надень это. – Кроули демоническим чудом проявил пижаму в своей руке, чёрную с голубыми краями. - Чёрный не мой цвет. - Конечно нет. Он очень худит. Ты будешь выглядеть как модель, даже больше чем сейчас. Надевай! Азирафаэль вздохнул, но щёлкнул пальцами, и через секунду одежда в руках Кроули заменила его повседневную. Ему как-то странно ощущалось что-то такое свободное на себе. – Я думаю, мне надо размер поменьше… - Нонсенс. Пижамы задуманы быть большими. Так же удобнее. Я-то знаю. - А где тогда твоя? – спросил Азирафаэль, скрестив руки на груди. Он чувствует себя слегка беззащитным, стоя перед демоном, даже Кроули, выглядевшем, как будто он только вылез из постели. Видимо, Кроули не возражал и щёлкнул пальцами. На нём стало ещё меньше одежды, только штаны, низко весящие на бёдрах, и пушистые тапки с кроликами на них. - Теперь, - начал Кроули, и когда Азирафаэль последовал за ним на диван, он уже держал миску с тёплым попкорном. – Что же мы будем смотреть? После нескольких минут лёгкого спора они наконец остановились на Телевикторине. Азирафаэль никогда не смотрел её, но Кроули утверждал, что это классика, поэтому Азирафаэль уступает. Они по очереди отвечают на вопросы, и, хотя Азирафаэль пропускает больше, чем Кроули, он всё ещё получает некоторые, которые удивляют демона. В какой-то момент Кроули поднимает ноги на диван. Когда Азирафаэль опережает его в вопросе, он протягивает их, чтобы слегка толкнуть его в бедро. Кроули оставляет свои ноги там же, прижатые к ноге Азирафаэля. Азирафаэль тоже не двигается. Привыкнуть к физическому контакту занимает какое-то время, особенно, если он исходит от демона, но это… это приятно. Дальше он решает не думать. Они сидят так, пока Викторина не меняется на какой-то поздний ситком, что даже Кроули стонет. – Уже порядком поздно, - говорит он, беря пульт рядом с собой и выключая телевизор. – Мне нужен мой сон, ангел. - Хорошо, - отвечает Азирафаэль, наблюдая как Кроули встаёт и подтягивает сползающие штаны. Его бедро, куда упирались ноги Кроули, кажется холодным. Он сидит тихо, пока Кроули прочищает горло в дверном проёме. – Ты идёшь? - О, я-я? Кроули осматривает комнату. – Нет, призрак, что сидел между нами – да, ты, ангел. Поторапливайся, я выключаю свет. Азирафаэль спрыгивает и следует за ним сквозь тьму к двери в конце коридора. Звук его тапок на полу и босых ног Азирафаэля – единственные шумы. Дверь открывается без звука. Кроули щёлкает, и загорается несколько свечей, давая достаточно света, чтобы Азирафаэль рассмотрел комнату. Кровать Кроули не расстелена, и одежда, раскиданная на полу среди случайной бутылки вина. Демон ногой запихивает часть её под кровать, но больше ничего не делает, двигаясь в левую часть комнаты. – Я должен предупредить, я превратил гостевую комнату в гардеробную. Мы можем быть на одной кровати. - Целую-целую комнату? – спросил Азирафаэль, округляя глаза. – Почему? Ты же носишь одно и то же каждый день. - Просто чтобы говорить людям, что имею шкаф размером с комнату. Зачем же ещё? Азирафаэль на это усмехнулся. Ему бы следовало ожидать такого от Кроули, но даже зная его шесть тысяч лет, Кроули, когда бы ни захотел, всегда может его рассмешить. Он двигается к правой части кровати и залезает на неё. После этого, Кроули щёлкает ещё раз, и свечи немедленно гаснут. У Азирафаэля не было большого опыта со сном. Он пробовал пару раз, и, в большинстве своём, расстраивался, зная, что потерял несколько часов и понятия не имел, что изменилось в мире за это время. Он мог почувствовать, что Кроули поворочался, прежде чем замер с последним вздохом. Когда он оглянулся, как бы то ни было, Кроули повернулся к нему, его очки лежали на тумбочке, а глаза светились в темноте. – Это… это был немного странный опыт. – Начал Азирафаэль. Он чувствовал, что должен объясниться, а когда такое бывало, он начинал болтать. – Что, если - что, если твой дом загорится следующим? Только в этот раз Адам не сможет вернуть его обратно, а мы застрянем внутри, и ты потеряешь все свои украденные картины и растения, а мы даже не поймём этого, пока завтра, когда мы наконец не проснёмся среди голого щебня… - Ты хочешь, я поставлю будильник на полночь? На три утра, чтобы ты сам проснулся и проверил? Кроули звучит по-другому. Его голос медленнее, он вяло двигается, пока перекручивается за телефоном, когда Азирафаэль кивает. Он уже сонный, даже если Азирафаэль чувствует, что может продолжать говорить хоть до следующего вторника, если бы была возможность. - Здесь, - бормочет Кроули, кидая телефон между ними после нескольких секунд возни с ним. – Звонок работает. Когда ты проснёшься, ничего не изменится или произойдёт. Я обещаю. - Ты не, ты не можешь утверждать наверняка, - протестует Азирафаэль, поворачиваясь, чтобы лечь на бок и смотреть на своего странного друга. – Ты просто не можешь знать, Кроули. - Это оборот речи, ангел. Просто закрой глаза и расслабься. Это естественно пойдёт само собой. Так что Азирафаэль пытается. Он правда, правда пытается, но всё на чём он может сконцентрироваться, это дыхание Кроули, что приятно, но отвлекает, и когда Кроули засыпает, становится только хуже, потому что сейчас Азирафаэль больше понимает, что он делает и почему он здесь. Кроули всегда был для него слишком быстрым – когда они гуляли, в машине, обсуждая, как пережить конец света – сбежав на Альфа Центавра, например, когда всё, чего хотел Азирафаэль, это спасти мир. Но Кроули не отправился на Альфа Центавра. Он остался и вернулся к Азирафаэлю, и они спасли мир вместе, и все люди остались живы, даже Адам. Кроули всё ещё здесь, тихий, даже если, когда он храпел, он шипел вместо этого. Азирафаэль смотрел на него несколько минут. Это было странно, даже для стандартов ангела, но у него не часто выпадал шанс наблюдать за таким тихим Кроули и он не хотел его упускать. Но Азирафаэль всё ещё не спит, и через минуту он вытягивается, его пальцы останавливаются в считанных сантиметрах от виска Кроули, где он готов был его коснуться. Он не был уверен, почему хотел это. Он просто… хотел. Кроули всегда был слишком быстрым для него, слишком далеко от него, чтобы даже мечтать догнать, но, как сейчас, Азирафаэль мог дотронуться до него и удержать без страха загореться. Он дотронулся до щеки Кроули, уверяясь, что его прикосновение легко как пёрышко, дабы демон не проснулся. Его кожа тёплая, почти горячая - плюс для демона - рассуждал Азирафаэль, но идея Кроули носить свой чёрный костюм даже летом, несмотря на то, что он такой тёплый, заставляет Азирафаэля вздрогнуть. Его пальцы поднимаются выше, к змеиной татуировке, и большим пальцем прослеживает извилистый узор, как он идет вверх и вниз и в себя. Это демонический знак, единственный, что Кроули носит с гордостью. Он хорошо смотрится на нём. Азирафаэль не мог представить никого, кто выглядел бы так же лихо, как Кроули с этой татуировкой, кто мог так дьявольски хорошо это провернуть. Его пальцы на пару секунд задерживаются, прежде чем опустить их в волосы Кроули, пропуская их через мягкие рыжие локоны. Он отвлекается. Неожиданно его запястье накрыла рука, крепко сжимая, и сначала Азирафаэль пытался его выдернуть, но, когда увидел взгляд Кроули, направленный на него, остановился. - Тревожно? – спросил Кроули, звуча довольно. - Только слегка, - отвечает Азирафаэль, голос звучит смиренно. Большой палец Кроули гипнотизирующе гладит его запястье. Он хочет спросить, зачем тот делает это, но боится ответа. Боится, когда Кроули отвечает, это то, что он ещё не может понять. Кроули знает и, возможно, оставит его одного ещё раз, даже не понимая этого. Это тоже пугает. - Ангел. Всё в порядке. Кроули придвигается ближе, палец замирает, и Азирафаэль останавливает детский вой, прежде чем тот вырывается из него: `нет, не останавливайся`, - отчаянно хочет выпалить он. - Ты не обязан спать. Не волнуйся насчёт этого. Это дело практики. Кроули не думает о десяти часах или десяти годах. Он думает об Азирафаэле, и Азирафаэль слишком напуган, чтобы заснуть. Доброта не обычна для демона – был бы он кем-угодно, но не Кроули. Поэтому это всё ещё немного неожиданный, но приятный сюрприз, тем не менее. Его палец опять начал двигаться, и это почему-то заставляет сердце Азирафаэля ускориться. - Твой пульс чувствуется таким быстрым здесь, - комментирует Кроули. Его голос выражает интерес, не дразнит. - Не могу представить, почему, - бормочет Азирафаэль. Кроули бросает на него равнодушный взгляд, тот самый, в котором, как он знает, Азирафаэль лжёт, но не собирается выходить за рамки одного взгляда. - Лаааадно, - говорит демон саркастично, прижимаясь ещё ближе, и снова тянет руку Азирафаэля к волосам. – Верни. - Я-что? - Что ты делал раньше, это, это было приятно. Не прекращай. - Ладно, - сказал Азирафаэль, и он запускает пальцы в волосы Кроули снова, чувствует, что демон практически тает в постели с блаженным стоном. – Я - спать, - говорит Кроули. - Чувствуешь ли ты, что это из-за тебя, ангел. - Ладно, - опять сказал Азирафаэль, и вот вся беседа. Секундами позже Кроули уже снова храп... э-э ... шипит, и Азирафаэль смотрит на него спящего и расчесывает его волосы своими пальцами, и хоть он не спит, он забывается, просто смотря на спокойного и мирного Кроули. Чудесным образом будильник на 3 утра никогда не срабатывает, и не менее чудесно, дом никогда не загорается. Кроули просыпается только в половине восьмого. Сначала он перестает шипеть, потом открывает один глаз, чтобы посмотреть на Азирафаэля, прежде чем закрыть его снова с мягким гулом разочарования, когда Азирафаэль медленно и как-то неохотно одёргивает руку. - Кроули? - Мм. Утро. - А, доброе утро, но… - Что? - Почему мы просто чудом не сделали вторую кровать? Или я мог бы спал на диване? Кроули жмёт плечами, натягивая на себя одеяло, пока на него смотрит Азирафаэль. – Мы могли, - начинает он голосом грубым от сна. Тем не менее, Азирафаэль может сказать, что он улыбается, когда говорит снова, - Но тогда не было бы такого веселья?